Любовь и пряный латте - Уилсон Мисти

Купер касается родинки на моей руке, проводит пальцем дорожку от нее к следующей, а потом к еще одной.

– Помнишь, как в то лето мы выяснили, что у нас одинаковый узор из родинок?

Я улыбаюсь от нахлынувших воспоминаний.

– Не помнила, пока ты не сказал, – говорю я и тоже провожу пальцем по родинкам на руке Купера. – Но сейчас вспоминаю. Тогда я еще подумала, что это очень странное совпадение.

Купер поворачивает голову ко мне.

– Мне, наверное, тоже стоило так подумать, но нет. Я подумал, что это особый знак или что-то вроде того. Будто я встретил любовь всей своей жизни, не успев даже закончить среднюю школу.

– Любовь, да? – шепотом переспрашиваю я.

Купер улыбается.

– Мне было четырнадцать, и меня переполняли чувства.

– А теперь?

Его улыбка гаснет. Какое-то время он просто смотрит на меня.

– А теперь мне почти восемнадцать, и меня переполняют чувства.

Сейчас я искренне желаю, чтобы из кукурузы выскочил койот и прекратил мои страдания.

Я откашливаюсь и отворачиваюсь от Купера. Я больше не могу.

– Меня бесит, что ты идешь на Тыквенные танцы с Джейком. – Голос Купера звучит тихо, однако пробуждает во мне самые разные эмоции.

– Ну… непохоже, чтобы ты собирался меня туда приглашать.

Купер оттягивает мне рукав.

– А стоило бы.

Я закрываю глаза.

– Купер, ты не должен говорить мне такие вещи. Не надо.

– Знаю. Извини.

– Тем более когда у тебя есть Хлоя, – говорю я, повернувшись к нему. Я уже немного злюсь.

– Я уже говорил тебе, между мной и Хлоей ничего нет, – говорит он. – Иначе я не стал бы целоваться с тобой.

– Тогда что происходит между вами? Словом «ничего» это назвать сложно.

Можно подумать, я в самом деле хочу знать.

Я совсем, совсем не хочу. Но я должна.

Купер вздыхает.

– Пару лет назад мы с Хлоей встречались. Это продлилось недели две, а потом она бросила меня ради Слизня.

Я начинаю смеяться, хоть и понимаю, что это некрасиво.

– Да ладно. Не может быть. – Я качаю головой. – Не было такого.

Слизень, конечно, милый, но нет.

– Было, – с улыбкой говорит Купер. – Но он сказал ей, что не будет с ней встречаться, потому что это не по-дружески. Через неделю Хлоя захотела вернуться ко мне. Сказала, что порвать со мной было ошибкой. Но я отказался.

– Почему? Очевидно, что ты ей нравишься. Бывает, что люди ошибаются.

Купер смотрит на меня таким тяжелым взглядом, что меня буквально парализует.

– Потому что Хлоя не ты, – отвечает он. – Потому что я ничего не почувствовал, когда она меня бросила. Я подумал, что если она не может причинить мне такую боль, какую причинила ты, то зачем тогда это все?

У меня сводит под ложечкой, сердце сжимается, и я вся таю.

– Ох.

– В любом случае это уже не имеет значения. Хлое потребовалось время, чтобы понять, что ей не нравлюсь ни я, ни Слизень. – Купер медлит, прежде чем продолжить. – Она не хочет, чтобы наша с ней дружба тебя смущала. После Хлои я ни с кем не встречался. – Он пожимает плечами. – Она боялась, что ты решишь, будто между ней и мной есть что-то большее.

Теперь мне стыдно за свою ревность. Хлоя абсолютно права.

Жаль только, что это откровение уже ничем не поможет мне и Куперу.

Я отворачиваюсь от него, смотрю в небо и думаю о том, как все это несправедливо, а Купер в этот момент снова берет меня за руку и сплетает свои пальцы с моими.

Не глядя на него, я говорю:

– Я не понимаю, зачем ты все это делаешь.

– Извини.

– Я пытаюсь вести себя так, как ты и хотел. Пытаюсь делать вид, что ничего не было. Пытаюсь подавить свои чувства и снова стать для тебя просто другом. Но ты только усложняешь мне задачу.

– Всю последнюю неделю я сожалел о том, что случилось в тот вечер, – говорит он.

Я закатываю глаза.

– Купер, поверь, я знаю. Не обязательно мне напоминать.

– Нет, – говорит он. – Я сейчас не о поцелуе.

Я поворачиваюсь к нему. Наши лица разделяют всего несколько дюймов, когда Купер говорит:

– Я жалел о том, что сказал. Что между нами ничего не может быть. Я пожалел, что просил тебя забыть о поцелуе. – Его кадык прыгает. – Я не хочу снова сожалеть, что позволил тебе вновь отдалиться от меня и уехать, хотя на этот раз все могло быть по-другому.

– Что ты имеешь в виду?

Он пристально смотрит на меня и закрывает глаза, пространство, разделяющее нас, исчезает, когда Купер наклоняется ко мне и запечатывает мне губы нежным, осторожным поцелуем.

Свободной рукой я провожу по его шее и зарываюсь пальцами в волосы.

Купер прерывает поцелуй, отпускает мою руку и, опершись на локоть, смотрит на меня сверху вниз.

Я дотрагиваюсь пальцами до его уха, провожу по скуле и поглаживаю бровь – просто потому, что не могу оторваться от Купера. Это какая-то одержимость.

– Ты сказал, что не доверяешь мне, – шепотом говорю я.

Он медленно кивает.

– Да, я помню, но эта неделя была для меня пыткой. Делать вид, что я не хочу быть с тобой, – мучение. Нам опасно сближаться, и я не хочу, чтобы мне опять было больно, но… – Его взгляд держит меня мертвой хваткой, и я просто жду, что он скажет дальше. – Я думаю, что на этот риск стоит пойти.

Сотни искр вспыхивают у меня внутри, мне кажется, я сгорю на месте. И вдруг я вспоминаю об одном немаловажном осложнении.

– А как же Джейк?

Лицо Купера принимает тревожное выражение.

– Честно – не знаю. Он будет в отчаянии. И, наверное, в ярости. Мне очень мерзко из-за этой ситуации.

– Мне тоже… – Я притягиваю Купера к себе за воротник толстовки. – Но, кажется, об этом мы можем подумать и завтра.

Купер улыбается, подчиняясь мне, и мы снова целуемся. Наши языки слегка соприкасаются, и Купер осторожно опускается на меня. Рукой я нахожу место, где его рубашка немного задралась, и запоминаю это прикосновение к теплой коже, чувствую, как по ней бегут мурашки. Я провожу пальцами по его рельефной спине, а ладонь Купера скользит вдоль моих ребер, и жар растекается у меня внутри. Я непроизвольно выгибаюсь и еще крепче прижимаюсь к Куперу, наше дыхание становится все более частым, и мы все больше растворяемся друг в друге.

И вдруг в нас бьет яркий луч света.

– Какого черта? – раздается чей-то голос.

У меня замирает сердце.

Джейк.

Глава 29

Купер вскакивает очень быстро. Я поднимаюсь в тот момент, когда из-за поворота выходит Слизень. Он по очереди смотрит на всех нас в свете яркого, точно прожектор, огромного фонаря Джейка.

– Ой блин, – тихо бормочет Слизень.

Даже в темноте я вижу, как Джейк сжимает челюсти, как у него трепещут ноздри. Он молча качает головой, потом вытаскивает из кармана свисток и резко дует в него, – видимо, чтобы оповестить всех остальных, что нас нашли.

– Пошли, – говорит он и смотрит в свою карту. Видимо, чтобы не смотреть на нас.

Купер делает шаг к нему.

– Джейк…

– Не сейчас, – отвечает тот. Смерив меня взглядом, Джейк отворачивается. У меня внутри что-то обрывается.

Он не должен был вот так обо всем узнать.

Купер бросает на меня быстрый взгляд и идет вслед за Джейком на некотором расстоянии.

Я иду рядом со Слизнем. Никто не говорит ни слова, и минуты тянутся очень медленно.

А затем:

– Подумать только, я забеспокоился, когда Слоана позвонила и сказала, что никто не может найти Эллис, – говорит Джейк, нарушив тяжелое молчание. – А она, оказывается, в надежных руках.

Купер прерывисто выдыхает.

– Я не…

– Нет. Помолчи, Куп. Сегодня ты ничего не скажешь, – говорит Джейк.

Слизень качает головой, и до самого конца пути больше никто не произносит и слова.

Когда мы выходим из лабиринта, оказывается, что нас ждут по меньшей мере человек пятнадцать.