Игра Хаоса: Искупление (ЛП) - Райли Хейзел

— Что за херня происходит? — ору я.

Тимос уже закинул свой чемоданчик на плечо и подгоняет Аполлона и Афину, чтобы те выходили первыми.

— В здании утечка газа. Нужно немедленно эвакуироваться. Живо, шевелитесь!

Хелл останавливается лишь на секунду, чтобы схватить джинсовку со спинки стула. Я жду её, убеждаясь, что она вышла, а затем дежурю у двери. Пропускаю Хейвен, после чего Хайдес делает мне знак следовать за ней.

— Спасибо, папочка, — иронизирую я.

В здании пятнадцать этажей, оно старое, и лифта в нем нет. Мы несемся вниз по лестнице; стук подошв по ступеням в сочетании с сиреной вот-вот сведет меня с ума.

— Ведь никакой утечки газа на самом деле нет, да? — кричу я, стараясь перекрыть топот и гул.

— Никогда не думал, что скажу это, но я на это надеюсь, — отвечает Тимос. — В противном случае это значит, что началась новая игра.

Добежав до площадки первого этажа, мы обнаруживаем, что двери заблокированы. Перед ними стоят двое мужчин в элегантных костюмах, неподвижные, как статуи. И они явно не собираются расступаться, чтобы нас выпустить.

— Пожалуйста, в ту сторону, — произносит один из них, указывая на что-то за нашими спинами.

Я оборачиваюсь. Там еще одна дверь, и, судя по табличке на ней, она ведет в подвал. Я кривлюсь. В подвалах никогда не происходит ничего хорошего.

Я первым срываюсь с места и открываю её, начиная свой спуск в Аид.

Глава 45

ПОМНИ, ЧТО…

Среди духов, заключенных в ящике Пандоры, Апата была богиней обмана, в противовес Алетейе, богине истины.

Арес

Лестница заканчивается широким, плохо освещенным коридором. Здесь горит всего одна лампа, которая, кажется, из последних сил борется за жизнь.

Четыре двери по бокам указывают на наличие четырех комнат, и все они заперты.

Прямо передо мной в темноте вспыхивает второй источник света, выхватывая новый предмет. Металлический ящик, на котором стоит включенный ноутбук.

— Подойди к компу, Арес, смелее, — подбадривает меня знакомый голос за спиной.

Позади нас, прямо у подножия лестницы, по которой мы только что спустились, появляется Танатос со своей верной Дженнифер Бенсон на привязи.

— А вот и мои два яичка: всегда парой, всегда вместе, — приветствую я их с ироничной ухмылкой.

Аполлон бросает на меня предостерегающий взгляд. Ладно, пожалуй, лучше их не провоцировать, пока я даже не знаю, что за игру мне приготовили.

Я оглядываюсь через плечо, прежде чем подойти к ноутбуку. На данный момент из-за меня в потенциальной опасности Хелл, Хейвен, Хайдес, Поси, Аполлон, Афина, Гера и Тимос.

В безопасности только Лиам, Герм, Дионис и Зевс. Лучше, чем ничего.

Я нажимаю на случайную клавишу, экран оживает, и на нем появляется лицо незнакомого мужчины.

Он сидит, прислонившись к стене, но я не понимаю, где именно. У него пустые голубые глаза, небритая щетина и ни волоска на голове. Морщины изрезали кожу лица.

— Привет, Арес, — здоровается он, даже не глядя на меня.

— А это еще кто, блядь, такой? Только не говорите, что очередной Лайвли, а то я окончательно чокнусь.

— Ты можешь называть меня тремя именами, — бормочет мужчина, который, очевидно, меня видит и слышит. — Например, Дэвид Мейерс — это мое имя по паспорту… или можешь называть меня Апата, организатор этого испытания. Помнишь, кто такая Апата? Я мог бы объяснить, скормив тебе всё то дерьмо, которое твой дед велел мне рассказать, просто чтобы показаться умным и нагнать страха. Но мне, на самом деле, вообще до пизды на всё это. Я просто хочу отыграть этот раунд, победить и забрать обещанное бабло.

Апата, с греческого: «обман». Час от часу не легче.

— И как звучит третье имя?

Он ухмыляется. — Папа?

Слюна попадает не в то горло, вызывая приступ кашля, от которого на глаза наворачиваются слезы. — Что, прости?

Странно, почему я никогда о нем не думал. Мне никогда не было дела до моего биологического отца, а уж тем более — до того, чтобы узнать его или встретить.

И вот он здесь. Дал себя подкупить Урану и называет себя Апатой. Всё в пределах нормы.

— Это игра отцов, Арес, — врывается голос Танатоса. Я чувствую, как он обходит меня, подходит к ящику с ноутбуком и встает за ним. — До Афины был Зевс, до Зевса был Кронос, но до Кроноса был Уран… А еще до Урана был Хаос. Исток всего.

Биологический отец одаривает меня кривой улыбкой, демонстрируя желтые неровные зубы. — Скоро увидимся. Наверное.

Сука.

Он здесь.

В одной из комнат.

Танатос с хлопком закрывает крышку ноутбука. Указывает на две двери справа и слева от себя. — Здесь две комнаты. В одной заперт твой биологический отец, Апата. В другой — приемный, Гиперион…

— Нет! — вскрикивает Гера в глубине коридора.

Посейдон хватает её за талию и удерживает на месте, прежде чем она бросится к нам и начнет избивать Танатоса и Цирцею.

К сожалению, я понимаю её отчаяние и разделяю его. От одной мысли о том, что мой отец — единственный, кого я готов называть отцом, — в опасности, меня тянет вывернуть нутро наизнанку.

Танатос продолжает как ни в чем не бывало. — Ты можешь спасти только одного из них. Тебе достаточно опустить выключатель, который находится внутри комнаты. Он есть в обеих. Но как только ты это сделаешь, пути назад не будет. Выбор сделан.

Вспыхивает еще один свет, прямо над дверями комнат. Это не обычные двери. Это те дурацкие механические заслонки, которые сдвигаются вертикально.

— Всё ясно?

Я киваю. — Но как мне…

— На этом объяснение правил заканчивается, — продолжает Цирцея. Она проскальзывает мимо и при этом касается моих волос. — Но есть еще одно правило. У тебя есть право на один вопрос, Арес. Один-единственный. Можешь задать его, и мы ответим правду. Никакого обмана, никаких уловок. Мы ответим честно.

Я открываю рот, уже готовый спросить.

Танатос поднимает указательный палец. — Осторожнее, Арес: только один вопрос. Подумай хорошенько, что тебе действительно нужно знать в этой игре.

— Нет ли способа избежать этого выбора? Способа спасти обоих и не рисковать? — допытываюсь я.

Цирцея отходит в сторону. Останавливается в плохо освещенном месте. — Есть третья комната. Ты можешь войти туда и умереть вместо них. Тогда оба будут спасены.

Мои родные начинают кричать. Опять они меня переоценивают.

Цирцея пожимает плечами. — Как хочешь, трусишка.

Когда Афина пытается выкрикнуть мне подсказку, Дженнифер Бенсон приподнимается на цыпочки.

— А вы стойте молча и не дергайтесь. За вашими спинами люди, готовые стрелять, если сделаете хоть одно движение. Ясно?

— Стрёмная сука, — бросаю я ей.

Теперь, когда я знаю правила, можно и пооскорблять.

— У тебя есть минута, чтобы придумать вопрос, после чего ты должен выбрать, какую дверь открыть.

Случайно на экране ноутбука появляется обратный отсчет. 00.59, 00.58, 00.57.

Ладно. Что мне нужно знать? Где мой отец, в какой он комнате. Так? Это самый логичный и в то же время самый банальный вопрос.

Они и сами дали мне это понять. Очевидный вопрос — это тот, который задавать не стоит.

Но какой смысл спрашивать что-то другое, если я не знаю, где мой отец?

Секунды мелькают перед моими… перед моим глазом. Чем дольше я на них смотрю, тем быстрее они летят. Я сжимаю волосы пальцами, перебирая в голове все возможные вопросы и пытаясь представить последствия.

Что бы я ни спросил, это бесполезно, если я не знаю, где мой отец.

00.30, 00.29, 00.28, 00.27.

И тут мне в голову приходят слова Кадена, Эриды, моего близнеца. Он велел мне не идти к Гипериону. Несколько часов назад это не имело смысла и несло за версту ловушкой. Но сейчас это обретает значение.