Цветок для хищника (СИ) - Лазаревская Лиза

Во мне не оставалось ни капли эмпатии и сострадания, если кто-то позволял себе поставить себя выше неё — человека, на которого в принципе нужно молиться.

Нескончаемый поток самоуничижения прервал стук в дверь.

— Да.

— Дамиан Станиславович, ваш американо без молока, — проговорила секретарша, сдержанно улыбаясь и подходя к моему столу.

— Спасибо.

— И ещё, вы просили напомнить, что в течение дня нужно созвониться с главным инженером из Варшавы. А также нужно переговорить с коммерческим директором, нотариусом и сотрудником налоговой, — на выдохе сообщила она, прежде чем дойти до двери.

— Да, я помню. Спасибо.

Опираясь на прогнозы бизнес-плана, наш микрорайон по итогу должен принести не одну сотню миллионов евро чистой прибыли. Последний год жизни я только и делал, что кидал всевозможные силы туда, но сейчас всё летело к чертям, потому что всё, о чем я мог думать — это ангельские глаза, смотрящие прямо в недра моего сознания, моей души.

Я пытался откинуть мысли о ней хотя бы на ближайший час, чтобы полноценно обсудить рабочие вопросы. Не думать о ней было невозможно и физически больно. Я с трудом заставил себя это сделать, но в обмен на то, что поеду к ней этим вечером. Без предупреждения. Потому что моё явное намерение представиться Марату, как будущему тестю, уже не могло себя сдерживать. Ася всеми возможными мольбами просила бы меня не делать этого. Однако я больше не мог ждать.

Точнее, она стоила того, чтобы ждать сколько угодно, но я собирался обозначить, кем являюсь для неё.

Сегодня вечером.

***

— Дамиан Станиславович, добрый вечер, — Давлет пожал мне руку после того, как открыл калитку и впустил меня внутрь двора. — Как неожиданно видеть вас здесь сейчас.

— Я чувствую сарказм в твоём тоне.

— Марат Артурович скормит моё тело голодным собакам, если узнает детали наших с вами дел. Поэтому я вынужден отказаться в дальнейшем сотрудничестве и больше не смогу впускать вас в этот дом ночью.

Марат был ответственным, выходящим за грани адекватности отцом.

— Не беспокойся, в ближайшем будущем я буду входить сюда на законных основаниях.

— На каких основаниях вы хотите зайти в данный момент?

— На тех, которые никого не касаются.

— Хозяев нет дома, поэтому я и спрашиваю.

— Уехали, значит?

Давлет кивнул.

— И как давно? — поинтересовался я, прежде чем пойти дальше по кирпичной дорожке прямиком в дом.

— Уже около двух часов.

— Тогда я подожду их внутри, — коротко ответил, предвкушая встречу со своим цветком.

Закрыв за собой дверь, услышал доносящуюся из зала музыку. Уверен, мне придётся повоевать с Элиной за возможность провести время с Асей наедине — хотя даже если она не отступит, мне будет достаточно просто побыть в её обществе.

Мои шаги были быстрыми и тихими, поэтому девочки могли не услышать меня.

Только ближе к залу я становился всё громче.

— Элина? Это ты? Уже вернулась? — нежно прокричала Ася, повернувшись лицом к квадратной арке, опиравшись о стену которой я стоял. Она сидела на кожаном белом диване, в руках держа что-то вроде ведёрка с мороженным? Наполненные шоком глаза округлились. Я же не мог оторвать от неё своих глаз — короткий белый топик на бретельках, с изображением арбуза, открывающий обзор на её живот. Шорты — очевидно, едва прикрывающие её задницу — и это абсолютно понятно даже исходя из того, что она сидела и я не видел, как они сидели на ней на самом деле. Мой член в момент превратился в груду железа, проклиная моё решение приехать сегодня к ней.

— Дамиан? Почему ты здесь?

— Потому что хотел тебя увидеть.

— Как ты узнал, что никого нет дома? Давлет тебе сообщил?

— Мне никто не сообщал, — прохрипел я, недовольный тем фактом, что и она не сказала об этом. — И мне интересно узнать, почему ты одна?

— Потому что дядя Марат пригласил тётю Сеню на свидание, а Элина сейчас ведёт занятие по танцам у детей.

— Ты должна была позвонить мне. Я позабочусь о тебе.

— Я не ребёнок, Дамиан, и сама могу о себе позаботиться, — мягко произнесла она, кладя ведро на специальную, лежащую на стеклянном столике подставку. — Ты не должен приезжать каждый раз, когда я остаюсь одна. Мне... — Ася запнулась. — Мне не хочется быть обузой, которую все обязаны опекать и не оставлять без внимания.

Уничтожив расстояние между нами в пару широких шагов, я присел на карточки и посмотрел на неё снизу вверх.

Клянусь, если бы я не был так чертовски сильно обеспокоен состоянием её ног и остальных частей тела, я бы всё-таки выпорол её.

— Я в прямом смысле живу от одной встречи с тобой к другой. Не заставляй меня обнажать своё истинное лицо, превращаться в пещерного человека и демонстрировать тебе, насколько сильно ты ошибаешься, называя себя обузой. Ты моё чёртовое наваждение каждый прожитый день, но никогда не обуза, Ася.

В серых глазах появился блеск — они засветились. Я никогда не был романтиком и не думал, что вообще умею говорить о своих чувствах. Но сейчас я понял — всех слов мира не хватит, чтобы я смог описать, насколько сильно восхищён ею.

— Ты меня услышала?

— Да, — она отвела взгляд, хитро улыбнувшись. — Я очень рада, что ты приехал, просто была немного расстроена, чтобы звонить тебе.

— Из-за чего ты расстроена? — мои плечи сразу напряглись, мускул на челюсти дрогнул.

— Мы ездили к врачу, на обследование, — наконец выдавила из себя Ася, заставив меня взять одну её тёплую ладонь двумя своими. Если быть честным, меня не пугали никакие прогнозы — мне было безразлично, в каком состоянии она останется. Но я боялся её острой и эмоциональной реакции. Боялся, что, если прогнозы неутешительные, она снова закроется в себе. Особенно после того чёртового шоу, которое устроила моя бывшая знакомая по сексу.

— Почему ты не сказала мне, что у тебя обследование? — сдерживая бурлящий в венах гнев, спросил я. Мне хотелось быть рядом с ней на каждом важном для неё этапе и событии.

— Боялась плохих результатов...

Гнев сразу же прошёл, не оставив после себя и следа. Разве вообще можно было злиться на неё, на это ангельское создание, заставляющее меня улыбаться, как идиота?

— Результаты расстроили тебя?

Она покачала головой, показывая отрицательный ответ.

— Я не знаю...

— Малыш, будешь ты ходить или нет — я собираюсь носить тебя на руках всю жизнь.

Она наклонилась, провела свободной рукой по моим волосам, тем самым взъерошив их.

— Задет мой спиной мозг. У меня есть шанс встать на ноги, но он совсем, совсем маленький, — рассеяно проговорила она, однако я не услышал ни намёка на облегчение. — Только для этого нужно будет пройти очень долгий курс реабилитации. И я боюсь, что не справлюсь, что всё это будет зря, и тётя Сеня с дядей Маратом зря потратят на меня время и ресурсы.

— Ты справишься со всем, малыш, независимо от конечного результата. Никто никогда не подумает, что зря потратил на тебя время. Эти люди счастливы от того, что ты рядом с ними. Ты ведь понимаешь это?

Подбородок моей девочки задрожал, однако слёзы так и не пролились — она наклонилась, потянувшись ко мне. Я потянулся к ней, соединяя наши губы в неимоверно лёгком поцелуе, который с каждой секундой всё больше набирал интенсивность.

— Прости. Мне нужно было поделиться с тобой, что еду на обследование. Просто я очень волновалась. Я могу загладить вину?

— Ты априори не можешь быть виноватой ни передо мной, ни перед кем-либо ещё.

Ася закатила глаза, словно была не удивлена моим ответом.

— И тебе не интересно, как я хотела загладить вину?

— Я заинтригован. Как же ты собиралась её загладить?

Ася дотронулась до моих плеч и потянула вверх за ткань рубашки. По её приказу я возвысился над нею, полностью теряя контроль, потому что её проворная ручка жёстко сжала мой и без того изнывающий член.

Раз пять за прошедшую неделю мне приходилось изливать сперму в душевой кабинке, потому что член просыпался каждый раз, когда события нашего совместного принятия душа фигурировали в моей голове.