Игра Хаоса: Искупление (ЛП) - Райли Хейзел

Я смотрю на крошечный обрывок бумаги. Четко вижу окончание слова: «…ес».

Если только Хелл не сделала ошибку, написав «Танатес» вместо «Танатос», то это — концовка моего имени. Ар…ес.

Глава 30

НЕОЖИДАННЫЙ ПОЦЕЛУЙ

Аид считается божеством справедливым и беспристрастным, но неумолимым. Он не злой, каким его часто выставляют в современных интерпретациях, но он суров и непреклонен в поддержании порядка в своем царстве. В отличие от своих братьев Зевса и Посейдона, Аид редко покидает свои владения, чтобы взаимодействовать с миром живых.

Арес

— Так, с чего начнем? — настаиваю я. — С того, что Аполлон всё еще хочет трахнуть Коэн?

Аполлон вздрагивает. Хайдес приходит ему на выручку: — Арес, завязывай.

Я выхватываю телефон, разблокирую его и захожу в Tinder. — Нам нужно найти ему девушку. — Я бросаю предупреждающий взгляд на Хайдеса. — Только чур с Макакой её не знакомить. Сами знаете, в прошлые разы всё закончилось так себе…

— Арес! — в один голос вскрикивают Зевс и Хайдес.

Я машу мобильником у них перед носом: — Я зарегистрировал его в Тиндере! Как моя мать — Рею. Ему уже пришло несколько сообщений. Половина от пятидесятилетних мужиков, но это мелочи. Победа есть победа.

Хейвен вырывает телефон у меня из рук, чтобы лично оценить мои старания. Хайдес и Гермес тут же склоняются над ней, пытаясь подсмотреть. Гермес прыскает и давится едой, которую жевал.

— «Аполлон Уильям Лайвли, 21 год. Учусь на медика, пеку тортики, умножаю хлеба и рыбу, но могу проделать то же самое с твоими оргазмами. Чемпион по игре в «Виселицу»».

Аполлон с лицом максимально далеким от безмятежности протягивает руку и конфискует мой iPhone. Выгибает бровь. По движению его пальца я понимаю, что он листает загруженные мной фото профиля.

— Тут же нет ни одной моей фотки! Джаред Лето, Иисус, Леголас, Тарзан, Рапунцель…

Я изображаю крайнее недоумение: — Да ладно? А я и не заметил. По-моему, вылитый ты.

— Как удалить эту хрень? Как мне отсюда выпилиться?

— Ладно-ладно, я сам всё сделаю, — успокаиваю я его, делая знак вернуть телефон. — Окей, тогда начнем не с тебя. Можем обсудить Афину, которую сексуально тянет к нашей врагине, Цирцее. А?

Афина невозмутимо проглатывает кусок, а затем одаривает меня пугающей улыбкой. В доли секунды металлическая вилка, которую она сжимала в пальцах, вонзается в стол в паре миллиметров от моей руки. Я замираю и с трудом сглатываю.

Иногда она меня реально до усрачки пугает, а напугать такого, как я, — задача не из легких.

— Ничего мы обсуждать не будем. Это твои личные дела, полагаю.

Мой план «поговорить по душам» терпит крах. Остаются только Лиам и Зевс. Про Хелл и Танатоса я заикаться не могу. Я никому не показал ту записку с моим именем. Чем меньше народу знает, тем меньше шансов, что дедуля Уран пронюхает об этом. Что-то мне подсказывает: узнай он о подмене, он убьет Ньюта и Хелл, даже глазом не моргнув.

И, скорее всего, отрежет мне ухо — чисто чтобы уполовинить мне еще одно из пяти чувств.

— Лиам…

Зевс с грохотом бросает приборы на тарелку. — Нет, Арес.

— Что?

— Оставь его в покое. Ешь и помалкивай, ради всего святого.

Почему меня все ненавидят? Диалог решает проблемы, а молчание только делает их тяжелее и очевиднее. К тому же я хочу знать, станет ли когда-нибудь пара моего брата и Лиама реальностью.

— О, гляньте, кто прибился к столу подонков, — бормочет Хайдес.

Я поворачиваю голову так резко, что шея хрустит. Какая-то блондинка присаживается рядом с Джек и пожимает руку Ньюту, представляясь.

Харикейн. Зашибись. Дела идут от плохого к худшему. Что она вообще забыла в их компании?

Я снова перевожу взгляд на свою семью и Лиама. В голове вспыхивает новая идея. Я оглядываю столовую, понимая, что народу становится всё меньше. Причина одна: спринг-брейк. Весенние каникулы, когда американские студенты отправляются в безумные трипы, чтобы оторваться по полной в перерыве между лекциями и экзаменами. Сейчас апрель, и это последний шанс что-то предпринять.

Поездка куда-нибудь в экзотическое место могла бы помочь нам наладить отношения. Может, Гера встретит там кого-нибудь и завяжет со своими инцестуозными замашками. Может, Лиам и Зевс признаются друг другу в чувствах на пляже под закатным солнцем, и капля любви сделает моего брата хоть чуточку менее невыносимым.

Идея здравая, надо только найти правильный подход, чтобы её предложи…

— Эй, Хаз!

Голос Танатоса заставляет меня подпрыгнуть на стуле. Он встал и машет рукой, пытаясь привлечь внимание Хелл. Она же чеканит шаг, направляясь к стойке раздачи. Наверняка она его заметила, но игнорит.

Не могу сдержать довольной ухмылки.

Танатос не сдается. Он заставляет Дженнифер подвинуться, чтобы выйти и догнать её. Проходя мимо нас, он подмигивает мне.

В тот самый момент, когда в голове рождается мысль вскочить и прописать ему в челюсть, мне на плечо ложится тяжелая рука.

— Спокойно, — шепчет Поси.

Я не тот человек, который ассоциируется со спокойствием и миролюбием. Но я остаюсь на месте, щуря здоровый глаз, чтобы разобрать, что там происходит между Хелл и Танатосом. Они разговаривают, но я не вижу лица Хелл — спокойная она или злится. Надеюсь на второе. Надеюсь, она влепит ему пощечину.

— Эй, — шепчу я Посейдону. — Скажи мне, Хелл выглядит довольной от того, что болтает с Танатосом?

Посейдон поворачивает свою лазурную голову в их сторону и молчит томительно долго. — Я бы так не сказал.

— Точно?

— Уверен.

Но тут происходит нечто странное. Танатос берет Хелл за лицо и притягивается к ней, явно собираясь поцеловать. В последний миг он разворачивается, оказываясь к нам спиной и полностью закрывая хрупкую фигуру Хелл своим телом. Его голова наклоняется еще ниже и…

Боже, он что, её целует? Целует Хелл? Твою мать, только не это.

Меня могут подвесить вниз головой с крыши небоскреба, но только не…

— Рот закрой, Арес, — осаживает меня Афина.

Я ладонью подпираю челюсть и закрываю рот, но стоит мне убрать руку, как он снова открывается. Кто-то хихикает, но мне плевать кто.

Я вскакиваю прежде, чем кто-то из моих кузенов-мозгоправов успевает меня остановить, и несусь к стойке раздачи.

Незнакомое чувство разъедает мои внутренности, я чувствую, как оно полыхает внутри с такой силой, что становится трудно дышать. Я не понимаю, что со мной творится, и мне это чертовски не нравится.

Когда я долетаю до них, оба оборачиваются с недоуменным видом.

— Какие-то проблемы, Арес? — провоцирует меня Танатос.

— Я твою ухмылочку сейчас кулаками сотру, так и знай.

Он хмурится: — Я не улыбаюсь.

— Я в курсе, просто хотелось ляпнуть что-то эффектное, — отмахиваюсь я.

Хелл кусает губу, но не может сдержать слабую улыбку. Танатос скрещивает руки на груди, и от этого движения его мышцы натягиваются и раздуваются. Господи, да этот парень в два раза больше меня. Точно и мощнее, и сильнее. Ударить я его не смогу.

— Ну что, Капитан Крюк? Проблемы? — настаивает он.

Проблемы? Нет. Да. Ты только что целовал Хелл. Но мы с Хелл не вместе. И вообще, это же Хелл, с чего бы мне париться? Нет, всё пучком. Просто зашибись.

Я упираюсь взглядом в его плечо, протягиваю руку и делаю вид, будто что-то снимаю. Завершаю маневр легким щелчком и улыбаюсь: — Не, ничего, у тебя тут ворсинка была на футболке. Теперь нет, придурок.

И Хелл, и Танатос смотрят на меня как на идиота. — Ну ты и странный тип.

— Я ему всегда это говорила, — соглашается Хелл, подавая голос впервые с моего появления.

Редкий случай, но иногда бывает так, что я не нахожу ни одной язвительной или злой ответки, чтобы устроить эффектный уход. Сегодня мой мозг решил меня кинуть. Я нацепляю на лицо выражение полного безразличия и, не прощаясь, направляюсь к дверям столовой. Оставляю их хлопать у себя за спиной и иду к выходу, ведущему в сад кампуса.