Последняя Ева (СИ) - Джейн Сарра

— И я тебя люблю…

Она положила ладони на его грудь, не в силах отвести влюблённого взгляда от Элиаса. Сердце трепетало, а всё тело наполнялось сладким, согревающим жаром.

Ева 104 расстегнула первую пуговицу на своей рубашке, затем следующую. На третьей Элиас остановил её, и сердце её дрогнуло. Но затем солдат лёгким движением уложил её на спину и, нависнув над ней, жадно приник к губам, отчего она задрожала. Новая горячая волна накрыла с головой. Низ живота запульсировал, когда его рука скользнула между её бёдер.

Ева 104 пыталась запомнить каждый миг, но как только рубашка слетела с её плеч, а губы Элиаса прикоснулись к возбуждённому соску, мысли рассыпались. Девушка обвила его за плечи, дрожа от каждого прикосновения. Грубые от тренировок руки ласкали её так, что хотелось растаять.

На глазах у Евы 104 навернулись слёзы счастья, и она быстро смахнула их, чтобы Элиас не увидел.

Двое влюблённых утопали в ласках, полностью поглощённые друг другом. Казалось, лишь бесстыдная луна на небе с любопытством наблюдала за ними, совершенно не опасаясь, что её застанут за этим занятием…

Но на противоположной стороне озера, у высокого дерева, стояла тёмная фигура. Она наблюдала за открывшейся сценой, где двое влюблённых были полностью увлечены друг другом.

Мир уходил из-под ног. Сердце превратилось в бесперебойный автомат, выстреливающий прямо в груди, а боль вперемешку с ужасом растекалась по всему телу.

Я вцепилась в кору, не замечая, как пальцы запульсировали от напряжения. Хотелось закричать или убежать, но тело не слушалось. Голова шла кругом от сцены, что открылась передо мной.

Вернувшись в жилой бокс, я планировала дождаться, когда все улягутся, и под предлогом недомогания уйти в медицинский корпус. А оттуда найти способ добраться до мистера Пейна.

Но едва голова коснулась подушки, я провалилась в сон.

Проснулась внезапно, охваченная странным волнением. Оглядевшись, заметила, что дверь нашего бокса приоткрыта, а постель Евы 104 пустует.

Сначала я хотела найти подругу, но затем махнула рукой и бросилась на поиски мистера Пейна.

Мне следовало идти коротким путём. Но по неясным причинам пошла вдоль озера.

Теперь я горько жалела об этом решении.

Ведь именно из-за него я стала свидетельницей этой сцены.

Тела двоих — мужчины и женщины — переплетались в хищном, почти животном такте, сливаясь в греховной связи.

У меня закружилась голова, ноги подкосились. Я тихо осела на траву, прижавшись к стволу. Надо отвернуться, перестать на это смотреть, закрыть уши! Но тело не слушалось.

Сознание беспомощно кричало: «Грех! Ересь! Предательство!»

Однако внутри происходило что-то еще: я чувствовала не только ужас, но и нечто странное.

Волнение… смущение… ипредательское любопытство?

В последние недели обучения нам показывали видео связи ев и господ. Трудно признаться даже себе, что я не могла смотреть на происходящее на экране. На эти механические, технически выверенные действия. Господа и евы сливались в священном союзе, чтобы зачать новую жизнь. Я смущалась, но твердила себе — это часть нашего долга. Однако на душе всё равно становилось тоскливо. Особенно когда мой взгляд падал на лица тех ев.

Восковые. Ненастоящие. Без единой эмоции…

Но то, что я видела сейчас на лице Четверочки, то, как они соединялись, не имело ничего общего с теми видео.

В этой дикой, животной, пугающей страсти было нечто, чего я не могла понять. Эти глаза, искренние улыбки, поцелуи… Почему это было так греховно и мерзко, но при этом чувственно и светло, наполнено…

Любовью?

— Когда происходит союз влюбленных, единственной свидетельницей должна быть безмолвная луна, — внезапно над ухом раздался тихий мужской голос.

Лишь усилием воли я сдержала крик. Тело налилось свинцом, по спине пробежал леденящий ужас. Медленно, будто боясь спровоцировать невидимого зверя, я повернула голову.

В свете полной луны на меня смотрели два чёрных глаза, глубоких, как демоническая бездна. Лучи небесного светила мягко играли на серебристой маске, придавая цветочным узорам зловещий вид.

Я застыла, беззвучно открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег. Старший Хранитель стоял так близко, что я чувствовала лёгкий запах его тела, ставший для меня уже знакомым.

Мужчина выпрямился, продолжая смотреть на меня сверху вниз.

— Разве тебе не положено спать в такой поздний час? — его голос вернул меня в реальность.

— Я… я…

Хотелось вскочить с земли и кинуться прочь. Но в голове промелькнула другая мысль. А если все-таки рассказать о заговоре ему?

Вот он — мой шанс!

Передо мной сам Хранитель! Мужчина, который сможет помочь. Если рассказать ему всё, он найдёт мистера Пейна и предупредит о готовящейся диверсии.

Но затем до меня стало доходить нечто тревожное.

Почему он так спокоен?

Я невольно обернулась на парочку. Те уже прекратили своё соитие и неспешно одевались.

— Человеческая близость может пугать, — голос Хранителя вернул меня в реальность. — Но не стоит смотреть на них так открыто, Ева. Это неприлично. И показывает тебя не с лучшей стороны.

— Почему вы… — сорвалось с моих губ, — так спокойно на это реагируете? Это же грех… Связь евы и мужчины, который…

— Который что? — с интересом произнёс мужчина.

— Не является её господином! — прошипела я сквозь зубы.

Меня начало раздражать его безучастие. Почему он так себя ведёт? Разве не обязан был позвать охрану? В животе сжался неприятный ком. Интуиция кричала об опасности.

— Он является её возлюбленным, — произнёс Хранитель, и я вся задрожала.

Теперь интуиция вопила в ужасе.

Сердце с глухим стуком провалилось куда-то вниз. В горле застрял ком.

Неужели и Хранитель…

— У тебя крепкий иммунитет и высокая регенерация, — в его голосе прозвучало что-то тёплое, словно он говорил с ребёнком. — Но это не значит, что тебе стоит сидеть на сырой земле. Вставай, я провожу тебя до корпуса.

Он наклонился, и я задрожала, уставившись в его тёмные глаза. Его кожа в полумраке казалась почти медной, и это пугало ещё сильнее.

Рука судорожно заскользила по земле и наткнулась на что-то твёрдое. Я крепко сжала найденный камень и, не целясь, резко замахнулась. Удар пришёлся удачно — Хранитель вздрогнул и отшатнулся, схватившись за пораненный висок. Он тихо выругался и попытался схватить меня.

Не теряя ни секунды, я вскочила на ноги и сорвалась с места.

Ветер свистел в ушах, лёгкие разрывались на бегу. Я мчалась и боялась оборачиваться. В полутьме было сложно ориентироваться, но мышечная память не подвела. С удивительной лёгкостью я пересекла тёмный лес и оказалась у военного корпуса.