Русский век (СИ) - Старый Денис

— Ваше величество, простите? Я не услышал вас. Ветер воет, — повинился министр Подевильс.

Действительно, открытая повозка летела так, словно бы самое важное для прусского короля сейчас спросить у крестьян из ближайшей деревни, славный ли урожай картофеля нынче. И пробовали ли они тот овощ, который приказал повсеместно выращивать сам король. Вот только в здешних местах только и делают, что едят картофель. Ведь король об этом лично интересуется.

— Есть новости из России? Получилось ли моим шпионам что-нибудь узнать? — спросил Фридрих у министра.

Подевильс вновь не знал, что отвечать. Ведь собирать сведения со шпионов — не его задача. Сведения до Первого министра приходят только те, которые касаются его деятельности. Но молчать больше нельзя.

— Боюсь, ваше величество, что достойных вас тайных новостей из России не предвидится. Степан Тайниковский, глава Тайной канцелярии, разгромил так тщательно выстраиваемую шпионскую сеть в России. Причем буквально на днях пришли сведения, — сказал Подевильс.

Фридрих даже привстал с дивана кареты. Тут же экипаж налетел на кочки и король чуть не выпал из кареты.

— Откуда вам это известно? Я же приказал, чтобы никто ничего не рассказывал о поимке моих шестерых шпионов! — взревел король. — Мне ни к чему дипломатический скандал с Россией.

— Русские газеты, ваше величество. Они не смолчали. Мне привозят из Петербурга газеты два раза в неделю. И представляете, у них «ведомости» выходят каждый день, кроме воскресенья. Невиданно, — сказал пожилой министр, мастерски перебивая тему разговора на другую.

— Россия! Она зудит у меня в седалище! — в сердцах выкрикнул Фридрих.

Подевильс хотел бы пожалеть короля и его седалище, но понял, что староват для этого. Ведь есть молодые и высокие барабанщики, с которыми так любит общаться король. Может быть у них будет лекарство для королевского седалища. Ну или это все наветы.

— Нынче только ваше королевство и Россия сильны, ваше величество, — решил немного польстить королю министр.

«Два льва в одной клетке не уживутся», — подумал прусский король и скривился.

До него дошел неоднозначный смысл аллегории. Елизавета… А ведь пока номинально она все еще правит Россией, — женщина, как был уверен Фридрих, морально падшая. Ну и что лев должен сделать с львицей, если они оказались в одной клетке?

Подобное прусскому королю было противным. Даже думать, что он, с женщиной!

— Тьфу! Аж противно! — вслух сказал Фридрих.

— Простите, мой король, я не совсем понял, — сказал Подельвильс.

— Не берите в голову, мой вечно бурчащий друг, — король чуть потряс головой, прогоняя дурные мысли о русской престолоблюстительнице. — Я ведь не зря взял вас с собой на прогулку. Вы мой критик. Вы против войны. Но вы же и старый лис. Русский императ… русский канцлер водит ли меня за нос? Он же дьявол! В такие лета, почти что безродный, пусть и немец, но управлять Россией!

— Мой король, этот юнец сильно увлекается. Он перегревает экономику и русское общество реформами. Всего должно быть в меру. Такие изменения не должны все приводить к хорошему, если только не знать, к чему они приведут. Но я в ясновидением не верю.

— А зря… Звезда Бранденбургского сияет надо мной, — сказал король.

Подевильс посмотрел в глаза своему монарху. Подумал, что кто еще скажет правду, как не он.

— И все же, мой король, война, пока Россия не с нами — это крах всему, — словно бы в омут с головой окунулся, сказал министр.

— А не пройтись ли вам ногами? — зло выкрикнул Фридрих.

Потом тростью сиганул кучера по спине. Карета остановилась. Молодой король демонстративно отвернулся. Будучи уже в годах, министр Подевильс не без труда вылез из кареты и тут же экипаж монарха двинулся вперед. А министра чуть было не сшиб кирасир королевского сопровождения.

— Правь во дворец! — выкрикнул король.

У него больше не было желания совершать прогулку. Да и откровенно жарко становилось.

— Всех генералов ко мне! — приказал Фридрих ротмистру своего сопровождения.

Сразу же пять кирасир отправились созывать Военный Совет. Король не будет ждать никого. И когда он вернется во дворец, там уже должны быть собраны генералы.

Будто бы вихрь, Фридрих ворвался в кабинет для совещаний. Тут уже находились его верные генералы, которым, как считал прусский монарх, предстоит в самом ближайшем времени покрыть себя славой.

Однако, как только король увидел стоящих и взирающих на него генералов, то немного расстерялся.

Фридрих Второй Прусский явно нервничал. Он умел подавить в себе почти любые эмоции, но мимика и некоторые жесты выдавали внутреннее состояние прусского короля. Самые близкие к Фридриху люди знали, что, когда король морщит нос, он сильно переживает.

Действительно, короля обуревали сомнения. Вроде бы всё готово, и момент для начала войны выбран более чем удачный, когда на своей южной границе австрийцам пришлось перекинуть часть войск.

Сербы начали сильно волноваться, да и представители других народов, живущих на Балканах и всё ещё находящихся под османским гнётом, подняли восстание. Пока ещё вялое, но в Вене всерьёз думают о том, чтобы воспользоваться моментом и забрать у турок сербские территории и Белград, которых Австрия лишилась после скоротечной войны с османами.

И все же Фридрих набрался решительности и начал Военный Совет.

— Господа! Мои верные генералы! К Вам обращаюсь я, ваш король! В Европе много несправедливости! Одна из таких проблем — это существование Священной Римской империи. Почему Габсбурги должны быть главными в нашем немецком доме? Нет! Бранденбургская фамилия не менее достойна этого! Наши юноши вместо того, чтобы сеять поля, вынуждены идти в армию, чтобы честно и самоотверженно сражаться за своего короля и за то будущее, в которое я Вас веду.

Фридрих обвел взглядом сидящих генералов. Он позволил им сидеть в своем присутствии, сделал такой «подарок», который должны оценить военачальники. Король заигрывал со своими исполнителями, старался на них не давить. Все же первая война Фридриха.

Война, которая должна была начаться еще года два тому назад. Но русские… Они, по мнению Фридриха, даже не предполагали, что сильно оттянули сроки начала боевых действий. Их оружие вскружило голову короля.

Фридрих сильно давил, когда требовал срочно наладить производство новых штуцеров «русских» пуль к ним. Прусский король был уверен, что сейчас его егеря — самые смертоносные солдаты. Он не хотел верить в то, что русские стрелки куда как опытнее.

— Враги ополчились на нас… — продолжал вещать своим верным слушателям король.

Пруссия была готова начать войну. Может не в той степени, как того хотелось Фридриху. Всегда кажется, что войск недостаточно, даже, если армия вдвое больше, чем была еще три года назад. Мало пушек — их не бывает много. Конницы, лучшей конницы в Европы, было бы лучше иметь вдвое больше. Вместе с тем, Фридрих подходил к новой войне со стотысячной армией. И набор продолжается.

— На вас уповаю, мой наставник, — сказал Фридрих, обращаясь к генералу, которого более всех остальных чтил, Курта Кристофа фон Шверина.

— Я свою жизнь положу на алтарь победы, мой король, — Шверин встал и поклонился.

— Жизнь мне ваша нужна, но не смерть. Так что сделайте то, что должно. Силезия должна быть по праву прусской, — сказал Фридрих, навис над картой, разложенной на большом овальном столе. — Итак, уточним диспозиции, господа.

Еще раз проиграли вероятности, обсудили.

— Всё ли готово для того, чтобы мы заняли наши земли? Как обстоят дела со снабжением? — спрашивал Фридрих.

Он всё-таки смог собраться, наполниться решимостью. Теперь ничто не заставляет сомневаться.

— Ваше Величество, армия в полной готовности и выполнит любую вашу волю, — отвечал генерал-фельдмаршал князь Леопольд Ангальт-Дессауский

— Тогда, господа, мы начинаем войну, и каждый должен помнить, что звезда Бранденбургского дома светит нам настолько ярко, как никогда ещё не было в истории нашего королевства, — сказал Фридрих.