Наше темное лето (ЛП) - Павел Ханга Э

— Он тебя не слышит, — сказала рыжеволосая девушка Саманта, сидя на стуле и читая журнал. Я снял наушники с головы Бракстона, и он вскрикнул, обернулся и замер, увидев меня.

— Мне нужна твоя помощь, — повторил я, протягивая ему старую видеокамеру, и он поднял бровь.

— Ну-ну. — Он взял ее у меня. — Это четыре слова, которые я никогда не ожидал услышать от тебя. — Он щелкнул пальцами.

Так что мы были вдвоем.

— Ты можешь улучшить качество изображения или нет? — спросил я, и он сделал гримасу, повернувшись обратно к мониторам.

— Это вообще вопрос?

Саманта подошла к двери.

— Я оставлю вас двоих. — Она закрыла за собой дверь, и мы оба наклонились ближе к экрану.

Бракстон открыл видео и остановил его в тот момент, когда парень, казалось, повернулся к камере, но он был слишком далеко, и изображение было слишком размытым. Затем, после нескольких нажатий на клавиатуру, изображение стало четче.

— Черт.

— Круто, правда? — улыбнулся Бракстон, и даже я должен был признать, что это так.

— Это тот же самый парень, — пробормотал я, когда белая театральная маска стала полностью видна.

Бракстон нахмурился и отвернулся от меня обратно к экрану.

— Ты имеешь в виду того, кого видел в лесу, или...

— Да, — ответил я, сжав губы в твердую линию, наблюдая за картинкой.

В тот момент в моей голове был только один вопрос: кто ты, черт возьми?

Когда мы с Бракстоном наконец спустились вниз, остальные уже заняли свои места в гостиной. Мой взгляд остановился на Кинсли, сидящей на диване рядом с Коннором, но она была слишком занята осмотром комнаты, чтобы заметить меня. Я сел на тот же диван, что и они, а Бракстон опустился в пустое кресло рядом с нами.

— Мы купили лимонные печенья, — сказала Алия, войдя в комнату с широкой улыбкой на лице. — Кора их испекла. — Она поставила поднос на журнальный столик.

— Не возражаю. — Бракстон взял одно печенье.

Кора поспешила в гостиную и нервно улыбнулась нам, садясь рядом с Алией на другой диван.

— Не знаю, хорошие ли они…

— Очень вкусно, — прервал его Кевин с грустной улыбкой, запихивая все в рот, а я усмехнулся, когда крошки упали на пол.

— Спасибо, — ответила Кора, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо.

— Что с ним такое? — спросил Бракстон, а Кевин что-то пробормотал с набитым ртом.

— У него умер попугай, — объяснил Коннор, позволяя Кевину положить голову себе на плечо.

— Что? Боб Марли? — взвизгнула Алия, наклонившись вперед.

— Страус? — Бракстон поднял брови. — Это... тяжело, приятель, — добавил он, проводя рукой по черным волосам, и краем глаза я увидел, как блеснули глаза моего брата.

— Это была цитата из Зуко? — услышал я, как он пробормотал, а Кевин открыл рот, чтобы поспорить с Бракстоном.

— У вас есть минутка? — Саманта остановилась перед нами и посмотрела на Кинсли.

Та кивнула, в ее глазах отразилось удивление, но прежде чем она успела встать, в комнату вошла Ава.

— Итак, — она села. — Что вы хотели бы спросить? — Мы все переглянулись, и Саманта отступила, чтобы сесть. Кинсли посмотрела на нее на мгновение, прищурив глаза, прежде чем отвернуться.

— Мы надеялись, что вы сможете рассказать нам о той ночи, когда вы в последний раз видели нашу мать. — Я поиграл с часами, взглянув на брата. Коннор кивал в знак согласия с моими словами, полностью сосредоточившись на Аве. Мать Бракстона сжала губы, откинулась на спинку стула и скрестила ноги.

— Да, я чувствовала, что речь пойдет об этом, — сказала она. — Это было давно, поэтому я не могу обещать, что вспомню все детали, — заявила она.

Я наклонился вперед. Я не осознавал, насколько нервничал, пока колено Кинсли не коснулось моего, заставив меня расслабиться.

— Я... Было ли что-то странное в маме, когда она пришла? — спросил Коннор.

Ава на мгновение замолчала, собираясь с мыслями, а ее глаза стали стеклянными, угасая в пустоте.

— Лиззи пришла около восьми вечера. — Она наклонила голову, вспоминая. — Я помню, потому что перед этим у меня был урок пилатеса, который закончился в семь. Мы много времени проводили вместе, когда обе были здесь на каникулах, но в тот вечер я была удивлена, увидев ее. — Она снова сжала губы. — Ранее в тот день я пригласила ее, но она сказала, что у нее нет времени, поэтому мы договорились перенести встречу на другой день, — объяснила она. — Но это не имеет значения, потому что она все равно пришла. У меня была причина пригласить ее, я хотела поговорить с ней о вечеринке 4 июля. Вы же помните ее, правда? — Ее взгляд перешел с Бракстона на меня, а затем на Коннора и Кевина. — Вы все были там.

Мой брат кивнул.

— Кинсли и я нашли фотографию с той вечеринки на днях. — Я удивленно поднял бровь.

— Ну, на той вечеринке был один мальчик, к сожалению, я не знаю, кто он. Я не часто бываю в городе. Когда я здесь, я предпочитаю проводить время на берегу озера, поэтому я не знакома с людьми. Но этот мальчик издевался над младшими детьми. Он толкнул Бракстона на землю, когда вы все играли в догонялки. — Она глубоко вздохнула, потирая руки. Казалось, это воспоминание все еще расстраивало ее. — Ваша мама сказала, что поговорит с матерью мальчика, и я хотела спросить ее, как все прошло.

— И? — Кинсли наклонилась вперед, положив руки на колени.

— На самом деле я так и не узнала, — ответила Ава. — Она пришла, расстроенная. Сказала, что ей нужно мнение подруги по одному вопросу. Я приготовила нам коктейли, но потом... — Ее глаза сузились, и она повернулась к зеркалу, висевшему над белым комодом.

Она встала и подошла к нему, пальцами коснувшись красных цветов, стоящих там.

— Она заметила цветы под зеркалом. Следующее, что я помню, — она вышла из дома, даже не успев рассказать мне, что ее беспокоило. — Она медленно повернулась к нам.

— И это все? — спросил Кевин, нахмурив брови, и я тоже почувствовала неудовлетворенность.

— Она сказала, что забыла купить свежие цветы. — Ава погладила поверхность комода. — Вот и все.

Я вздохнул и опустил лоб на ладони, когда во мне что-то щелкнуло. Снова цветы. Я все еще видел перед глазами фиолетовые цветы на кухонном столе на следующий день после ее исчезновения. Тем не менее, все указывало на то, что она их даже не покупала.

— Это не имеет смысла, — пробормотал я под нос.

— Да, не имеет, — согласилась Кинсли. — Мы читали интервью. От Уилбура Джеймса. Вы сказали, что Лиззи вела себя как обычно, когда пришла к вам. Зачем лгать?

Я поднял голову. Она была права.

— Я... — Ава сжала губы. — Уилбур Джеймс?

— У него была эта противная газета. Всегда сплетничал. — Кевин помог.

— Понимаю. Ну, в этом случае это правда. Я действительно сказала, что она вела себя как обычно, но только потому, что не знала, что она не появится. Уже были догадки о том, что произошло, и я не хотела давать городу еще один повод для сплетен, говоря, что она вела себя странно.

— Но если бы вы сказали правду, это могло бы помочь. Может быть, она бы вернулась домой, — возразил Коннор.

Ава повернулась к нему и снова сжала губы.

— Может быть, и я сожалею об этом, но...

— Почему вы не поговорили с шефом еще раз, когда она все еще считалась пропавшей? — спросил я.

— На самом деле, я поговорила. Через несколько месяцев, когда я была вне города, шеф позвонил мне, и мы снова поговорили. Я рассказала ему все, что рассказала вам сейчас.

— Так он действительно продолжил расследование, — пробормотала Кинсли.

— А что насчет предположения Уилбура? Что у их матери мог быть любовник… — вступила в разговор Саманта, и я напрягся. — Вы сказали что-то вроде того, что ни одна из вас не выиграла в лотерею с мужем.

— Я так сказала? — спросила Ава, нахмурив брови. — Я могу представить, что сказала бы такое о своем муже, но Лиззи и Джош… они были другими.

— Я не думаю, что мы должны верить всему, что написал этот парень, — ответила Алия. — Я думаю, его уволили за то, что он всегда выдумывал.