Игра Хаоса: Искупление (ЛП) - Райли Хейзел

Некоторые мифы связывают змей с мудростью и познанием. Этот символизм проистекает из способности змей жить в самых разных средах и их острого восприятия.

Хелл

— Я не читаю мысли, ясно? — выпаливаю я после нескольких минут тишины.

Арес вздрагивает, будто только сейчас осознал: он пришел, постучал в мою дверь, попросил поговорить и застыл передо мной истуканом, не проронив ни звука.

— И слава богу, а то наткнулась бы в моей голове на вещи весьма… неподобающие.

Я игнорирую шпильку. — Ну и? Что стряслось? Что ты хотел сказать? Я вообще-то занималась.

Он прислоняется к стене, спрятав руки за спину, и внимательно изучает меня взглядом.

— Арес, — снова подгоняю я.

— Хочу, чтобы ты научила меня плавать, — выпаливает он, почти перебивая.

Стоит ему договорить, как у меня отвисает челюсть. Арес опускает голову, сгорая от стыда.

— С чего бы мне учить тебя… — я осекаюсь. — Не понимаю. Я уже предлагала тебе как-то раз, когда мы встретились у бассейна. И ты категорически отказался.

Он кивает. — Было дело. Потому что я не знал, что однажды мне это пригодится. У меня впереди еще пять испытаний, пять игр, Хелл. Теперь, когда они знают о моей главной слабости, у меня предчувствие, что они любым способом попытаются загнать меня в воду.

По тому, как он вскидывает голову и смотрит на меня, я понимаю: какая-то его часть всё еще не верит, что это не я настучала Танатосу.

— Ладно. Ты всё еще думаешь, что это моя вина, верно? Тогда зачем тебе моя помощь? Попросил бы Поси.

Он морщит свой аккуратный нос. — Он пытался пару лет назад. Всё закончилось плохо. Настолько, что я потом неделю даже в душ не заходил. Знаю, знаю, это мерзко, но я не мог…

— Это не мерзко, — мягко перебиваю я его. — Это объяснимо. Тебе не нужно оправдываться.

По его лицу разливается волна облегчения вперемешку с благодарностью. — Значит, поможешь? Взамен я снова подтяну тебя по учебе. По-моему, честная сделка.

Я на секунду задумываюсь. Дополнительные занятия мне бы не помешали, особенно если вспомнить тот единственный раз, когда он мне объяснял: тогда я впервые в жизни хоть что-то поняла в математике.

— Хорошо. По рукам.

— Отлично. Бери очки, ту твою жуткую латексную шапочку, и идем. Прямо сейчас, — Арес указывает на мою комнату.

Я невольно смеюсь. — Прямо сейчас? — эхом отзываюсь я. — Может, начнем завтра?

— Нет, Гений. Следующая игра может начаться в любой момент. Нельзя терять ни минуты.

Я сверяюсь с часами на запястье. До ужина два часа. Пожалуй, не такая уж невыполнимая просьба. А я как раз надеялась на какой-нибудь повод, чтобы оторваться от учебника.

— Ладно.

Когда он собирается уходить, я упираюсь ладонью ему в грудь, останавливая. — Начнем не с бассейна. Для первого шага это слишком сложно. Нужно что-то попроще. Например, ванна.

— Нет. Я никогда не принимаю ванну. Терпеть её не могу.

Как я и думала.

— Тогда душ. У тебя когда-нибудь были проблемы с душем?

Арес чешет затылок, затем указывает на свою комнату. В самом деле, не можем же мы практиковаться в ванной, которую я делю с Харикейн. Она вернется с минуты на минуту, а у меня нет ни малейшего желания объяснять ей, что происходит.

— Я моюсь очень быстро, — поясняет он, нажимая на дверную ручку. — И всегда со светом. Однажды здесь вырубило электричество, когда я был в ванной. У меня случилась паническая атака. Хайдес вытащил меня оттуда в чем мать родила и помог прийти в себя. Не самый мой триумфальный момент.

— Арес… — я колеблюсь на пороге. — Я не знаю, справлюсь ли. Одно дело — учить плавать, и совсем другое — помогать преодолеть фобию. Я же не врач.

Он возвращается ко мне, бросает взгляд через плечо, давая понять, что Гермес или Лиам в комнате, и подходит ближе. — Хелл, ты думаешь, я не хожу к психологу? Думаешь, с моей-то матерью я ни разу не сидел в кабинете у незнакомца, изливая душу про свою дерьмовую жизнь? — он облизывает губы. — Проблема всегда была в одном: я не справлюсь, если не буду приближаться к воде. Чтобы побороть страх, мне нужно постепенное воссоединение со стихией. Мне это сто раз объясняли. Это должно происходить либо в рамках специфической терапии — а я перепробовал пять разных методик, и всё впустую. Либо с человеком, которому я доверяю. Поэтому я и пытался сделать это с братом. Всё равно не вышло. Теперь хочу попробовать с тобой. Что я теряю? Я не могу подвергать свою семью опасности только из-за каких-то водных состязаний.

Я вздыхаю, взвешивая его слова. Попытка не пытка — во всяком случае, для меня. Я киваю в знак согласия, ничего не добавляя, и он приглашает меня войти.

В гостиной только Лиам, он что-то смотрит в iPad. Террариум Майкла Гексона стоит на столике. — О, привет, Хаз! Как оно?

Похоже, вся Яблочная банда решила, что мое прозвище теперь — Хаз, и только Арес зовет меня Хелл.

— Хорошо, спасибо. А ты как?

— Слушай, а тебе реально идут короткие волосы, — он показывает большой палец.

Я невольно касаюсь головы. — Еще не привыкла к новой стрижке, но надо признать, Хайдес — молодец.

— Не, серьезно. Арес то же самое сказал, когда мы в комнату вернулись. Как ты там выразился? Что она выглядела красав…

Фразу Лиама прерывает бутылка воды, которая прилетает ему прямо в голову. — Эй!

Арес всё еще стоит у столика, где лежат остальные бутылки. — Заткнись.

Лиам выглядит обиженным. — Ты тоже перенимаешь эту дурную привычку своих кузенов — швыряться вещами? Не забывай, тебе это не по статусу. У тебя и так характер дерьмовый, не усугубляй.

Я прыскаю со смеху, за что получаю от Ареса гневный взгляд. Тут же умолкаю, а когда вижу, что он удовлетворен, показываю ему язык. Он едва заметно усмехается и, развернувшись, ведет меня к ванной.

— Лиам, мы в ванную по делу. Не мешай и не входи.

— По-моему, ты как-то двусмысленно это сказал, не?

— Это Лиам, а не эти занозы в заднице Хайдес и Коэн. Ему можно говорить как есть, не опасаясь идиотских комментариев.

Оказавшись на месте, Арес закрывает дверь и поворачивает ключ. Я стараюсь сохранять невозмутимый вид и сажусь на опущенную крышку унитаза, не совсем понимая, что делать дальше.

Арес застыл передо мной, подбоченясь и нахмурив брови. — Итак, что мне делать?

— Ну, для начала можешь раздеться. Если только не планируешь лезть в душ в одежде.

Он передразнивает мой тон и стягивает белую футболку. Одним плавным движением он обнажает торс. У него нет такой мощной мускулатуры, как у Хайдеса или Посейдона, он более поджарый, но у него отличные крепкие руки, широкие плечи и узкая талия. Грудные мышцы хорошо очерчены, в отличие от пресса.

Будто смутившись под моим пристальным взглядом, он отворачивается и начинает расстегивать джинсы. Сначала я этого не замечаю, слишком увлеченно глядя на то, как брюки скользят к полу, обнажая длинные бледные ноги.

А потом я вижу её. Татуировку, занимающую добрую половину спины Ареса. Змея, черно-белая, обвивает его позвоночник по всей длине. Голова с высунутым жалом и пустыми глазницами покоится на шее, а гремучий хвост уходит к пояснице. Каждая деталь выписана тонкими темными линиями.

— Мне и боксеры снимать? — голос Ареса вырывает меня из мыслей.

— Думаю, нет. Этого достаточно.

Я встаю и подхожу к душевой кабине. Я не полезу туда вместе с ним, но и отходить далеко нельзя. Ему может стать плохо, а главное — я должна доказать ему, что опасности нет и он не один.

Арес открывает дверцу и делает два шага внутрь кабины. Мой взгляд снова примагничивается к татуировке. Рука сама так и просится подняться, чтобы коснуться его кожи кончиками пальцев. Мне хочется обвести контуры змеи, рассмотреть её поближе и спросить, почему он выбрал именно этот рисунок.

Будто прочитав мои мысли, Арес поворачивает голову и косится на меня своим здоровым глазом. — Есть вопросы, Хелл? Я прямо кожей чувствую твой взгляд. Либо ты думаешь о том, какой я нереальный красавчик, либо хочешь что-то узнать о татухе.