Любовь и пряный латте - Уилсон Мисти

– Кто…

– Нет, он не ушел, – отвечает голос Купера. – Он надеется поговорить с вами обеими.

– Я это… лучше пойду, – говорит Слоана. Я закрываю глаза и вздыхаю. Потом вылезаю из шкафчика и выхожу к Куперу. За его спиной Слоана пятится назад, корчит рожицу и одними губами произносит: «Извини!»

Я закрываю дверцу шкафчика, забрасываю на плечо рюкзак и поворачиваюсь к Куперу.

– О чем ты хотел поговорить?

– Не знаю. – Он пожимает плечами. – Наверное, о том, что меня бесит, что между нами теперь все очень странно. О том, что ты меня избегаешь.

– Я не знаю, как с тобой общаться.

– Да, я тоже, но, может, мы как-то решим эту проблему? Потому что не разговаривать… не дружить… мне это совсем не нравится.

Я поднимаю на него взгляд, и у меня щемит сердце при виде этого лица, на котором читается искреннее желание помириться.

– Если ты думаешь, что мне нравится тебя избегать, Куп, то это не так. Это тяжело. Но находиться рядом с тобой еще тяжелее. – Купер опускает голову, и чувство вины жалит меня, несмотря на то, что это он сказал, что мы не можем быть вместе. Я вздыхаю. – Но ты и сам говорил не так давно, что избегать друг друга у нас не выйдет, тем более что у нас полно общих друзей, а город этот размером с кукольный домик.

Купер едва заметно улыбается.

– Хорошо, я перестану от тебя прятаться и постараюсь делать вид, что все в порядке, договорились?

Купер прячет руки в карманы джинсов и смотрит в пол, улыбки как ни бывало.

– Мне бы очень хотелось, чтобы тебе не нужно было делать вид.

– Мне тоже. – Я пожимаю плечами. – Может быть, когда-нибудь и не придется… когда у меня не останется чувств к тебе, как и у тебя ко мне.

Купер смотрит на меня с таким видом, словно хочет что-то сказать. Но ничего не говорит. Вместо этого в пустом и безмолвном коридоре мерно тикают большие часы, и бесконечные «тик-так», «тик-так» как будто заполняют пустоту между нами.

Купер наконец кивает.

– Наверное, тебе уже пора к Слоане.

– Да. Увидимся вечером.

Мне сводит грудь от боли, когда Купер смотрит мне в глаза и через силу улыбается.

– Да. – Он отворачивается. – До встречи, Митчелл.

* * *

Следующие несколько часов я занята тем, что сижу дома и с ужасом жду вечера.

– Тебе надо развеяться, – говорит Слоана, которая сейчас валяется на моей кровати. – Будет весело. На Купера не обращай внимания. А если придет Хлоя, делай вид, что их там вообще нет.

– Блин. Думаешь, она тоже там будет? – Ну конечно, она там будет. – И как мне смотреть на то, как они обнимаются во время фильма?

– Не смотри, вот и все. Я же сказала, не обращай внимания, – отвечает Слоана. – Лучше думай о том, чтобы хорошо провести время с Джейком. Допустим, он тебе не нравится, но он все равно прикольный. В худшем случае скажешь ему, что в машине тесно: возьмете себе отдельный плед и пойдете на улицу, так ты Купера вообще видеть не будешь.

– Да. Ладно. Ты права, – говорю я. – Тебе надо пойти с нами. Ты мне нужна.

– Извини, я уже договорилась встретиться с Ашером.

Я влезаю в свои джинсы с низкой посадкой и меряю Слоану скептическим взглядом.

– Ну да. Может, наконец, расколешься и расскажешь, что у вас там происходит?

Слоана заливается краской.

– Ничего. Мы просто лучшие друзья, уже очень давно.

– Ну да, ну да.

– Ой, помолчи, – отмахивается она.

Я изображаю, будто застегиваю рот на молнию. Раз Слоана не готова пока делиться, я могу подождать. У меня и своих проблем хватает.

Кстати о проблемах: по лестнице прокатывается голос Джейка.

– Эллис, поехали!

– Если от меня придет сообщение с кодом 911, приезжай меня спасать, – говорю я Слоане.

– Ты справишься, – говорит она.

Вместе с Джейком я забираюсь в фургон, и тут он мне сообщает, что в силу ограниченного пространства нас сегодня будет только четверо: он, я, Хлоя и Купер.

Чудесно.

Через пять минут мы приезжаем на территорию уличного кинотеатра, где сегодня будут показывать сначала «Крик», а потом «Реинкарнацию», – ни тот ни другой я не смотрела. Купер ставит фургон так, чтобы нам был хорошо виден экран. Купер и Хлоя перелезают к нам с передних сидений, Джейк забирается к самой стене машины, а я сажусь рядом с ним.

Купер прикрепляет динамик к потолку и, не глядя на меня, садится рядом. Хлоя втискивается с другой стороны. Меня в этот момент чуть не расплющило между Джейком и Купером.

– Извини, – говорит Купер.

Джейк обнимает меня за плечи и притягивает ближе к себе. От моего внимания не ускользает тот факт, что Купер не делает того же самого с Хлоей. Мы с Купером соприкасаемся руками, и даже от этого прикосновения у меня мурашки бегут по всему телу.

Я сама на себя злюсь. Зачем я вообще согласилась на эту пытку?!

– Все уютно устроились? – спрашивает Джейк и набрасывает нам на плечи плед.

– Ага, – синхронно вполголоса отвечаем мы с Купером.

– Нет. Меня тут сплющило, – говорит Хлоя. Я даже не знаю, правда ли ей так тесно или она просто хочет, чтобы Купер тоже ее обнял. Как бы то ни было, он только чуть-чуть придвигается ко мне. К тому времени, когда начинается фильм, у Хлои места больше, чем у любого из нас.

Я опираюсь затылком на плечо Джейка и мысленно твержу в голове то, что говорила мне Слоана. «Не обращай внимания на Купера и Хлою».

В такой тесноте это делать труднее, чем я думала.

Через некоторое время холодный воздух добирается до меня, несмотря на полосатый кашемировый свитер, и меня пробирает дрожь. Купер не смотрит на меня и ничего не говорит, но при этом плотнее укрывает на всех пледом и опускает руку.

Под пледом, где наши ноги практически соприкасаются, он проводит тыльной стороной ладони по моей руке и кладет свою руку рядом.

И не убирает ее.

Я закрываю глаза. Наши костяшки едва-едва касаются друг друга, но даже в таком легком касании есть что-то особенное.

Мне стоило бы убрать руку. Стоило сказать Джейку, что нам с ним лучше уйти на улицу, где я не буду видеть Купера. Но я не могу.

Потому что да, от таких крошечных намеков на близость больно, но как же это приятно.

Поэтому остаток «Крика» мы досматриваем именно так.

Когда фильм заканчивается, Джейк заявляет, что пора размяться. Рука Купера ускользает от меня, он откидывает плед, и мы все вчетвером выбираемся из машины.

Сходив в туалет, я встаю в длиннющую очередь за попкорном, а получив его, иду обратно к машине, где уже стоят Купер, Джейк и Хлоя – и в багажнике стоит мини-тыква.

Я резко останавливаюсь и окидываю взглядом всех троих. Купер кусает губы и не сводит глаз с черного экрана, Хлоя по очереди смотрит на всех нас, а Джейк глядит на меня и нервно хрустит костяшками.

Я медленно подхожу к ним.

– Эм… что происходит?

– Открой ее, – говорит Джейк, указав на тыкву.

– Это… мне? – спрашиваю я и бросаю взгляд на Купера, который намеренно не смотрит на меня.

– Да, – уже с улыбкой говорит Джейк.

О нет.

Сейчас самый подходящий момент для того, чтобы земля разверзлась и поглотила меня.

Я кладу попкорн в машину, но он опрокидывается и рассыпается. Только мне уже до него дела нет.

У меня дрожат руки, когда я открываю тыковку. Внутри лежит сложенная записка, я разворачиваю ее.

Дорогая новенькая,

Розы красные,

Ты очень красивая.

Пойдешь со мной на Тыквенные танцы,

Если не уедешь в Нью-Йорк?

Джейк

Написано фиолетовыми чернилами на листке в фиолетовую линейку.

Я хмурюсь. Я точно знаю, что всего один раз давала Джейку листочек, и в тот день я своими глазами видела, как он что-то на нем писал.

Черт.

– Ты написал это первого сентября? После того как попросил у меня ручку? – спрашиваю я.