Цветок для хищника (СИ) - Лазаревская Лиза

Я очень пожалел, что позволил своей девочке отсосать мне — ещё и приняв мою сперму в рот. После этого моя бешенная потребность в ней возросла ещё на одну ступень.

— Ты не боишься, что твои родители неожиданно вернуться и застукают нас? — спросил я, решив немного подразнить её. Но, видимо, моя попытка была провалена. Я просто идиот, который открыл Асе глаза на очевидное и лишил себя удовольствия снова побывать на небесах.

— Боже, ты прав, — она убрала руку, за одну секунду окрасившись в цвета помидора. — Они могут вернуться в любую минуту, как и Элина. Даже охрана может зайти, чтобы узнать, всё ли в порядке.

Мои глаза сузились, когда она вспомнила о других мужчинах. Насколько я знаю, Давлет был женат, однако я не знал семейного статуса каждого охранника. Я лишь надеялся, что Марат не будет держаться холостого мужчину рядом со своей женой — он слишком одержим Ксений, чтобы позволить подобное.

— И ты надеваешь такую пижаму, зная, что сюда может войти охрана?

— А что не так в этой пижаме?

— Я вижу, как просвечиваются твои соски.

— Ты это видишь, потому что я возбуждена, когда рядом ты.

Меня накрыло волной удовлетворения и собственничества.

— Хорошая девочка, — прорычал я прямо возле мочки её уха, параллельно проследив за тем, как она чуть ли не подпрыгнула на месте от напряжения. — Потому что я проломлю череп каждому, кто увидит то, что предназначено для меня.

— Мне кажется, ты неисправим, — со смешком заявила она.

— Всё же я стараюсь.

— Это ты ещё стараешься? — театрально удивилась она.

Мне пришлось сильно наклониться, чтобы наши лица поравнялись. Ася не отводила взгляд, выдерживая мой.

Моя робкая, стеснительная девочка наконец потихоньку привыкала ко мне и не пряталась.

— Когда эти шорты, я уверен, с трудом прикрывают твою попу, а соски просвечиваются — да, я очень стараюсь вести себя адекватно. И позволю заметить, что ужасно хорошо держусь, раз не отнёс тебя наверх, в твою комнату, и не переодел во что-то более приличное.

Чёрт.

Этот невыполненный план звучал слишком хорошо, потому что я не собирался давать никому смотреть на неё в таком видеть.

Озвучив его, я невольно понял — он стоял того, чтобы его исполнили.

Ася недовольно покачала головой, осознав, что её ждёт в ближайшие несколько минут.

— Дамиан! — пискнула она, когда я взял её на руки.

Господи, какой мягкой и манящей была её кожа. Разве можно было спокойно жить, видя её один несчастный раз в неделю? Будет адски недостаточно, даже если она окажется в моём поле зрения двадцать четыре часа в сутки. А пока этого не произошло, я мечтал раствориться в стенах её комнаты и вообще всего этого дома, лишь бы я мог круглосуточно наблюдать за нею.

— Дядя Марат может вернуться в любой момент! — недовольно шептала она, пока я нёс её миниатюрное тело вверх по лестнице.

— Я солгу, если скажу, что меня не устраивает такой вариант. Тогда мне даже не придётся объясняться, он всё поймёт сам.

Ася просила меня опомниться до самой спальни, а пока я рылся в её шкафу в поисках приличной домашней одежды, она убеждала меня поскорее уйти, чтобы не спровоцировать скандал.

Никакого скандала не будет.

Даже если Марат захочет разукрасить мне лицо (а он захочет) за то, что я посмел посягнуть на их прекрасную девочку. Я с радостью приму каждый удар, если это будет означать больше не скрываться и быть с ней на законных основаниях.

Вернувшись к поиску одежду, я зацепился за шёлковые штаны и майку. Не самый лучший вариант, но, определённо, приличнее тех кусков ткани, которые на ней надеты сейчас.

— Ты ведь не собираешься действительно переодевать меня?

— Собираюсь, поэтому руки вверх, малыш.

— В доме никого нет, кроме нас с тобой, — она так отчаянно пыталась вразумить меня, что я не мог не умиляться. Но это не могло сработать, потому что, помимо основного плана, я был не против посмотреть на её обнажённую грудь и пощупать её попку.

— Мне плевать. Руки. Вверх, — повторил я. Тогда Ася послушалась. Подняла руки, позволив мне избавиться от этого куска ткани, который по какой-то причине считался одеждой. Теперь она сидела передо мной с голой грудью и абсолютно напряжёнными розовыми сосками, которые так и просились, чтобы я взял их в рот.

Чёрт, это невыносимо! Кровь из мозга перебазировалась в член, заставив мои бедные яйца стать тугими. Настолько, что они готовы были порваться подобно натянутой гитарной струне от любого резкого движения.

Угомонись.

Прекрати пожирать её взглядом.

Успокойся.

Мне удалось остепенить себя, чтобы не выглядеть в её невинных глазах неандертальцем.

Надел на неё майку. Затем спустил вниз по ногам эти проклятые шорты, которые стоило бы сжечь, и надел штаны.

— Так лучше.

— Признайся, ты просто хотел посмотреть на мою грудь и полапать меня.

Её вполне логичное умозаключение заставило меня прыснуть от смеха. Не в состоянии больше выдержать даже самой минимальной дистанции между нами, я сел на край кровати рядом с ней, обхватил руками за талию и под ногами, и усадил себе на колени. Как бы Ася ни возмущалась из-за моих действий, в моих руках она была податливой и расслабленной.

Она обхватила мою шею в своей ласковой манере.

Такая нежная.

Ласковая.

Бесподобная.

— Пока у тебя хорошее настроение, я хотела рассказать то, что тебе, возможно, не очень понравится.

Мои брови сомкнулись и нахмурились.

Чем она собиралась испортить мне настроение?

— Я весь внимание.

— Послезавтра мы улетаем, — виновато произнесла она, опустив голову и поджав губы.

— Куда?

— Кажется, в Италию. Я точно не поняла, но там есть вилла, которую дядя Марат подарил тёте Сене.

— Тогда Италия, — подтвердил я. — Значит, Марат запланировал семейное путешествие.

Ася кивнула, подтвердив.

— Да, мы должны были поехать ближе к концу месяца, но на начало августа теперь запланирована операция, поэтому он всё переиграл...

— Какая операция?

Пальцы моих рук, придерживающие её за талию и поглаживающие бедро, теперь крепко впивались в её кожу сквозь шёлковую ткань.

Операция.

Мой разум помутнел, когда она сказала это чёртово слово, потому что я предполагал — нет, был уверен — что операция будет у неё.

— Это рядовая операция для моего положения. Для восстановления моей опорно-двигательной системы мне должны будут поставить в позвоночник винты... или штифты, не помню... — объяснила она, не переставая поглаживать мои волосы и щетину. Моё хорошее настроение, вызванное визитом к ней, полетело к чертям. Его сменили тревожность и волнение, полностью захватившие всю мою сущность. Гнев, растекающийся по венам, заставлял кровь кипеть. Я снова выходил из себя, осознавая, что из-за одного ничтожества, наслаждающегося жизнью, она вынуждена проходить все эти испытания, чтобы просто вернуть свою возможность передвигаться.

Леон должен обеспечить ему тюремное заключение, чтобы я, в свою очередь, обеспечил ему наполненные адскими мучениями дни. Но если он подведёт меня и окажется слишком бесполезным в этом деле, я найду выход на других людей. Ведь нет вопроса, который нельзя решить за деньги — значение имеет только их количество.

Тысячи мыслей крутились в голове.

Операция.

Чёртова, блядь, операция.

Именно к этой новости я никак не был готов, потому что боялся даже представить, если она пройдёт плохо.

Нет, этого не будет.

Ничто и никто не посмеет забрать её у меня, когда я только нашёл её. Когда я только понял, каково это — быть настолько одержимым человеком, что твои мысли целиком и полностью завязаны на нём. Ты думаешь, что у тебя есть выбор, что ты властен над своей жизнью, но на самом деле это не так. Я властен настолько, насколько она мне позволит. Я сделаю всё, как она скажет, если это будет означать, что она станет моей навсегда.