Любовь и пряный латте - Уилсон Мисти

Джейк пожимает плечами.

– Я непревзойденный стратег. Как только увидел тебя, сразу понял, кого позову на танцы.

Я не могу удержаться от смеха. Тейлор Свифт была бы в восторге от Джейка Келлера.

– Но на ярмарке я целый день продавала тыквы. Ты точно ни одной не покупал.

Джейк кивает на Купера.

– Я отправил своего подопечного, чтобы ты ничего не заподозрила.

О. Боже. Мой. На следующий день после нашего поцелуя Куперу пришлось идти за тыковкой, чтобы Джейк пригласил меня на Тыквенные танцы.

Как же все запущено.

– Ну? – говорит Джейк. – Я тут немножко помираю от нетерпения.

Ой.

– Эм…

Купер наконец поднимает на меня взгляд, он и Хлоя ждут моего ответа.

Я хочу пойти на тыквенные Танцы с Купером. Я хочу надеть красивый парный костюм и танцевать с Купером всю ночь напролет. Я хочу целовать его, смеяться вместе с ним и держать его за руку на обратном пути до дома.

Но он ясно дал понять, что этого не будет. Никогда.

Я сглатываю и перевожу взгляд на Джейка.

– Ладно, хорошо. Пойдем на Тыквенные танцы вместе.

– О да! – вопит Джейк и улыбается до ушей. – Тогда бери свой попкорн и греби сюда.

Купер пододвигается, чтобы освободить мне место, и начинается второй фильм.

Но на этот раз уже нет никаких знаков внимания и тайных касаний под пледом.

Теперь между нами лишь мысли о том, что могло бы быть, не прекрати я общаться с Купером три года назад.

Глава 28

В Брэмбл-Фолс настал очередной пасмурный день. Конец октября уже не за горами, дует зябкий ветер, а мы – тетя Наоми, мама, Слоана и я – гуляем по территории фермы, где устроили ежегодный Кукурузный Лабиринт. Горка из мешков с картошкой, чертово колесо, дом с привидениями и прочие подобные аттракционы возвели в огромном открытом поле, где до самого горизонта растет одна только кукуруза.

Кажется, весь город собрался здесь, и каждому непременно нужно поздороваться с тетей Наоми. И, честно говоря, мне очень приятно видеть такую уверенную женщину на такой высокой должности. У тех же «Стрит Медиа» как будто аллергия на женщин, которые занимают ответственные посты.

Только я намерена это исправить, и неважно, что поездка в Брэмбл-Фолс несколько нарушила мои планы.

Тетя Наоми и Слоана пошли за хот-догами, а мама с улыбкой поворачивается ко мне.

– Что? – спрашиваю я.

– Я видела новый наряд, который ты шьешь.

Я краснею.

– Ой.

– Очень красивый.

– Спасибо.

– Честное слово, я не шпионила, – говорит мама. – Я принесла тебе в комнату чистые вещи, а на кровати лежал открытый блокнот… Эскизы просто великолепные, Эллис.

– Обычные, – говорю я, глядя в землю.

– Как ты только ухитряешься быть максимально самоуверенным человеком ровно до тех пор, пока речь не зайдет об этом? – спрашивает мама. – Эллис, твои эскизы оригинальные, красивые, и – не знаю, задумывала ты это или нет – они отлично передают осеннюю атмосферу в Брэмбл-Фолс.

– Правда? – Я невольно улыбаюсь. Именно так и было задумано.

Мама кивает.

– Они великолепны.

– Спасибо, мамочка. – Я кладу голову ей на плечо, и мама смеется.

– Ты уже лет, наверное, десять не называла меня мамочкой. А мне это нравится.

– Может, пора снова начать, – говорю я.

– Я-то не против, но окружающие могут подумать, что с тобой что-то не то. – Я убираю голову с ее плеча, и мама поворачивается ко мне. – Тебе все еще плохо здесь?

Я качаю головой, абсолютно искренне.

– Нет. Наоборот, мне тут весело.

Но я готова вернуться обратно в Нью-Йорк – особенно теперь, после всей этой истории с Купером. Я готова вернуться к стажировке и моей настоящей жизни, где нет места страданиям из-за любви, зато есть место планам на будущее.

До отъезда осталась всего-то пара недель.

Через несколько минут к нам со всех ног прибегает Слоана, тетя Наоми идет следом за ней.

– Хочешь на аттракционы? – спрашивает она и буквально заглатывает хот-дог целиком.

– Конечно.

– Только не на карусель. Не хочу испортить красивую рубашку, которую ты мне дала, – говорит Слоана, окинув взглядом синюю рубашку в клетку, которую я укоротила для нее. Потом берет меня за руку и тащит к аттракционам.

– Повеселитесь там, девочки, – кричит мама нам в спину.

Сегодня у тети Наоми и хозяев фермы хватает волонтеров, наша помощь не требуется, так что следующие несколько часов мы катаемся по очереди на всех аттракционах, пьем лимонад и едим поджаренные «Орео». В какой-то момент мы встречаем Ашера, а потом натыкаемся на Джейка и Слизня. Все вместе мы идем на выставку коз, потом на выставку искусства, и мне стоит чудовищных усилий не спрашивать, где сейчас Купер. В полпятого Джейк и Слизень отправляются на конкурс по поеданию пирогов, а мы со Слоаной и Ашером берем карту и заходим в кукурузный лабиринт, раскинувшийся аж на тридцать акров.

– Но подсматривать в карту – это же жульничество, – говорю я.

– Поверь, она нам пригодится. Лабиринт с каждым годом все сложнее. Он огромный, и в нем легко заблудиться. Я уже молчу о том, что телефоны здесь часто не берут, – говорит Слоана.

Про связь она не врет – у меня телефон весь день не ловит. Какая-то мертвая зона на этой ферме. Но:

– Это лабиринт. Он и должен быть сложным, – говорю я.

Слоана переводит взгляд на Ашера.

– Сложи карту, – говорит он, пожав плечами. – Будет для подстраховки. Посмотрим, на что мы годны без нее.

Со вздохом Слоана складывает карту и убирает ее в карман. И мы стартуем.

Мы идем все дальше вдоль высоченных кукурузных стеблей, в глубь извилистого лабиринта, и с каждым шагом шум фестиваля у нас за спиной становится все тише.

Через час ходьбы Слоана начинает жаловаться.

– У меня ноги болят!

– Салага, – хмыкаю я.

Она бьет меня по плечу.

– Помолчала бы. Не всех тут трудности вдохновляют.

– Допустим, но разве тебя не вдохновляет, что чем скорее мы выберемся отсюда, тем скорее ты сможешь отдохнуть на диване?

– Логично.

Мы упираемся в тупик, и Слоана показывает направо.

– Сюда.

– Нет. Мы там уже были, – говорю я.

Ашер смотрит направо.

– Разве?

Я указываю на кривоватый стебель.

– Да, вот эту кукурузину я уже видела.

Слоана смеется.

– Ты шутишь, да?

– Нет…

– Эллис, здесь все поле в кукурузе.

– Да, но я старалась отмечать для себя необычные стебли, чтобы в случае чего мы поняли, что ходим кругами, – объясняю я.

Слоана всплескивает руками.

– Во всем лабиринте явно не один кривой стебель! – Она берет меня за руку и тащит вправо. – Идем. Мы обе уже знаем, что у тебя топографический кретинизм.

Я вырываю у нее руку.

– Да, я в курсе. Но давайте просто пойдем налево.

– Но нам надо в другую сторону. Или мы еще дальше уйдем в лабиринт.

– Может быть, но иногда надо уйти дальше, чтобы найти верную тропу, – настаиваю я.

Слоана смотрит на Ашера.

– Аш, а ты что думаешь?

Ашер смотрит на нас по очереди и чешет в затылке.

– М… не уверен… но, Эллис, извини, я думаю, что Слоана права.

Я фыркаю.

– Ладно, как скажете. Вы идите направо, а я пойду налево. Посмотрим, кто быстрее найдет выход.

Слоана качает головой.

– Я не позволю тебе на ночь глядя бродить одной по лабиринту.

– У меня в телефоне есть фонарик, – говорю я. – Но мне он не понадобится, потому что это вам придется смотреть в карту после того, как поймете, что ходите кругами.

Слоана вскидывает брови и кладет руки на пояс.

– Ладно. Мы принимаем твой вызов. Но только потому, что тебя надо проучить, мисс Всезнайка.

Я улыбаюсь.

– Отлично. Увидимся на выходе, если вы туда доберетесь.

Слоана ухмыляется.