Наше темное лето (ЛП) - Павел Ханга Э

— Не шути об этом. — Я улыбнулась, а Томас сделал гримасу, закручивая каштановую прядь вокруг пальца.

На мгновение мы просто сидели на крыше, глядя друг на друга, пока он не пошевелился и не указал на ночное небо.

— Вот Скорпион, — сказал он, и я повернулась, чтобы посмотреть, прищурив глаза, чтобы разглядеть созвездие. — Видишь, — прошептал он мне на ухо. — Эта ярко-красная звезда — Антарес, сердце Скорпиона. — Он погладил мою кожу.

Мое сердце забилось чаще от слов Томаса, когда я изучала небо. Когда я наконец заметила созвездие высоко над темным лесом, я попыталась сосчитать все восемнадцать звезд, которые оно содержало, и узел в груди снова ослаб. Мои мысли внезапно перенеслись ко всему, что произошло за последние несколько дней. Это казалось нереальным, особенно учитывая, что мы были здесь всего пять дней. Больше всего меня пугала мысль о том, что я не была более напугана тем фактом, что кто-то был в комнате, где я спала. Я должна была быть напугана, но вместо этого я была зла и возмущена этим поступком. Я прокручивала все в голове до того момента, когда мы с Коннором просматривали семейные фотографии, и тогда мои глаза широко раскрылись.

Осознание пронзило мое тело, как электрический разряд.

— Я знаю, где я видела эту фотографию. — Я выпрямилась.

Мы не тратили время на глупые вопросы, вместо этого Томас последовал за мной в дом и к спальне Коннора. Я остановилась у двери и посмотрела на него.

— Ты уверен, что они внизу? — спросила я, и когда он кивнул, я открыла дверь.

Меня встретила темнота, и кровь застыла в жилах, когда мой желудок скрутило от знакомого вида. Томас включил свет, и я выдохнула. Коробка была точно там, где я видела ее в последний раз, на тумбочке Коннора перед стенами с рисунком динозавров.

— Я не придала этому значения, когда наткнулась на нее, — объяснила я, спеша к коробке и снимая крышку. — Она была такая маленькая. Меньше, чем та, что напечатал для нас Бракстон, поэтому я подумала, что это ты с Джошем и Лиззи, — добавила я, просматривая фотографии. — Надо было быть внимательнее. — Я вздохнула, найдя фотографию и поднимая ее пальцами.

Томас наклонился ближе и загудел.

— Ты не могла знать, — ответил он, изучая ее, и я передала ему фотографию. Он повернул ее и слегка нахмурился.

Я наклонилась ближе, чтобы посмотреть, на что он смотрит. На обратной стороне фотографии было написано только одно имя: Филип Боуман.

— Я просто не могу это понять, — вздохнул Томас, положив бумагу на тумбочку.

Я посмотрела на него, но его взгляд был прикован к стене.

— Как эта пара оказалась на фотографии? — спросил он, скорее сам себя, поэтому я промолчала. — Я никогда не слышал о ком-то по имени Боуман в Колдуотере, а это, — он указал на листок бумаги, — было снято в Ньютоне. — Он вздохнул, и я поняла, что, возможно, это был первый раз, когда он показал мне эту сторону себя. Неуверенного человека, у которого есть вопросы, а не только ответы. — Может быть, это даже не имеет никакого отношения к ее исчезновению. — Он повернул голову, чтобы посмотреть на меня.

— Возможно, — ответила я, протянув руку и коснувшись его пальцев. — Но если посмотреть на то, что с нами сегодня произошло, то это говорит о другом. Я думаю, мы близки к разгадке, — добавила я, снова изучая фотографию.

Томас помолчал, но затем кивнул.

— Надеюсь, ты права. — Он вздохнул. — Думаешь, сможешь заснуть? Уже за два часа ночи.

Мы вышли из комнаты. Я посмотрела на фотографию в своих руках и покачала головой. Я чувствовала усталость, но знала, что мой мозг не может остановиться сейчас. Сегодня ночью произошло так много всего.

— Я так и думал, — ответил он. — Позволь мне прочитать тебе кое-что. — Я удивленно подняла брови.

— Одну из моих пошлых книг? — поддразнила я, и он усмехнулся, открывая дверь своей спальни.

— Если ты предпочитаешь такие, то да, но я думал о более подходящей истории на ночь, — добавил он, и я сделала гримасу.

— Почему? — спросила я, пока он шел к своим полкам.

— Что, почему? — ответил он, доставая старую книгу после минутного поиска.

— Почему ты хочешь мне читать? Столько дел нужно сделать.

Томас повернулся с книгой в руке.

— Потому что я знаю тебя, Кинсли. Я знаю, что ты будешь работать всю ночь, но я также знаю, что ты устала. Ты пережила травматическое событие и пытаешься отвлечься. Позволь мне помочь тебе. Позволь мне утешить тебя. — Он положил книгу мне в руки, и у меня перехватило дыхание.

— Это первое издание? — через мгновение я проглотила слюну, и Томас ухмыльнулся.

— Возможно. Открой и узнай.

Мои руки дрожали, когда я как можно осторожнее открыла старую книгу, и я затаила дыхание, когда мои глаза заметили подпись автора.

— О боже, — пробормотала я, а Томас забрался в постель и похлопал рядом с собой.

— Ну, ты решила? — спросил он, и я кивнула, протянув ему книгу и ложась рядом с ним. — Агата Кристи, — пробормотал он, гладя меня по волосам, и я удовлетворенно вздохнула, когда он начал читать.

39

Томас

Я вздохнул, когда телефон Кинсли получил новое уведомление в четвертый раз за минуту. Я вытащил руку из-под ее головы и перевернулся на спину. После того, как она наконец уснула, у меня была долгая ночь. Коннор, Кевин и я позвонили в полицию из-за угрозы, оставленной на ее зеркале. Я все еще видел кровавые буквы, стекающие по чистой поверхности, и я сжал челюсти, схватив телефон с тумбочки. Я уже собирался выключить звук, когда пришло еще одно уведомление, снова осветившее экран.

Мистическая корпорация (ВЕРСИЯ БРАКСТОНА)

БРАКСТОН

Мама вернулась домой

БРАКСТОН

Повторяю, МАМА ЛИ ВЕРНУЛАСЬ В ГОРОД

БРАКСТОН

Вы все еще хотите поговорить с ней или это отменяется?

БРАКСТОН

???

АЛИЯ

Бракстон, сейчас шесть утра, ложись спать.

Я

Мы пойдем позже, сегодня.

Написав сообщение, я положил телефон. Я повернулся и посмотрел на Кинсли. Она лежала на моей подушке, волосы рассыпались вокруг нее, и она тихо дышала. Я закрыл глаза, пытаясь еще немного поспать, так как спал всего два часа, но это казалось невозможным. Я выдохнул с досадой и поднялся с кровати. Пошел к шкафу, надел футболку и джинсы и вышел из комнаты. Прошел мимо комнаты брата, где он, вероятно, еще спал с Кевином, и сбежал по лестнице.

Я посмотрел из окна гостиной на озеро, которое теперь было окружено туманом. Я хотел убедиться, что офицер, которому было поручено следить за территорией, все еще здесь. Вчера офицер Грег, с которым я познакомился в туалете полицейского участка, и офицер Мэйв Диаз, правая рука шефа, пришли, чтобы проверить угрозу на зеркале. После этого Кевин заставил их пообещать, что они не скажут его отцу, что он здесь. Офицер Диаз согласилась отложить это, но с одним условием: назначить офицера для наблюдения за домом. Этот офицер сейчас сидел на крыльце, полусонный.

Я отошел от окна к дивану, где вчера оставил свой ноутбук, сел, открыл его и просканировал экран. Мне удалось снять размытое видео человека, который ворвался в дом прошлой ночью, с помощью старой видеокамеры, которая, как я полагал, не работала. Она работала. После погони за человеком в маске по лесу я поставил ее на подоконник, обратив в сторону лестницы. Но это не имело большого значения, пока я не смог прояснить картинку. Я щелкнул по другой открытой вкладке на экране и прочитал несколько строк, которые нашел о Филипе Боумане. Оказалось, что он был пожарным, который умер от сердечного приступа в 2000 году. А вот Гиацинт Купер Боуман и Итан Боуман были призраками. Я не смог найти о них ничего, кроме той же статьи, которую мы нашли вчера.