KnigaRead.com/
KnigaRead.com » Проза » Современная проза » Норман Льюис - День лисицы. От руки брата его

Норман Льюис - День лисицы. От руки брата его

На нашем сайте KnigaRead.com Вы можете абсолютно бесплатно читать книгу онлайн Норман Льюис, "День лисицы. От руки брата его" бесплатно, без регистрации.
Перейти на страницу:

Он сгреб человека в охапку и понес к открытому окну.

Глава XXV

— Как видите, кашель у меня наконец прошел, — сказал дон Федерико. — Я сумел взять себя в руки. И вот я — новый человек.

— Как же это вам удалось? — поинтересовался Росас. — Ваш метод может оказаться ценным вкладом в медицинскую науку.

— Диета, только и всего. Я экспериментирую.

— Какое же ваше последнее увлечение?

— Увлечение? Полноте, доктор, всем известно, как огорчается ваш брат, когда жертва ускользает у вас из рук. Я просто решил, что слишком много ем, и теперь живу, питаясь исключительно черными бобами да еще вот этой панорамой. — Виланова повел рукой в сторону моря.

— И вашей экономке пришлось приноравливаться к новому режиму?

— О нет, зачем же. Мы живем каждый своей жизнью. Панораму она переваривает плохо, и ей приходится заменять ее чем-нибудь другим.

— По крайней мере не экономьте на бобах — вот все, что я могу вам сказать. Вы и так совсем уже прозрачный. — Росас отодвинулся в тень глицинии, чтоб солнце не пекло шею. — Собственно, я пришел узнать о вашем сыне. Есть что-нибудь новое?

— Ничего, помимо того, что вам уже известно. Думаю, в ближайшие дни он будет здесь.

— Что же вы намереваетесь предпринять в отношении его?

— Намереваюсь сказать ему, чтобы он снял пиджак, засучил рукава да занялся нашим имением.

Росас обвел взглядом скудные земли вокруг. Этим летом вредители объели на пробковых дубах все листья, и лишенный зелени ландшафт казался покрытым ржавчиной. Сквозь оголенные, искривленные ветви, не приглушаемые листвой, до них особенно четко доносились различные звуки: собачий лай с дальних ферм, мелодичный перезвон козьих колокольчиков, автомобильные гудки в низине. Голые вершины гор, замыкавшие пейзаж, были цвета заплесневелого шоколада.

— Не представляю, что он сможет тут делать, — сказал Росас.

— А может, нет худа без добра. Слишком много развелось на свете паразитических профессий.

И чтобы скрыть свои чувства, дон Федерико взялся за бинокль. Он навел его на видневшуюся вдали деревенскую площадь, где только что выплеснулась из автобуса новая партия туристов — белые домики впитывали в себя яркую кляксу.

Не могу понять, что там у них происходит. Людей не видно, и лодки с утра еще не выходили в море.

— Когда я шел сюда, меня остановил патруль, — сказал Росас. — Кстати, вы замечали, что половина этих патрульных страдает близорукостью? Очевидно, так удобнее бороться с контрабандой. Ну да вот идет и ваш друг, самый осведомленный в Торре-дель-Мар человек. Уж он-то, вероятно, расскажет нам, в чем дело.

Дон Федерико посмотрел вниз на нищего, который остановился и взмахнул палкой.

— Ave Maria!

— Вечно он бубнит себе под нос, — сказал Виланова, ни к кому не обращаясь. — Я и половины не слышу из того, что он говорит. Хотя, конечно, может, я сам глохну. Найдется у тебя сдача с пяти песет? — спросил он нищего.

— Нет, не найдется.

— Ладно, принесешь в другой раз. — Он засунул бумажку в расщепленный конец палки нищего. — Что там у них творится в деревне?

— Облава! — отвечал нищий. — Только это совсем не так интересно, как в кино.

Росас в знак согласия кивнул.

— Без канализационных труб какая же облава? У нас о настоящей погоне и мечтать нельзя… Слишком отсталая страна. Кого же они ловят? Контрабандистов?

— Да нет, — ответил нищий. — Бандитов. Вернее сказать, одного бандита — француза, который совершил несколько зверских убийств. В деревне полно полицейских, во всех домах под кроватями шарят. В первый раз таких дураков вижу. Когда я шел сюда, один из них обшарил меня — оружие, вишь, искал. Между прочим, дон Федерико, я принес вам письмо. Почтальонша сюда идти побоялась.

Нищий сунул письмо в расщепленный конец палки и протянул Виланове.

— А этого бандита, — сказал Росас, — как же они его здесь выследили?

— Да никто его не выслеживал! Надо же было ему поселиться как раз у Косты! Понятно, он его и выдал.

Виланова распечатал конверт. И положил письмо на стол.

— Отчего же это понятно?

— Да ведь всякому известно — Коста заодно с полицией.

— Ничего подобного, — возразил Виланова. — Мне, например, это неизвестно.

— Если он убил француза, так пусть бы французы его и ловили, — сказал нищий. — А Косте нечего было в это соваться… Хотя чего еще ожидать по нынешним временам, когда даже в церковных процессиях хоругви всякие сукины дети носят… Важное письмо?

— Я не могу его прочитать, — отвечал Виланова, — и, позвольте заметить, я не одобряю занятую вами позицию. Вы слишком торопитесь с выводами. — Он взял отпечатанный на машинке лист и, сощурившись, стал его снова тщательно изучать. — «В соответствии с полномочиями, представленными… настоящим уведомляем, что площади, означенные на прилагаемом…» — Виланова передал бумагу Росасу. — Прочтите и объясните мне, в чем дело. Это какая-то официальная бумага. Мне всегда нужно по крайней мере полчаса, чтобы понять, что в них сказано.

Росас взял бумагу и прочитал. Прочел еще раз, нахмурился, взглянул, нет ли чего на обороте, проверил почтовый штемпель на конверте и отложил письмо в сторону.

— Что там? — спросил дон Федерико. — Новый налог?

Росас поджал губы. Потом вздохнул.

— Им нужна ваша земля.

— Кому? — мягко спросил дон Федерико.

— Какому-то министерству. Военному, кажется. — Росас взял бумагу и перечел в ней какой-то абзац. — Не ясно, разрешат ли вам остаться в вашем доме, но во всяком случае всю эту территорию хотят превратить в полигон, так что, если в вас попадут, пеняйте на себя.

— Я землю не отдам, — сказал Виланова все тем же ровным голосом. — И не подумаю.

— Добровольно, конечно, не отдадите. Но боюсь, что так или иначе они ее заполучат. Скорее всего, выйдет так: в один прекрасный день вам придет официальное уведомление с указанием дня передачи земли министерству, и вы, не читая, порвете его. А потом, через месяц-другой, когда вам уже станет казаться, что про вас забыли, они явятся с указателями и колючей проволокой, и на этом дело кончится. Разумеется, что-то вам выплатят в качестве компенсации.

Дон Федерико заморгал, словно ослепленный ярким солнечным светом. Наступило молчание. А потом, как бы поясняя Росасу возникшие обстоятельства, он сказал:

— Они хотят отнять у меня землю.

— Вот именно, — подтвердил Росас.

Дон Федерико испуганно окинул взглядом бесплодную красоту своих владений.

— Ведь это же несправедливо? — сказал он.

И снова наступило долгое молчание. На прощальное приветствие нищего никто не ответил, и Росас только услышал, как тот зашаркал прочь по дороге. Доктор наклонился и дружески взял старика за локоть.

— Не знаю, что и делать, — сказал дон Федерико.

Росасу хотелось сказать что-нибудь, что могло бы отмести жестокую неотвратимость отпечатанных на машинке фраз. И вдруг его осенило.

— Возможно, все обстоит не так уж безнадежно, как кажется. По-моему, я знаю человека, который мог бы вам помочь… Только Нельзя терять времени.

— Я хочу умереть тут, — сказал дон Федерико. — Право, больше мне от жизни ничего не нужно. Просто оставили бы меня в покое. Я слишком стар, чтобы привыкать к новому месту.

— У меня есть один знакомый, некто Вале, — сказал Росас. — Не хочу вас слишком обнадеживать, но уж если кто и может в таком деле помочь…

— Не надо, — сказал Виланова.

— Вы его знаете?

— Да, — отвечал дон Федерико, — я слышал о нем.

— Больше нам надеяться не на кого, — настаивал Росас. — Неприязнь вашу я вполне понимаю.

Негодование заставило старика взять себя в руки, в голове прояснилось.

— Я, между прочим, знаю, что́ Вале может потребовать за услугу, которую сочтет нужным оказать. Уж скорее я дам военному министерству разбомбить мою землю, чем позволю наложить на нее лапу Валсу. — Он с подозрением взглянул на Росаса. — Надеюсь, что вас не подослал ко мне этот выродок?

— Вы старый дурак, — сказал Росас. — Иной раз я просто диву даюсь — и чего я только ввязываюсь? И так уж я у вас единственный друг.

— Единственный, — согласился Виланова. — Что правда, то правда.

Вошла Мария и села за стол напротив них.

— Дождались-таки! — сказала она. — Что же вы теперь намерены делать?

Виланова ласково поглядел на нее. Мария была одной из тех прекрасных редких женщин, которые лишь в несчастье способны обнаружить всю глубину своей любви. К тому же в свое время она была настоящей красавицей и заслуживала участи несравненно лучшей.

— Я неудачник, дорогая, — сказал он, — к сожалению, страдаю от этого не я один.

— Господи, да не хнычьте вы, — сказала она, — тошно на вас смотреть, когда вы так расхнычетесь.

Перейти на страницу:
Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*