Сказки и не только - Айрон Мира

— Присаживайся, Людочка.

— Пожалуй, Саша, ты прав. Нам с тобой вот без этого… — Людмила Сергеевна кивнула на бутылку. — …не разобраться. Слишком всё запутанно.

— Наоборот, предельно просто, Людочка. Потому предлагаю начать разговор, — Александр Николаевич открыл бутылку и разлил "сыворотку правды" в две узкие рюмки.

— Знаешь, Саша, вот увидела тебя тогда, у твоей машины, и поняла, что ты мне солгал когда-то давно.

Людмила Сергеевна отдышалась и смахнула выступившие слёзы, подвинула поближе к себе тарелку с солянкой и взяла хлеб.

— Не мог ты мне изменить. Не тот ты человек. И женился ты позже, чем через год после того, как я вышла замуж. Это по молодости я вспыхнула и поверила в твою ложь. А потом уже смысла не было задумываться. Что толку думать, если уже ничего не изменишь, слишком поздно?

— Ты права, Людочка. Я никогда не изменял тебе. Но этот факт всё равно не превратил меня тогда в принца на белом коне.

— А зачем тогда ты обманул меня, да ещё так жестоко, Саша?

— Давай по второй, Людочка.

— Саша, ты что со мной потом делать будешь, если я напьюсь? Как я домой поеду?

— Не напьёшься, если плотно поешь. И зачем тебе вообще уезжать? Места достаточно. Отдохнёшь, придёшь в себя.

— Ну и ну, Дубровин! Предложение, от которого сложно отказаться. Хорошо, давай по второй.

… - Вот так, Людочка. Правда такова, и я не смог тогда рассказать её тебе. До сих пор не понимаю, повёл ли я себя, как трус, или поступил правильно.

— А давай теперь, когда я всё знаю, Саша, забудем об этом и не станем оценивать твой поступок? Потому что родителей осуждать уже бессмысленно, их нет. А я, если честно, не знаю, как бы развивались наши с тобой отношения, узнай я правду. Конечно, отец бы нас выкинул из Москвы, это без сомнений, потому что я не оставила бы тебя по своей воле. А вот выдержала бы я потом? Не пожалела бы? Честно, Саша, я не знаю. Можешь думать обо мне всё, что угодно, осуждать.

— Нет, не могу думать всё, что угодно, и осуждать, Людочка. Всё получилось так, как получилось. "Если бы" никогда не срабатывает в обратную сторону и ничего не меняет.

— Тогда давай по третьей, Саша, раз уж ты даёшь мне возможность потом прийти в себя. И предлагаю закрыть тему прошлого.

— За нашу молодёжь, — улыбнулся Александр Николаевич. — За то, что они оказались мудрее нас.

— Авантюристы, — покачала головой Людмила Сергеевна.

Глаза её блестели, щеки порозовели.

— Ты ещё всего не знаешь, Людочка.

— О нет… Чего ещё я не знаю, Саша?

— Никита и Марк задумали нас с тобой поженить. Точнее, идея принадлежала Марку, а Никита относился к ней скептически. Но теперь парни точно действуют заодно, это очевидно.

— Вот как? — задумчиво спросила Людмила Сергеевна. — Не знала, что планы ребят зашли настолько далеко.

— Людочка… А может, Марк и Никита правы? Ведь не зря мы с тобой встретились спустя так много лет после разлуки?

— Саша, ты делаешь мне предложение?

— Пока нет. Сейчас не время и не место. Предложение делается не так. Сейчас я лишь зондирую почву.

— Какой ты прагматичный, Саша! А я вот нахожу ситуацию очень даже подходящей и волнующей. И мне приятно думать, что ты мне только что сделал предложение.

— То есть, ты согласна, Людочка? — Александр Николаевич даже вскочил.

— Сядь, Саша! Конечно, я согласна. У нас не так много времени осталось, как хотелось бы, потому транжирить драгоценные мгновения я не намерена.

— Тогда я сейчас сделал предложение. Просто потом сделаю снова, так, как положено.

— Саша, пожалуйста, не надо. Ты уже делал мне предложение так, как положено, и ничего хорошего из этого не вышло. Пусть в этот раз всё будет спонтанно, без всяких условностей.

Александр Николаевич взял руку Людмилы Сергеевны в свои ладони. Сначала просто подержал, потом погладил, а потом коснулся губами ладони.

— Людочка, какое это чудо… Я до сих пор не верю своему счастью. Спустя столько лет, мы всё же будем безраздельно принадлежать друг другу. Спасибо тебе за то, что простила меня.

Голос Александра Николаевича дрогнул. Не вынимая своей руки из ладоней Александра Николаевича, Людмила Сергеевна села к нему на колени, обняла за шею и прижалась щекой к его волосам.

— Я люблю тебя, Саша, но теперь немного по-другому. Понимаешь? Люблю как родного человека, которого знаю тысячу лет, знаю, как саму себя. Может, в нашем чувстве уже не так много страсти, но зато оно более глубокое и трепетное.

Александр Николаевич крепко обнял Людмилу Сергеевну и прижал к себе.

… - Что-то я волнуюсь, Никитос. Может, я домой пойду? — с тревогой спросил Марк, когда они вдвоём подошли к двери квартиры.

— Ага, сейчас-ка! — воскликнул Никита и на всякий случай ухватился за рукав куртки Марка. — Хитрый какой… Вместе кашу заварили, вместе и расхлёбывать будем.

Марк тяжело вздохнул, во все глаза глядя на то, как Никита открывает двери.

Молодые люди осторожно вошли в прихожую, заперли двери и остановились, прислушиваясь.

Александр Николаевич и Людмила Сергеевна сидели в кухне и пели под гитару.

… И забыть по-прежнему нельзя

Всё, что мы когда-то не допели,

Милые усталые глаза,

Синие московские метели.

Снова между нами города,

Жизнь нас разлучает, как и прежде,

В небе незнакомая звезда

Светит, словно памятник надежде…*

Никита и Марк вошли в кухню и остановились в дверях. Оказалось, что на гитаре играет Людмила Сергеевна, а поют вместе она и Александр Николаевич.

Они заметили парней, но песню всё-таки допели.

— Здравствуйте, — вразнобой сказали Марк и Никита.

— Вот и ребята. Идите руки мыть, а я пока солянку разогрею. Простите, водки не оставили вам.

— Да нам и без водки остроты момента достаточно, — пробормотал Марк.

— И это правильно. Ведь у нас с Людочкой помолвка, а вы присутствуете.

— Помолвка? — удивился и встревожился Марк. — Так быстро?

— Да, мы решили не откладывать свадьбу даже на день. Уже подали заявление на портале, — с гордостью заявил Александр Николаевич. — Так что можете начинать подготовку. Скоро будете гулять на свадьбе.

* * *

Свадьба была в начале февраля: самая настоящая свадьба с торжественной регистрацией, шампанским в пластиковых стаканчиках на улице у машин, поездками по городу, фотографом, видеосъёмкой, ночным фейерверком и конечно, банкетом в ресторане.

Александр Николаевич был в серебристом костюме, который очень шёл к его глазам, как уверяла невеста. Сама Людмила Сергеевна выбрала длинное прямое молочного цвета платье, закрытое и достаточно консервативное, но подчёркивающее фигуру, сохранившую стройность.

На торжество прилетели родители Никиты и семья Людмилы Сергеевны — сын Александр, его жена Ксения, дети Алёна и Арсений.

Были также семья Марка в полном составе и Олеся. В процессе праздника выяснилось, что Аглая Демьяновна тоже неплохо поёт. Во всяком случае, когда началось застольное пение, равных ей не было.

Внучка Людмилы Сергеевны, Алёна, оказалась почти копией бабушки в молодости: миниатюрная, стройная светловолосая и голубоглазая.

Наблюдательный Марк сразу заметил, как Никита смотрит на Алёну, и глаза Марка вспыхнули знакомым блеском, однако будущий испытуемый ничего не замечал: слишком поглощён был созерцанием новоиспеченной "родственницы".

— Кажется, у нас появилась возможность отблагодарить Никиту за то, что он не остался равнодушным к нашей истории, — многозначительно сказала Людмила Сергеевна, когда они с Александром Николаевичем танцевали.

— Думаешь? — Александр Николаевич забавно сдвинул брови.

— Уверена. Никита совершенно точно влюбился в Алёну с первого взгляда.

— Если Алёна ответит взаимностью, мы должны будем сделать всё для того, чтобы нашим внукам не пришлось ждать собственной свадьбы сорок пять лет.