Каролина Кароль (СИ) - Волкова Дарья

Молча, сосредоточенно, профессионально. А ей… Почему ей не хватает его ехидных замечаний, которых было так много в начале их знакомства?! И почему ей нужны его слова, его голос? Почему ей мало общения с ним?!

Возможно, Леонид большей частью молчит, потому что на самом деле устает сильно. Возможно, если у тебя мама в больнице, то тебе не до шуток. Но Каро это молчание давалось тяжело.

— А у тебя, получается, оба родители русские?

— Да.

— А как вас занесло на Кубу?

— Деду приспичило жениться на кубинке.

— Так у тебя…

— Бабушка — кубинка.

— А она…

— На бок повернись.

— А Мия откуда русский знает? У нее уже оба родителя кубинцы?

— Мы с мамой говорили по-русски. Так что мы с Ми с самого детства так живем — на улице по-испански, дома по-русски.

— Это сложно — учить два языка?

— Учить — наверное. А если с детства так — просто не замечаешь.

— Удивительно. У Ми вообще нет никакого акцента.

— Я по-испански тоже чисто говорю.

— Скажи что-нибудь.

— Dos tequilas, por favor.

— Лу!

— Глубокий вдох — и выдох резко. Давай.

— А ты где учился? На Кубе?

— В Москве.

— Да ладно?!

— А ну не дергайся. Лежи смирно.

— А почему?

— Образование лучше.

— А потом?

— Потом вернулся.

— Почему?

— Ногу мне отдай. И не брыкайся.

— Нет!

— Нет такого слова.

— Туда нельзя.

— Мне везде можно.

— Да иди ты!

— Каро, я не лезу к тебе в трусы. Но мне нужно поставить пальцы на паховую складку. Отодвинь бедро в сторону. Ну?! — под конец уже рявкнул.

Какое-то время ничего не происходит. А Каро с отвращением чувствует, что у нее мокро в глазах. Да что такое с ней?! Две недели Леонид с ней работает. С каждым днем все более молчаливый. С каждым днем все более холодный. А сегодня, когда он коснулся слишком близко края трусов, Каро прошило. Не болью, нет. Ей вдруг остро захотелось, чтобы он сдвинул пальцы выше. Туда, под ткань. И дальше. А он — «Я не лезу к тебе в трусы». И орет.

— Каро… — голос раздался совсем рядом. Она даже почувствовала дыхание на своей шее. — Каро, что происходит. А ну посмотри на меня.

Ну, хоть не орет. Каро выдохнула. И медленно открыла глаза. Чтобы слезы не покатились. Они там, кажется, есть. Твою мать, она же никогда не была плаксой. И тут, на пустом месте…

Лицо Леонида близко. И почему-то расплывается. Да что ж такое?! И она снова зажмурилась. Почувствовала, как его палец коснулся щеки, поймал все-таки вытекшую слезу, растер.

— Каро, ты чего?.. Не притворяйся. Не больно. Не может быть так больно. В чем дело?

— Ты кричишь на меня. Мне это не нравится.

Каро чувствовала, что ее слова инфантильные до безобразия. Человек в свободное от работы время восстанавливает ей ногу, да так, как, наверное, никто бы не смог сделать — Каролина была почему-то в этом уверена. И делает это абсолютно безвозмездно. А она что?.. Как ребенок. Но не сознаваться же, что ей жутко некомфортно, когда его пальцы так рядом… так рядом с тем местом, где их быть не может и не должно! Но ужасно хочется именно этого. Она сошла с ума. Откуда это все?!

Послышался вздох.

— Какая же ты нежная девочка. Кто бы мог подумать — кричать на нее нельзя. А тренер что, с вами исключительно «Будьте любезны, барышня»? — еще раз вздохнул. — Ладно, давай договоримся так. Ты мне дашь потрогать свое особое местечко, а я тебе дам какао с зефиркой.

Каро почувствовала, как губы сами собой дрогнули в улыбке. Как ей этого не хватает… Леонид, похоже, подсадил ее на свое чувство юмора.

— Вы, парни, все так говорите.

— Я какао с зефиринкой не всем предлагаю. И обещаю, трусы останутся на тебе.

— Лу…

— И орать не буду. Давай, Каро, согни ногу в колене и отведи бедро в сторону. Сначала левую.

— Ага, я наконец-то поймала вас с поличным!

Сегодня действительно впервые Мия вечером дома. Точнее, приходит до того, как Леонид закончил массаж. Именно она и приносит Каро какао.

— Я никогда не пила такого вкусного какао, — Каролина уже научилась пить какао практически лежа.

— А! — отмахивается Ми. — Это просто бобы хорошие.

— Ты почему сегодня так рано? — Леонид накрывает Каро пледом и убирает руки. Быстро. Будто торопливо.

— Народу мало сегодня. Зато завтра… Каро, приходи завтра.

— Я с удовольствием, — Каролина слизывает какао с верхней губы.

— Отлично! И Лу придет.

— Лу не придет.

— Не будь таким нудным, — Каролине видно, как Ми кладет руку на плечо брата. — Тебе надо отвлечься.

— Я лучше знаю, что мне нужно.

— Не будь душнилой. Тебе это надо. Тем более, у нас есть повод чуть-чуть отметить.

Леонид молчит, а Каро не сдерживает любопытства.

— Какой повод?

— Моя новая программа, конечно! — после паузы отвечает Ми. — Ну, так что, договорились?

— Да.

А Кароль снова молчит.

Ми как скажет… У нас есть повод чуть-чуть отметить. Леонид сразу понял, о чем она. Да, есть небольшие положительные результаты в лечении. Если совсем точно, то нет отрицательных. Лечение подходит. Это первый положительный знак.

Но этого мало. Категорически мало.

Леонид растер рукой шею, повел плечами, разминая.

Да, этого мало, но большего никто не гарантирует.

Леонид запретил себе думать… Нет, даже не так. Он просто не думал о том, что будет, если лечение не поможет. Не думал, потому что не мог такого представить. Несмотря на то, что это реальность, и так вполне может случиться, он не мог себе этого представить — что вот нет. Нет ремиссии. Нет улучшения. И что дальше?

Нужен был какой-то запасной вариант. Или нужно все-таки смириться с поражением. Что болезнь матери возьмет верх.

А с этим у него проблемы. Проигрывать Леонид Кароль не умел. Не вот в этом пафосном, с оттенком самолюбования: «Я не умею проигрывать, я победитель по жизни». Нет, Леонид себя не считал победителем по жизни. Он просто всегда пер вперед до упора. И этот упор как-то сам собой отодвигался, уходил в сторону, освобождая дорогу. И Леонид снова шел вперед. Тот, кто идет — всегда куда-то придет.

Только сейчас он, кажется, может прийти в тупик. Что делать, если лечение не поможет? Что?! Смириться? Не умеет.

Значит, надо искать другие варианты. Еще варианты. Даже если кажется, что их нет.

Тот, кто идет — всегда куда-то придет. Правда, может так оказаться, что тебе не понравится там, куда ты пришел.

— Ты пойдешь на концерт Ми?

— Придется. Надо же присмотреть за тобой, чтобы не кинулась крутить нижний брейк на танцполе. И не угрохала все мои усилия.

Каро едва сдержала довольную улыбку.

— Во сколько встречаемся?

— Стукну к тебе в дверь в восемь.

Черт его понес в этот клуб, не иначе. Что, Леонид не слышал, как Ми поет? Сто раз слышал. Лучше бы выспался. Но вместо этого Леонид Кароль мрачно брился.

Как он дал себя во все это втянуть? Да ни хрена и никто его не втягивал, сам вляпался.

Нет, сначала он, конечно, отреагировал на Каро как на любую симпатичную девчонку. А ведь она не просто симпатичная девчонка. Там все по высшему классу. Рост, стать, ноги от ушей, глазищи черные огромные. Интересно, какие у нее волосы, если их распустить? Каролина всегда носит косу из высоко забранных волос.

В общем, девчонка яркая, и на такую реакция однозначная. А потом голова включилась. Девочка ведь из семьи, которая очень помогла Леониду. Классная просторная квартира в хорошем районе и совершенно бесплатно — это не шутки. Сам Леонид мог бы и в хостеле перебиться, но мама, сестра — им такое не подходит. И то, что ему помогли с квартирой — дорого стоит. Реально, дорого, до трети дохода сэкономил. А ему сейчас экономить очень надо. Поэтому и пашет, не разгибаясь, и на себя мало тратит. Не до девчонок сейчас, даже до таких, как Каролина. Тем более, до таких как Каролина. Она вроде как вообще должна быть для него неприкасаемой. Зачем усложнять отношения с людьми, которые помогают тебе в трудной ситуации?