Цветок для хищника (СИ) - Лазаревская Лиза

Я мысленно молил Бога, в которого всё ещё не особо верил, чтобы он отмотал время назад. Чтобы тем вечером они никуда не пошли. Чтобы на её месте оказался я — понятия не имею, каким образом. Насрать каким, но только чтобы она никогда не чувствовала той боли, которая на неё обрушилась.

— Оставь нас ненадолго, Игорёк, — потребовал Леон, зайдя в кабинет. В этой комнате не было окон, поэтому пространство было погружено во мрак.

— Твоя папка помечена сегодняшним числом. Больше никуда не залезай, — сказал мужчина в очках, вставая со своего места. На вид ему было около тридцати — или чуть больше.

— Не волнуйся, мне нахрен не сдалась твоя порнуха.

Когда мы остались втроём, Леон сел за стол и пару раз кликнул мышкой. Наиль уже стоял позади него, наблюдая за происходящим на экране компьютера. В то время, как я никак не мог заставить себя сдвинуться с места.

Натянутые до предела вены на моих руках рисковали порваться.

В итоге я подошёл, встав рядом с Наилем.

Леон начал проматывать видео, на которых запечатлены сотни студентов. Ракурс этой камеры был удачным — мы видели всё, что происходили рядом с лестницей и на ней самой.

— Момент падения с лестницы, — прокомментировал он. Стиснув челюсти, я задержал дыхание и прижал кулак ко рту. Я сейчас увижу.

Увижу, как кто-то толкает её. Как она переворачивается, летит вниз. Я хотел взорвать весь город к собачьим чертям. Хотел уничтожить этот мир и самого себя — когда увидел, что она была... одна.

Она стояла у лестницы, несколько минут неотрывно смотря вниз. Словно размышляла. Она поехала вперёд и упала.

Господи...

Происходящее невозможно было пережить, даже просто наблюдая за этим через экран.

Моя бедная девочка. Мой ангел, невинный ангел. Я снова задавал кучу вопросов самому себе, но главный вопрос был — почему? Почему ты сделала это? Кто сподвиг тебе на такое? Кто должен ответить за твои страдания?

Видео ускорилось. Я увидел себя, нашедшего её бездыханное тело в таком положении. Лежащим на лестнице. Без сознания.

— Она не могла просто так сделать это, — шёпотом сказал я. Больше для самого себя, нежели них, однако Леон нашёл, что ответить:

— Именно так. Поэтому смотрим дальше.

Кто-то спускался по лестнице.

— К чему ты клонишь? — спросишь Наиль, немного наклонившись.

— Я несколько раз просматривал эти фрагменты. Посмотрите на время — за несколько минут до того, как она упала с лестницы. Сначала выходят эти, — он указал на двоих парней.  — и в моём мозгу начал складываться пазл. Я понимал, к чему он клонит — но, сука, не хотел в это верить. — Затем девушка. И только потом она. Игорь пробил все камеры, поэтому смотрим фрагмент из коридора.

Кадык на моей шее дёрнулся.

Та самая девушка, спускавшаяся по лестнице за несколько минут до падения Аси, куда-то завозит её.

Потом в эту же дверь входят они.

— Там есть камеры?

— Нет, насколько я понимаю, это туалет.

Но всё и так ясно.

Мои пальцы сжимали спинку стула, намереваясь оторвать её.

Я смотрел на экран, не моргая.

— И самое интересное. Я пробил этих людей — они все жили в одном детском доме. Девушка подрабатывает уборщицей в университете, а эти двое уёбков зашли в здание через боковой вход.

Леон говорил дальше, но я не слушал.

И не говорил.

Слова застревали в моём горле, пока я пытался переварить всю информацию.

Всё было хуже, чем я мог себе представить.

В моих ушах застрял ультразвук, на фоне которого любые другие звуки затихали.

А потом, ни секунды не обдумывая свои слова, я сказал:

— Любые деньги, только найди и привези мне этих тварей.

Сумасбродная улыбка коснулась его губ. Очевидно, он понимал, что их ждёт — и ему было весело.

Всем будет весело.

Особенно им.

— Мне не нужны деньги.

Мои брови приподнялись от удивления.

— Что тебе нужно?

— Справедливости будет вполне достаточно, — ответил он.

— Сколько тебе понадобится времени? — спросил Наиль. Я был так занят собственным гневом, что не заметил злость в его глазах. Если бы напротив него сейчас стоял соперник по рингу, он бы вырубил его с одного удара.

— Если они всё ещё не поняли, что им пиздец, и не утопились, до завтрашнего вечера я выловлю всех троих. Мы пробьём все городские камеры, которые могли зафиксировать их лица.

Наиль одобрительно кивнул.

Для начала я узнаю у этих отбросов, что именно они сделали с моей девочкой.

А потом.

Они будут завидовать собачьему дерьму, прилипшему к чьей-то подошве.

Потому что я их убью.

Растерзаю.

Разорву на части.

Всех троих.

Глава 38

Дамиан

Вставив ключ в ржавый, потрёпанный временем замок, Леон неторопливо прокрутил его несколько раз, прежде чем тот щёлкнул. Он открывал старые железные ворота, пока мы с Наилем разглядывали окрестность.

Куча однотипных гаражей, стоящих в ряд. Складывалось ощущение, что все владельцы этих мест давно умерли — поблизости не было ни людей, ни звуков.

Хотя кое-что всё-таки удалось расслышать — мычание связанных мразей, сидящих буквально в нескольких метрах от нас. В нос ударил затхлый запах цвели и машинного масла. Леон нажал на выключатель, и висящая посередине лампочка загорелась. Он кинул замок в угол и закрыл гараж изнутри.

Прошло несколько часов с момента, как мне позвонила София и заплаканным голосом, от которого заледенела моя кровь, рассказала о том, что три гниды посмели шантажировать девушку, на которую я молился.

Ася поделилась с моей сестрой. Не со мной. И я даже представить не мог, как тяжело ей было проходить весь этот кошмар в одиночестве.

Сделав пару шагов вперёд, я остановился прямо напротив девушки. Мне была противна одна только мысль — смотреть на неё, но тем не менее, где-то с минуту я внимательно её рассматривал.

Глаза и рот были обмотаны чёрной изолентой, руки и ноги связаны сзади. Ублюдки были точно в таком же положении, не считая того, что их безмозглые головы были накрыты мешками.

Мне было невыносимо смотреть на этих отбросов, потому что в голове то и дело всплывали картинки.

Как они её мучили.

Что они с ней делали.

Всего этого я не знал, но после их действий моя девочка съехала с лестницы.

Присев на корточки, я обратился к ней:

— Ты догадываешься, почему вы здесь?

Она кричала.

Пыталась кричать, во всяком случае, однако склеивающая губы изолента не позволяла ей издавать громких звуков.

— Ты знаешь? — снова спросил я и увидел несмелый кивок. Ей было страшно. И мне было страшно от того, что я не чувствовал жалости по отношению к женскому полу. Она стёрла границы моих принципов, когда посягнула на святое.

Мне было сложно сдержаться, если кто-то мог позволить себе оскорбить Асю.

А эта мразь была одной из тех, кто был в ответе за... попытку самоубийства.

Она не была для меня девушкой.

Она была просто сукой, чьей смерти я желал.

Резким движением я снял с её глаз изоленту, которая зацепила несколько её светлых волосков.

Опухшие, бегающие из стороны в сторону глаза. Тревожный, полный страха и ужаса взгляд.

— Вам нужны были деньги? — задал очередной вопрос. И она вновь кивнула, зажмурив глаза.

Она так сильно боялась, что предпочла бы вернуть изоленту.

— И вы решили заработать через издевательства над моей девушкой, верно? Что вы делали с ней в том туалете?

Мой тон был спокойным. Удивительно спокойным. Локти  опирались на колени, руки были скрещены в воздухе. Я смотрел на неё, ещё ни разу не моргнув.

— Сейчас ты сможешь говорить. И ты расскажешь мне всё, что там было.

В тот же момент, когда я отодрал изоленту и с её рта, помещение заполнилось громкими рыданиями.