Яд (ЛП) - Тайден Милли

Я прищуриваюсь, следя за тем, как официант пробирается сквозь толпу. Лавирует между группами болтающих гостей, направляясь прямиком к Хоуку. У меня внутри все скручивается от подозрения, когда я наблюдаю, как приближается официант, подносящий Хоуку свежий напиток на серебряном подносе.

Хоук с благодарным кивком берет бокал и подносит к губам. Я наклоняюсь вперед, каждый мускул тела напрягается, когда я смотрю, как он делает глоток. Какое-то время ничего не происходит. Затем, почти незаметно, его уверенная поза начинает меняться.

С замиранием сердца я наблюдаю, как Хоук трет висок, медленно моргая. На лице появляется растерянность, между бровями – морщинка, когда он оглядывает комнату. Осознание поражает меня, как электрический разряд: Реджина накачала его наркотиками. Разум лихорадочно перебирает варианты ‒ успокоительное? Нет, судя по тому, как расширились его зрачки, по румянцу, заливающему шею... Возбуждающее средство. Она хочет скомпрометировать его, использовать его собственное тело против него самого. Чертова сука. Она действительно отвратительна.

Время, кажется, тянется медленно, пока я взвешиваю все варианты. Позволить ли мне осуществить план Реджины? Или вмешаться, защищая Хоука и, возможно, подставляя себя в процессе? Мысль о том, что я позволю ее плану осуществиться, вызывает тошноту. Хоук ‒ мой.

Реджина пробирается к нему сквозь толпу, готовая наброситься и воспользоваться случаем.

Решение созрело мгновенно, ясное и отточенное, как алмаз. Я не позволю Реджине добиться успеха, не тогда, когда я потратила годы на разработку своих тщательно продуманных планов. Хоук Риверс мой, и будь я проклята, если позволю этой ведьме запустить в него свои когти.

Я быстро пробираюсь сквозь толпу, платье струится вокруг тела, как вода. Гости расступаются передо мной, возможно, чувствуя хищнические намерения в походке. Я приближаюсь к Хоуку размеренными шагами, придавая лицу выражение озабоченности.

В нескольких футах позади Хока Реджина встречается со мной взглядом и замирает, выражение лица становится мрачным. Я продолжаю идти вперед, молча бросая ей вызов попытаться остановить меня.

‒ Мистер Риверс, ‒ говорю я ровным голосом, в котором слышится как раз нужная доля беспокойства. ‒ Вы неважно выглядите. Позвольте мне помочь.

Протягиваю руку для поддержки, встречая его рассеянный взгляд.

Хоук колеблется, и я вижу, как на лице отражается борьба. Даже под действием наркотиков его инстинкты обострены ‒ он чувствует, что что-то не так. Но замешательство побеждает, и через мгновение, которое кажется вечностью, он позволяет мне направлять его.

В тот момент, когда его ладонь обхватывает мою руку, кажется, что каждое нервное окончание в теле оживает. От его прикосновения, даже сквозь ткань платья, по коже пробегает электрический разряд. Мне приходится подавить вздох, интенсивность этой реакции застает врасплох. Годами я мечтала об этом моменте, представляла, каково ‒ чувствовать, что Хоук зависит от меня, нуждается во мне. Реальность оказалась гораздо более опьяняющей, чем я могла себе представить.

Оглянувшись и увидев, что Реджина сердито смотрит на нас, я веду его к боковой двери. Черт, я скучала по нему. Я так сильно по нему скучала. Вечеринка в честь моего восемнадцатилетия и наша первая ночь вместе прокручиваются в голове, как постоянное напоминание о том, чего я ждала.

‒ Еще немного, ‒ шепчу я, почти касаясь губами его уха. ‒ Я отведу тебя в безопасное место.

Он слегка поворачивает голову, затуманенный взгляд пытается сфокусироваться на мне.

‒ Это ты?

От его слов меня охватывает трепет. Он действительно узнал меня?

‒ Это я, ‒ тихо отвечаю, тщательно подбирая слова. ‒ Но сейчас это не важно. Главное ‒ вытащить тебя отсюда, пока никто не заметил, что что-то не так.

Мы проскальзываем через боковую дверь отеля и попадаем в служебные коридоры. Разница очевидна ‒ сверкающие люстры и мраморные полы исчезли, их заменили яркие лампы дневного света и практичная плитка. Но я передвигаюсь по этим коридорам с той же уверенностью, которую демонстрировала в бальном зале, и тщательное изучение планировки отеля принесло свои плоды.

Хоук все сильнее прижимается ко мне, пока мы идем, действие наркотика явно усиливается. Я крепче сжимаю его, прекрасно понимая каждую точку соприкосновения между нами. Он массивный, и я изо всех сил стараюсь не дать ему упасть на меня. Ощущаю тепло его твердого тела, прижатого к моему боку, ощущаю, как напрягаются мышцы под моими пальцами, когда я завожу его за угол. Это почти невыносимо ‒ такая внезапная близость после долгих лет наблюдения издалека.

‒ Куда... куда мы направляемся? ‒ бормочет Хоук, язык слегка заплетается.

‒ В безопасное место, ‒ повторяю тихим и успокаивающим голосом. ‒ Просто доверься мне, Хоук. Ты ведь знаешь, что можешь мне доверять, верно?

Он долго молчит, и я задаюсь вопросом, слышал ли он меня вообще. Но затем он кивает, всего один раз, и что-то яростное и собственническое зарождается у меня в груди. Он доверяет мне. Может, это просто наркотик, может, отчаяние, но в этот момент Хоук доверился мне. Это опьяняет.

Когда мы приближаемся к выходу, внимание привлекает движение в конце коридора. Двое мужчин в темных костюмах, позы которых кричат о том, что они из охраны, осматривают территорию. Я сразу узнаю в них помощников Реджины ‒ без сомнения, они ждут, когда появится Реджина с шатающимся Хоуком на буксире. Блядь. Я не могу позволить им забрать его.

Пульс учащается, но я сохраняю самообладание и быстро направляю нас вниз по черной лестнице. Хоук слегка спотыкается на первой ступеньке, и я крепче сжимаю его руку, перенося на нее большую часть его веса.

‒ Осторожнее, ‒ шепчу я, направляя его вниз. ‒ Мы почти на месте. Осталось совсем немного.

Он кивает, стиснув зубы, стараясь сосредоточиться на каждом шаге. Даже под действием наркотиков и уязвимый, в нем есть сила, от которой у меня захватывает дух. Я хочу остановиться, взять его лицо в ладони и запомнить каждую линию и плоскость. Наконец-то, наконец-то прикоснуться к нему так, как я мечтала очень долго. Хочу целовать его повсюду и покрывать поцелуями все его тело. Так же, как он это делал, чтобы оставить на мне метку. Но сейчас не время. Мы еще не в безопасности.

Мы выходим на тихую боковую улочку, звуки города становятся приглушенными и отдаленными. Я облегченно вздыхаю и быстро подаю знак своему водителю. Через несколько мгновений подъезжает элегантный черный седан, и я помогаю Хоуку забраться на заднее сиденье.

Усаживаясь рядом, позволяю себе торжествующе улыбнуться. У нас получилось. Несмотря ни на что, я спасла Хоука из лап Реджины, и теперь он здесь, наедине со мной. От открывающихся возможностей кружится голова.

‒ Я отвезу тебя домой, ‒ говорю ему тоном, не допускающим возражений. ‒ Там ты будешь в безопасности.

Голова Хоука откинута на кожаный подголовник, глаза полузакрыты. Я изучаю его профиль в свете проскальзывающих мимо уличных фонарей, впитывая каждую деталь. Сильная линия подбородка, изгиб губ, легкая тень щетины на щеках.

Пальцы так и чешутся проследить за взглядом, почувствовать тепло кожи под моими прикосновениями. Но я сдерживаюсь, впиваясь ногтями в ладони. Сейчас не время для снисхождения. Мне нужно оставаться сосредоточенной и сохранять контроль над ситуацией.

‒ Почему ты здесь?

Слова Хоука звучат немного невнятно, но за замешательством скрывается резкость ‒ свидетельство его огромной воли.

Я тщательно обдумываю ответ, взвешивая правду и вымысел.

‒ Потому что я нужна тебе, ‒ наконец говорю я низким и успокаивающим голосом. ‒ Постарайся расслабиться. Скоро мы будем у тебя дома.

Он изо всех сил пытается сосредоточиться на мне, напряженно хмуря брови.

‒ Это действительно ты? ‒ бормочет он, протягивая руку и касаясь пальцами моей щеки.

Его касание, словно клеймо, выжигающее кожу. Я с трудом сдерживаю вздох, каждое нервное окончание загорается от этого прикосновения. На мгновение позволяю себе прижаться к его руке, наслаждаясь ощущением, о котором так долго мечтала. Но затем реальность берет свое, и я мягко отстраняюсь.