Федор Раззаков - Свет погасших звезд. Они ушли в этот день
– Может быть, съездите домой, пока есть пауза?..
– Нет, нет, что вы!
Я скрытно жалела его и картину…
Не ехала я к сыну. Ну что стоило вырваться на два дня… Старалась не вспоминать его, ни лица, ни пальцев, ни голоса. Бывало, едва сдерживалась, чтоб не бросить все и съездить. Как-нибудь доведу съемки до конца, а там и радость моя – сын…
Вот как раз в эти четыре месяца его и «схватили». Вернулась – он в больнице… Помчалась туда. Он был веселый и виноватый. Признался в том, что Сашка Берлога принес пиво и «колеса» (таблетки). Пылко заверил меня, что это больше не повторится. Я поверила. Хотела поверить – и поверила. Волнение не покидало меня и дома. Я незаметно смотрела на него и недоумевала, как он произнес «пиво и „колеса“, такие чуждые слова, с пониманием дела…»
Летом 1967 года Тихонов закончил школу и с первого же захода поступил в Театральное училище имени Щукина. Поскольку парень он был видный, то проходу от поклонниц ему не было. И Тихонов времени зря не терял: пока учился, романил напропалую. Среди его возлюбленных значились многие будущие звезды отечественного кинематографа: Валентина Лысенко (Яринка из «Свадьбы в Малиновке»), Ирина Азер (Люська из «Большой перемены») и др. Но потом всех затмила Наталья Варлей. Правда, она Тихонова в то время не замечала. Она была уже знаменита (в апреле 1967 года на экраны страны вышла комедия «Кавказская пленница», а следом и другой фильм с ее участием – «Вий») и вращалась совсем в иных сферах. В итоге она вышла замуж за другую восходящую звезду советского кинематографа – за Николая Бурляева. Тихонов тяжело переживал это событие, однако все равно надежду не терял, что рано или поздно «кавказская пленница» будет его. Он даже жениться тогда не стал, хотя вполне мог это сделать – девушки продолжали виснуть на нем гроздьями.
В те же годы состоялся его дебют в большом кинематографе. Правда, роль была крохотная – он буквально промелькнул на экране в фильме про разведчиков «Путь в „Сатурн“ Вилена Азарова. И только год спустя состоялся его полноценный дебют в кино, причем благодаря его матери. В 1968 году Мордюкова снималась на том же „Мосфильме“ в главной роли в мелодраме молодого режиссера Николая Москаленко „Журавушка“ и уговорила его взять в картину и ее сына. А два года спустя Тихонов уже умудрился сняться сразу в двух картинах и в обеих играл своих молодых современников. Первая снималась для телевидения на Киностудии имени Горького режиссером Михаилом Богиным и называлась „О любви“, вторая снималась на „Мосфильме“ все тем же Николаем Москаленко и называлась „Молодые“ (здесь же была и Нонна Мордюкова, которая с „Журавушки“ снималась в каждом фильме этого режиссера, из-за чего в народе их немедленно поженили). И если фильм Богина прошел, в общем-то, не замеченным широкой публикой, то „Молодые“ стал одним из лидеров проката – 6-е место, 39,1 млн. зрителей. С этого момента об актере Владимире Тихонове впервые широко заговорили как о способном исполнителе. К тому же интерес к нему публики подогревался еще и его звездной родословной.
Между тем тогда произошли изменения и в личной жизни молодого актера – у него начался роман с Натальей Варлей, которая к моменту окончания училища (в 1971 году) успела развестись с Бурляевым. По ее собственным словам:
«Володя влюбился в меня, когда увидел „Кавказскую пленницу“. Он был молодым, сильным, крепким. У нас были общие дипломные спектакли, я играла Снегурочку, он – Мезгиря. Он был очень способный человек, с прекрасными внешними данными, добрый по сути. Володя четыре года ночевал на чердаке, чтобы увидеть, как я прохожу мимо. Но когда мы поженились, он стал ревновать меня к каждому фонарному столбу. Находились люди, которые говорили ему: „Я с ней был“. И мы выясняли отношения через день!..»
Роман между Тихоновым и Варлей закрутился в начале 1971 года, когда до окончания училища оставались считаные месяцы. 22 июня Тихонов удостоился чести быть приглашенным на день рождения своей возлюбленной. После этого Владимир уехал в городок Кетово Горьковской области, где шли съемки фильма «Русское поле» (в очередном блокбастере Николая Москаленко Тихонов играл молодого колхозника, а в роли его матери снималась… Нонна Мордюкова).
Этот фильм вышел на широкий экран в феврале 1972 года и стал одним из лидеров проката: 2-е место, 56,2 млн. зрителей. Столь высокий результат был достигнут благодаря нескольким причинам: во-первых, это была мелодрама, во-вторых – многие люди хотели посмотреть на игру звездной пары – Мордюковой и Тихонова. Кстати, по сюжету их взаимоотношения заканчивались трагически: сын уходил в армию и там погибал в бою с неприятелем. Сцена похорон, где плачущая мать, склонившись над гробом, заклинала сына: «Вставай, сынок!» – производила на зрителей неизгладимое впечатление: у них ком стоял в горле. Спустя 19 лет после съемок этих «похорон» Мордюковой придется пережить их по-настоящему.
Вскоре туда приехала Варлей и сообщила Тихонову, что беременна от него. Несмотря на то что Тихонова эта новость мало обрадовала (то ли он, добившись своего, успел охладеть к Варлей, то ли хотел любви, но без ребенка), ему пришлось идти в ЗАГС и официально регистрировать отношения с Варлей. Однако длился этот брак всего лишь пару месяцев. Осенью Тихонов собрал свои нехитрые пожитки и съехал с квартиры жены на Суворовском бульваре на квартиру матери в районе Таганки. И в роддом за своим сыном Васей даже не поехал.
На момент выхода фильма «Русское поле» на широкий экран Тихонов служил в армии – проходил службу при Театре Советской армии. А спустя пять месяцев, в июле, в его жизнь вошла новая любовь.
Это случилось в Челябинске, куда Тихонов отправился на гастроли с театром. Там же в это время гастролировал и Московский балет на льду. В одну из его фигуристок – Наталью Егорову – Тихонов и влюбился. Произошло это следующим образом.
В тот день в театре был выходной, и его прима Лариса Голубкина пригласила к себе в гостиничный номер нескольких коллег, чтобы отдохнуть. Среди приглашенных были Тихонов и его приятель Юрий Капустин. Последний и вспомнил, что в эти же дни в городе гастролирует балет на льду, и предложил немедленно пойти познакомиться с кем-нибудь из его участниц. «Я видел, их автобус стоит возле входа в гостиницу», – сообщил Юрий. И они с Тихоновым отправились на улицу. Далее послушаем рассказ самой Натальи:
«Наш балет уже в полном составе сидел в автобусе, чтобы отправиться в аэропорт. Ждали только меня и мою подругу-стажерку. Мы разбили в номере стакан и считали свои несчастные гроши (нужно было, как сейчас помню, 14 копеек, чтобы расплатиться за „преступление“!). Наконец, расплатившись, бежим к автобусу мимо каких-то парней. Краем глаза замечаю, что они провожают нас взглядами, но даже не оглядываюсь, сажусь у огромного автобусного окна и вдруг слышу сзади возбужденный шепот девчонок: „Гляди, вон сын Тихонова!“ Я его толком-то тогда и не знала, хотя только что отшумел фильм „Молодые“, где он сыграл главную роль (здесь Наталью подводит память: премьера „Молодых“ состоялась в марте 71-го, а вот „Русское поле“ как раз в те дни крутилось на полную катушку – его премьера выпала на март 72-го. – Ф. Р.). Оборачиваюсь и вижу – красивый парень в черных очках стоит, скрестив руки, и смотрит прямо на мое окно. Щека под его пристальным взглядом моментально покраснела: «Тоже мне, пижон! Подумаешь, черные очки нацепил, а солнца-то нет!» (Тогда черные очки с диоптриями были редкостью.) Автобус наш тронулся, мне очень хотелось обернуться, но я взяла себя в руки и принялась оживленно болтать с соседкой. Спустя время в Москве ко мне подошла одна наша артистка, муж которой знал Володю, и со словами: «А тебе большой привет от Володи Тихонова», – передала от него записку. В записке было сказано: «С нетерпением жду звонка в сентябре». И номер телефона. Я до сих пор храню этот клочок бумаги с полустертыми буквами. Но мы долго не могли встретиться: то репетиции, то выступления. Помню, позвонила ему только в декабре, мне как раз исполнилось восемнадцать. На свидание он пришел с огромной коробкой конфет и сразу же пригласил к себе домой. Он жил тогда с мамой на Таганке в большой квартире. Нонна Викторовна собиралась уезжать куда-то, гладила на кухне. Мы на цыпочках, чтобы не мешать ей, прошмыгнули в Володину комнату, посидели, попили вина, потом он меня проводил домой. Думаю, влюбилась я в него без памяти в тот самый декабрьский вечер. Таких, как Володя, я никогда в жизни не встречала: обходительный красавец с тонким чувством юмора, смуглый, с бархатной кожей, чернобровый, такой донской казачок. Весь в маму. Я очень стеснялась его, хотя он был необыкновенно добр ко мне и совершенно лишен высокомерия и заносчивости. Наивная, неопытная, я смотрела на него снизу вверх. Володя стал моей первой настоящей любовью и первым мужчиной. Я все позже и позже возвращалась домой – он, чтобы сбить меня с толку, каждый раз переставлял на часах стрелки. Часто брал гитару и пел свой любимый романс «Гори-гори, моя звезда», ласково глядя мне в глаза. Я таяла как мороженое и забывала, на каком я свете. Утром он провожал меня на репетицию…»