Моя новая жизнь - Журно-Дюрей Анук

— Кажется, вы довольно решительны, — замечает директриса.

— Стараюсь.

— Тем лучше. Это жизненно важное качество. Что же, успехов вам.

«Успехов вам…» Ненавижу эту фразу, она звучит фальшиво, немного смахивает на «продолжайте в том же духе!».

— Спасибо, мадам Бальмор… И до свидания.

Когда я выхожу из кабинета директрисы, у меня устойчивое чувство, что я зря потеряла время. По правде говоря, она ничегошеньки не могла для меня сделать. Донос? Сама идея вызывает у меня отвращение. При таком раскладе в академии может сложиться очень неприятная атмосфера, а ведь уже и сейчас все на взводе… не хочу поддерживать эту идею. С мадам Бальмор нужно было поговорить, но эта встреча мне ничего не дала.

Выбитая из колеи сильнее прежнего, я возвращаюсь на занятия, но сосредоточиться на них оказывается выше моих сил. Сидящая слева Шарлотта улыбается мне — я напоминаю себе задать ей несколько вопросов о Каре, на случай, если… и отдает откопированные материалы, которые она для меня сохранила. Поблагодарив ее, я смотрю на Элен, студентку, сидящую справа от меня, довольно невзрачную брюнетку. Она, не обращая на меня внимания, что-то старательно записывает. Вокруг меня около двадцати студентов; с октября месяца я обменивалась с ними идеями, шутила, перебрасывалась парой слов, смеялась… Что, если будет доказана невиновность Кары и злоумышленником окажется один из них? При мысли об этом меня мороз продирает по коже.

В творческой мастерской я пребываю в нерешительности, чувствуя себя отрезанным ломтем — остальные студенты с энтузиазмом трудятся над своими проектами. Они все разбились на группы, а я не знаю, к которой из них примкнуть. К счастью, еще две студентки-первокурсницы, тоже выставлявшие свои работы на предрождественском показе, демонстрируют солидарность: улыбаются мне, делают знаки, явно пытаясь меня подбодрить. Сейчас мне нужна поддержка.

Устроившись за одним столом с Лорой, моей однокурсницей, Кэтти и Шарлоттой (Кары, как нарочно, нет), я углем рисую на чистом листе блокнота несколько женских силуэтов, потом передумываю. Почему бы не попытаться рисовать сразу в компьютере? Возможно, это позволит мне встать на ноги, ведь теперь мне придется начинать с нуля… или почти с нуля. Я заново сошью платье № 1, для этого можно использовать часть материала от растерзанного первого экземпляра, но этого мало, нужно создавать новые модели.

Устроившись перед экраном, я кликаю на значок «Новый документ», с помощью мышки черчу контуры длинного, облегающего платья: непрерывной, плавной линией. Добавляю черный, зеленый, красный, пробую разные цвета. Внезапно все замирает: курсор мигает, но не двигается.

— Да что ж такое, комп завис.

В раздражении я закрываю документ и тут только вспоминаю, что не присвоила ему имя и никак не сохранила! Я тут же открываю вкладку «Последние документы» и ищу свой файл: он же должен был автоматически сохраниться, разве нет? Открываю первый документ, потом второй, третий… Где же, черт побери, мой файл? Продолжаю искать. И вдруг натыкаюсь на незаконченные эскизы футболок с V-образным вырезом и принтами, изображающими морды животных из семейства кошачьих: тигр, кот, леопард… К футболкам прилагаются длинные юбки розовых оттенков, от кораллового до персикового. Юбки шелковые, облегающие, с боковым разрезом, с завышенной талией и широким поясом, есть одна модель с заниженной талией. А вот набросок кофточки с длинными рукавами и вырезом «каре».

Я разглядываю эскизы, и постепенно меня охватывает странное чувство дежавю. Стиль кажется мне очень знакомым…

Автор файла не указан. Я в недоумении поворачиваюсь к Еве, но та занята с другими студентами. Стива сегодня нет, и молодая преподавательница разрывается на части. Тогда я возвращаюсь к Лоре и Кэтти. Шарлотта куда-то вышла.

— Вы не знаете, кто это сделал?

— Что именно? — спрашивает Лора.

— Вот это!

Я указываю на рисунки на экране.

— Без понятия, — отвечает она и снова сосредоточивается на кусочках ткани, которые разложила на столе, чтобы подумать, как они сочетаются.

— Думаю, это рисунки Шарлотты… Слушай, Лора, попробуй еще вот это, — предлагает Кэтти, вытаскивая из папки с образцами еще один кусочек ткани.

— Шарлотты?

Мое недоумение сменяется испугом:

— Ты уверена?

— Э-э-э… нет. Да вот и она сама. Спроси у нее.

Действительно, Шарлотта только что вошла в зал. На лице ее застыло какое-то натянутое выражение. Когда она занимает свое место рядом с нами, Кэтти спрашивает, хорошо ли она себя чувствует.

— Живот болит, — вздыхает Шарлотта. — Ну, что поделаешь, такова жизнь! Ну что? Как у вас тут дела?

— Экспериментируем, — ворчит Лора.

— Шарлотта, это ты сделала?

Мой вопрос застает ее врасплох. Шарлотта следит за моим взглядом и смотрит на экран монитора, на эскизы, которые так меня взбудоражили. Она бледнеет.

— Ой, — бормочет она, хватаясь за живот. — Извините.

Она торопливо выходит из мастерской.

Я быстро переглядываюсь с Кэтти и Лорой.

— Кажется, ответ ясен.

— Что у вас за вопрос? — вмешивается подошедшая к нашему столу Ева.

Я объясняю. Заинтригованная, Ева идет посмотреть на упомянутые рисунки и через несколько секунд возвращается.

— Эта работа не подписана. Похоже, это временный файл, сохранившийся в памяти компьютера! Эскизы явно не закончены. Что с ними не так?

— Э-э-э… Ничего.

Я не смею высказать перед всеми то, о чем думаю.

Не смею признать, что эти наброски очень похожи на мои эскизы для коллекции «бохо-рок», работу над которой я прекратила из-за пропажи планшета. Получается, у меня еще и идеи украли? Ну, знаете ли, это уже слишком.

19

Все катится в тартарары

Рассеянно мурлыкая себе под нос, вытянув одну ногу и согнув в колене другую, Сиенна сидит на диване и делает себе педикюр. Смачивает ватные диски средством для снятия лака (с ароматом клубники) и смывает старый лак цвета фуксии, затем наносит новый, шикарного шоколадного цвета. Из подключенных к ее плееру мини-колонок льется тихая и в то же время затягивающая музыка, что-то в стиле лаунж.

— Привет, — говорит она, не отрывая пристального взгляда от ногтя. — Как дела?

— Так себе. Ами вернулась?

— Нет еще. Думаю, у нее свидание с Чарли. — А… А у тебя как дела?

— Супер. Да, просто су-пер! Идет подготовка к дефиле, новая любовь не за горами.

— Правда? Отлично!

Сиенна бросает на меня быстрый взгляд и улыбается.

— Его зовут Люк, — признается она.

— Твой новый парень? Подожди, я сейчас.

Мне не терпится узнать побольше; я снимаю пуховик, ставлю на пол сумку и иду заварить себе чаю. Предлагаю чашку Сиенне, но та отказывается: уже пила. Это неизменная английская традиция, и я уже успела к ней привыкнуть.

Стоит сделать несколько глотков горячего чая, и мне сразу становится лучше. Как и Сиенна, я довольствуюсь тем, что кипячу воду, заливаю пакетик цейлонского чая и добавляю к в кружку немного молока. Быстро, хоть и довольно безвкусно, но это не важно.

— Пока что мы с ним просто встречаемся время от времени, ничего более, — уточняет Сиенна, когда несколько минут спустя я возвращаюсь в гостиную.

Потом она рассказывает, что встретила Люка в художественной галерее, он там работает; еще он изучает филологию, играет на саксофоне в джаз-группе и страстно любит поэзию. Порадовавшись за Сиенну, я тем не менее думаю, что она снова повстречала парня, похожего на Райана; ну, зато она, похоже, пришла в себя после их разрыва. Слишком быстро? Или же ее любовь оказалась на поверку не такой уж сильной? Когда Питер Предатель бросил меня ради другой, мне потребовались месяцы, чтобы его забыть. Сиенна не кажется поверхностной особой. А вот я, пожалуй, чересчур сентиментальна.

— Я рассказала ему о своем блоге, — добавляет Сиенна. — Он захотел его почитать.

— Круто. Кстати говоря, ты позволишь мне тоже взглянуть краем глаза?