Джо 6 (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович

Хотя… именно так и есть. До конца своих дней маг не забудет тот чудовищный пинок, которым низверг его враг… даже не заметивший, кого он пинает. Его снесли с пути, а затем, не одарив вторым взглядом, забрали парализованных девиц. Позор? Стыд? Бессилие? Ненависть? О да, сейчас они пожирают саму сущность Халила, изводя его настолько, что он только что дико сглупил, попытавшись отдать этому… Захребени приказ атаковать башню Джо Тервинтера!

Лежащий старик бурно дышал, не обращая внимания на подлетающие капельки слюны, падающие ему на лицо. Его мысли путались и рвались, негодование, ярость и, что уж там говорить, чистый страх, всё это ломало любые зачатки планов. Его враг, даже не так, его Враг — оказался вовсе не наивным везучим юношей, которому на руки свалилось невиданное богатство. Он оказался монстром.

Чудовищем.

Проломить искуснейшую внешнюю защиту надетой робы, зачарованной самим агд Брааном? В считанные дни превратить всю Гильдию Магов, весь город Мифкрест, в филиал дома для душевнобольных? Сделать его, Халила агд Браана, врагом всех магов, на которых он слегка надавил, чтобы похоронить в тюрьме одного волшебника⁈ Выжить после удара кинжалом от верного ученика?!!

Немыслимо!!

Зависть, негодование, растерянность. Старый маг самоотверженно работал, заставлял работать всех своих трех туповатых помощников, это приносило плоды, новые сведения, новые задачи. И… проблемы. Чем больше они узнавали, тем больше не понимали. Слухи заставляли тревожиться, новости вынуждали действовать очень неторопливо, осторожно и аккуратно. Те немногие действия, на которые они решились, привели совсем не к тому, что ожидалось.

Старик скрипнул зубами, пытаясь лечь на бок, но спина, этот бдительный зверь, тут же откликнулась таким спазмом, что волшебник взвыл, исправляя свою опрометчивость.

Дестада. Казалось бы, так просто. Корень всего богатства этого Джо. Отрежь его от неё, и юный волшебник начнет бегать по городу, пытаться понять и исправить. Вместо этого, он отправил барона Арастарбахена, который даже не доехал до места своего допроса. Провалившееся покушение насторожило юнца, но, вместо того чтобы спрятаться и дрожать, он полез к мэру. Истерику Зарда, лишившегося всех своих личных бумаг и записей, агд Браан даже не стал дослушивать, ему стало ясно, что пока мэр не получит компенсации за ночь пожара, он не будет прислушиваться к их просьбам.

Еще Халил планировал воспользоваться своими должниками из Пиджаха. Заставить несколько нобилей обвинить Джо перед Гильдией Магов во вмешательстве в их рассудок. Однако, подобное оказалось невозможным — в Пиджахе Джо значился святым Арахата, верховного бога страны, а Ахриз кар Махнуддиб, султан, его бывшим спутником.

Могущественный волшебник, интриган и повелитель судеб оказался сломленной одинокой собакой с перебитым хребтом, валяющейся посреди нигде, в жалкой конуре, недавно принадлежавшей тупой пародии на волшебника, растящей репу и считающей по ночам звезды. А теперь он, Халил, почти такой же. Без союзников, друзей, здоровья и нервов, совершенно не понимающий, что делать дальше.

«Надо рисковать», — понял Халил, — «Иного пути нет. Каждая секунда на счету, каждый миг».

Пока он лежит, его враг — ищет. Без волшебной помощи даже вся набранная наемничья армия ничего не сможет против искусного мага. Без золота и чужой поддержки, сам агд Браан станет лишь искалеченным стариком, испуганно сжавшимся на кровати. Его найдут, подвергнут суду, может, просто убьют. Походя, еще одним пинком ноги, способной проломить мастерскую защиту.

Нет, срочно нужно что-то делать!

Глаза могущественного мага вспыхнули, зуба со скрипом потерлись друг о друга, рот исказился в такой гримасе, что кожа на лице чуть не порвалась. Старческие руки вцепились в грязную простынь.

Полтора часа мучений, может быть два. Потеря сознания от боли. Немного слёз на досках пола. Та лужа? Это не слезы, это другое. Он уже не мог терпеть. Но всё уже позади. Сквозь муки, боль, осознание собственного бессилия, тяжкую борьбу со стулом и минуты отдыха на столе, измученное сознание старого мага обращается к волшебному шару.

Тот отвечает спустя пять минут.

— Опа! — удивляется жующая тупая рожа, в бороде которой полно не только крошек, но и кусочков пищи побольше, — Здорово, дед! Чего хотел? Что-то выглядишь ты не очень…

Если бы Халил агд Браан мог себе это позволить, то он бы порвал этого идиота на тысячу живущих кусочков, кровоточащих и умоляющих о смерти, как о желанной награде. Он бы низверг этого полузверя, выбил бы из него душу, а затем бы привязал её к отхожему месту для свиней! Однако, это лишь мечты, поэтому идиот по имени Богун слышит от мага следующее:

— Срочно пришли ко мне в башню… вашу шлюху. И её раба. Только их двоих.

— Слышь, мужик, — степенно ответил на это продолжающий жевать Хохмель, — А тот колдун плох. Ну, в смысле, башкой. Элька может с ним не управиться. Я ща кого-нибудь…

— Только! Их! Двоих! — каркнул с натугой в ответ маг, — Она справится! Присылай! Немедленно!!

— Ла-адно…

Шар затухает, а Халил, не выдержав напряжения, мешком валится на пол, крепко ушибившись в процессе и поймав настоящую симфонию боли от спины. Но он терпит, собираясь с силами.

Терпит.

Ни один человек не должен увидеть его слабость. Ни один. Но женщина… это другое. Женщину легко обмануть, легко зачаровать словами и обещаниями, легко подчинить тому цветку дурости и обмана, который она сама вырастит в своей голове, стоит лишь проронить туда семя. Глупое существо, конечно, но хотя бы принести ему лекарство, ведя на поводке своего обезумевшего прадеда-волшебника, Элизия сможет.

А потом… потом он, Халил агд Браан, всё исправит. Ничто еще не потеряно.

Ничто не забыто.

Глава 12

Ответный удар

— Ты подонок и эксплуататор! Варвар и садист! Как ты вообще посмел подобное сделать!

— Ничего сложного. Берешь суккубу, и используешь. Я сто раз так делал.

— На ребенке!!

— Он не пострадал, ты сама говорила.

— Я пострадала! — взвыла Лилит, — Я очень сильно пострадала!! За что⁈ Я была хорошей девочкой! Для тебя всю библиотеку Школы скопировала!

— Да? — приятно удивился я, — Вот молодец! Что хочешь в награду?

— Награду⁈ — суккуба аж подавилась очередным воплем, — Награду?!? За что⁈ За библиотеку или мальчика?

— Да кому нужен этот мальчик! Забудь, всё! Не было никакого мальчика! — помахал рукой я, — За библиотеку.

— Как не было?!! Как этого… твоего друида? О котором ты во сне говорил⁈

Меня, почему-то, продрала дрожь. Нелегкий жизненный путь, пройденный Джо, никогда не сталкивал его с друидами, если не считать нескольких выживших из ума стариков, проживающих в какой-нибудь чаще, но что-то подсказывало мне, что эту тему лучше не шевелить. Ну как подсказывало? Жутко вопило на уровне подсознания.

— Хочу тело с нормальной ёмкостью энергии! — тем временем заявила наглая суккуба, — Неограниченную ты мне всё равно не предоставишь, так хоть так!

— Угу-угу, — допив чай, покивал я, — А с кого ты эту энергию добывать будешь?

— С тебя, конечно же! — оптимизм из демоницы лучился так, что амулет чуть ли не подпрыгивал.

— В смысле, с меня? У тебя же один облик будет. Это мне не интересно. Подумай получше. Время у тебя есть, — обломал я жадную (но работящую) женщину, а затем вышел из кабинета, оставляя её в глубоких раздумьях.

Обмануть моего доппеля, работающего библиотекарем в Школе, никаких проблем нам не составило. Поддельный амулет, проинструктированный гремлин, отлучившийся доппель — это даже не схема, это банальная эксплуатация подвернувшихся под руку инструментов. Скопировать себе в память книгу для Лилит дело пары секунд, так что очень быстро и совершенно незаметно вся сокровищница знаний оказалась в моем распоряжении. Нужды мне в этом не было никакой, но Школа — это та еще паршивая овца, с неё хотя бы клочок шерсти.

Закурив трубку, я глубокомысленно уставился на собственный сад. Саженцы чувствовали себя замечательно, обещая личные сливы, яблоки и прочие ананасы уже через пару лет. Грядки с овощами и травами начали зарастать без твердой руки Араньи, а это уже никуда не годилось. Пришлось высвистывать Игоря и обучать его азам борьбы с сорняками. В процессе кракеновая метла выудила из земли крота, от чего я стал свидетелем зрелища, которое не совсем хотел наблюдать, но не смог остановиться. Когда измученное и потерявшее всяческую ориентацию животное было отпущено на свободу, из-за частокола, через который только что перелетел крот, раздался звонкий женский вопль, сочетающий в себе шок, трепет и яростную страсть немедленно отомстить.