Мерзавцы! Однозначно (СИ) - Матвиенко Анатолий Евгеньевич
Потом Президент совершил турне по сибирским городам, посетил Владивосток, Хабаровск, Якутск, Красноярск. Пришло время освобождать последних австрийских и германских пленных, агитировал их остаться в России, сулил наделы пахотных земель. Согласились единицы, кого дома никто не ждёт, некоторые обещали подумать. Седов был уверен, что часть воспользуется предложением позже, увидев, в каком плачевном положении пребывает фатерлянд.
В Москве его ждало посольство Ватикана, нунций вручил письмо папы с условиями «большой красивой сделки» по Польше, прочитав которое Седов едва не распорядился объявить католицизм в стране вне закона. Потом пообещал себе терпеть, при первой возможности отыграть. А пока…
Резиденция его преосвященства переносилась из Кракова в Москву, причём возведение главного кафедрального собора финансировалось за российский казённый счёт. Проводить через парламент столь крупные платежи гласно не получалось ни при каких условиях, Московская патриархия возмутилась бы на совершенно законных основаниях. Прикинув варианты, Седов распорядился пускать «мимо кассы» часть драгоценностей, добытых в Восточной Сибири.
Возмущённый приближением конкурентов, патриарх Тихон готов был избить посохом папского нунция, хоть это и грех, когда Президент вытащил обоих к себе в Кремль. Дав обменяться колкостями, переключил виртуальный микрофон на себя.
— Господа священники! В одном вы правы: вас слишком много, а паства ограничена. Но православный мир не примет католицизм, даже в греко-католической форме, как и приверженцы Римской церкви не спешат перейти под сень московского креста. Россия чем уникальна, здесь границы вашего влияния, включая зоны совместного влияния, очерчены достаточно явно. Именно в России должно состояться… нет, не объединение и не примирение, я не сторонник несбыточных надежд, а хотя бы поиск взаимопонимания и точек соприкосновения, они есть. У вас есть конкуренты: англиканская церковь, лютеране, кальвинисты, баптисты и прочие протестанты. С юга и востока давит ислам. Евреи, а они занимают в обществе куда большее место, чем их доля в населении, исповедуют или иудаизм, или марксистский атеизм. Отчего бы вам не координировать усилия в распространении истинного учения о Христе? Я не силён в теологии, но различия в православии и католицизме не столь катастрофичны, верно? Потому готов помочь диалогу.
Святые отцы препирались четверть часа, в этот момент не производя впечатления истинно святых, и о чём-то всё же договорились, хотя бы рамочно. Свою часть «большой сделки» Седов выполнил и получил фидбэк, на должность кардинала Московского, начальника над Краковом, приехал пан Чарторыйский, литвин, а не поляк. По всем костёлам зазвучали призывы, что только под крылом Руси люд посполитый защищён от козней диавольских. Всё же хороша церковная дисциплина: последовал приказ из Рима, и весь личный состав внезапно выполнил поворот кругом через левое плечо, отставив поношение русских и объявив «святое единство». Интеллигенция Польши и Кракова возмущалась, клялась, что из попыток сохранить Польшу в России nic nie będzie (ничего не будет), но при всеобщем и равном избирательном праве побеждает тот, кто направляет толпу. К тому же слишком силён был контраст между уровнем жизни в Германии и польской частью Российской республики.
— Я всё могу! — похвастался Седов, когда Ольга передала ему отчёт из НКГБ о настроениях в польских губерниях. — Веришь ли? Прекратил бы вековой конфликт между евреями и арабами.
— Так прекрати.
— Вот ещё! В Палестине — не российские граждане.
Тем более именно неугасимый арабо-еврейский конфликт на Ближнем Востоке привёл к созданию предприятий с капиталом Ротшильдов, чья прибыль шла переселенцам, а налоги — российской казне. Зачем ломать хорошо работающее?
Далее пошла полоса других хороших новостей. Большие новые автозаводы только строились, но возобновил выпуск легковых автомобилей «Руссо-Балт», а «Дукс» освоил небольшие грузовики. Компания Антары и конструкторы BMW независимо предложили два проекта авиационных двигателей жидкостного охлаждения по 500 лошадиных сил, оба со своими достоинствами и недостатками, Седов рекомендовал к производству оба. Ушлый итальянец немедленно подогнал вариант своего детища с уменьшенной вдвое мощностью, но большим крутящим моментом. Российская армия, получившая пока лишь небольшое число лёгких танков, подобных FT-17, обрела перспективу вооружиться куда более мощными и современными с двигателями Антары. Германский линкор, прибывший в российскую гавань под американским флагом, закончил ремонт, получил наименование «Августовская революция» и впервые вышел в Балтику — демонстрировать флаг в сопровождении миноносцев, крейсера и авианосца. Старые линкоры царской постройки отправились на переоборудование под тяжёлые крейсера. Были заложены сразу шесть подводных лодок на базе усовершенствованной германской III серии. Авиаконструкторы предложили сразу дюжину эскизных проектов самолётов в надежде получить новые двигатели. Один Поликарпов удовлетворялся мощностью до 200 лошадей в «небесном тихоходе», остальные упивались идеей скоростных истребителей, разгоняющихся свыше 400 километров в час, 2-х, 3-х и особенно 4-х-моторных бомбардировщиков, а также вполне мирных машин почтового назначения и пассажирских, в том числе способных преодолевать огромные расстояния над Сибирью и азиатскими губерниями без посадки и дозаправки. Такие освоили бы регулярное сообщение между Британией и США, но вряд ли: гордость не позволит англосаксам покупать машины, сделанные в России.
А ещё трактора и прочие довольно многочисленные сельскохозяйственные машины. Дизельные локомотивы с двигателем, сконструированным по мотивам стоявшего на угнанной германской подлодке. Экскаваторы…
Масса техники, в том числе едва вышедшей из заводских ворот, немедленно отправлялась на строительство огромных плотин гидроэлектростанций на Днепре и Волге. Специальные машины понадобятся для добычи алмазов и золота в Восточной Сибири, но вопрос их выпуска только решался.
Бонч-Бруевич запустил в Твери фабрику первых в России частных радиоприёмников, а не только громкоговорящих для улиц губернских и уездных городов. Дорогой вариант, в магазине он стоил 95 рублей, снабжался громкоговорителем с раструбом и вещал на целую комнату. Что попроще обходился в 50 рублей, он продавался с двумя наушниками — его могли слушать одновременно двое. Количество радиостанций тоже стремительно росло — казённых, частных и церковных, причём к голосу РПЦ, к неудовольствию православных клириков, прибавился «Голос Рима» на русском языке. Впрочем, народ предпочитал светские трансляции музыки.
В политике наступило затишье, которое Седов расценивал как перегруппировку оппозиционных сил перед парламентскими и президентскими выборами. Христианские демократы Савинкова потеряли опору верующих в борьбе против СПР, как только социалисты Седова примирились с патриархатом, перекрасились и сдвинулись к социал-демократии, заняв нишу, пустующую после ликвидации партии Бухарина с опорой на часть рабочего класса, её теперь правильнее было бы называть лейбористской. Крестьянская партия отказалась от протестов, поскольку положение сельхозтружеников по сравнению с предвоенным и военным временем улучшилось радикально, и очень мягко требовала для них некоторых новых льгот. Монархисты ратовали за освобождение Николая Александровича из тюрьмы, но это была не та идея, чтоб под неё объединить достаточное количество людей. В итоге Россия приобрела полуторапартийную систему: единственная партия Седова во главе и все остальные течения в совокупности тянут максимум на полпартии.
Но стоит совершить одну какую-нибудь грубую и заметную ошибку, как с таким трудом завоёванная стабильность полетит в унитаз, оппозиционеры поднимут крик, взбудораженные ими граждане выйдут на улицы — бороться за всё хорошее против всего плохого, а воплощением зла будет объявлена СПР.
В политике всегда всё очень шатко. Кроме стальной диктатуры, которую Седов не хотел, потому что владел послезнанием: они крепки, но недолговечны.
