Сказки и не только - Айрон Мира
Договор с охранным агентством дядя Вася заключил бессрочный, а оплата была внесена до конца текущего года. Осталось только внести в договор мои данные. Я не стала слишком зацикливаться на мыслях о том, зачем дяде Васе понадобилась настолько серьёзная охрана. Главное, что мне не будет страшно одной. Иначе как бы я жила в доме? Собаку завести я не могу, поскольку я тут человек временный.
Евгений Викторович уехал в пятом часу. Я сделала в доме уборку — не тотальную, конечно, а такую, чтобы можно было жить. Холодильник и стиральная машина были, разумеется, далеко не последних моделей, но вполне приличные. Также в кухне была установлена двухконфорочная плита, а в одном из шкафов обнаружился совсем новый, в упаковке, электрочайник.
Решив, что на первую экскурсию я выйду завтра, сегодня собралась дойти только до продуктивного магазина, а также купить минимальный набор посуды. Комплект постельного белья и несколько полотенец я экономично и практично привезла с собой, не поленилась.
Дом дяди Васи располагался на небольшой узкой улочке, я бы даже сказала, в переулке. По соседству находился только ещё один дом — нечто вроде одноэтажного коттеджа из белого кирпича. Был и ещё один, но уже почти на повороте.
Когда я, нагруженная пакетами, возвращалась из магазина, невольно замедлила шаг около палисадника соседнего дома. У дяди Васи палисадника не было: вся территория была обнесена достаточно новым высоким забором, потому дом с улицы виден не был.
А в палисаднике у соседей вовсю цвели тюльпаны, ирисы и первые пионы. Я залюбовалась красотой, изяществом и буйством красок, потому даже не заметила, что уже не одна в переулке.
— Вы что-то хотели? — настороженно спросил довольно низкий мужской голос прямо около моего уха.
Вздрогнув, я едва не выронила пакеты.
Я обернулась и невольно присела, стараясь удержать пакеты. Рядом со мной стоял здоровенный верзила в спортивном костюме, с виду — ну чисто бандит. Русые волосы очень коротко стрижены, на лице тёмная щетина, широкие брови сдвинуты, и небольшие то ли светло-карие, то ли тёмно-зелёные глаза смотрят из-под бровей недоверчиво и сурово.
Нервно сглотнув, я перевела взгляд на мощную шею незнакомца.
— Что так смотрите? — он коснулся своей шеи здоровенной ручищей.
— Цепи нет, — проблеяла я. — Потому не могу подогнать ваш образ под образ братка из девяностых.
Незнакомец моргнул, а потом вдруг расхохотался.
— Вы что, чокнутая? — весело спросил он, едва успокоившись.
Ответить я не успела, поскольку раздался звук открывающегося окна, а потом низкий грудной женский голос произнёс:
— Лёша, хватит девушку пугать. Это наша новая соседка, родственница покойного Василия.
Облокотившись на подоконник, из коттеджа на меня смотрела дородная пожилая женщина в цветастом платье. По резким чертам лица и небольшим то ли тёмно-зелёным, то ли светло-карим глазам я опознала в ней мать амбала по имени Лёша. Только волосы у неё были кудрявые, крашеные в ржаво-рыжий цвет.
— Здравствуйте! — вежливо поприветствовала я соседку.
— И вам не хворать, — кивнула женщина. — Видела я сегодня, как ты приехала с вещами и с каким-то бойким мужчиной в деловом костюме, а потом ребята из "Сигнала" прибыли и открыли дом. Лёша как раз в этом агентстве работает, но он выходной, в город ездил.
— В город? — не поняла и переспросила я.
— В Москву, — пояснила соседка.
— Мама, ну кому это интересно? — поморщился "Лёша", обошёл меня и начал открывать ворота коттеджа.
В руках у амбала был пакет с продуктами, значит, он тоже пришёл из магазина.
— Меня зовут Галина Алексеевна. Можно просто тётя Галя. А это мой сын Алексей, — не обращая внимания на недовольство сына, продолжала соседка. — А тебя как величать?
— Гала, — скромно ответила я, и "Лёша" сначала застыл в воротах, а потом удивлённо обернулся.
— Тёзки мы, получается? — обрадовалась соседка. — Ты тоже Галина? Надо же!
— Нет, — покачала я головой и поставила пакеты на траву, поняв, что быстро меня не отпустят. — Меня так и зовут: Гала. По паспорту.
Про паспорт я уже привыкла всем говорить — для убедительности.
"Лёша" тоже поставил пакет, привалился плечом к забору, достал из кармана толстовки пачку сигарет и зажигалку.
— А мужа вашего зовут случайно не Сальвадор? — невозмутимо поинтересовался он.
Сказать, что шуточка была для меня привычной, — значит, ничего не сказать. Это примерно то же самое, как у любой Арины, узнав её имя, спрашивают: "Родионовна"?
Потому и ответ я выдала давно заготовленный и многократно использованный, многоразовый:
— Я пока не замужем, поскольку не встретила ещё Сальвадора. Как только встречу, так и сыграем свадьбу, не сомневайтесь.
Потом я снова взяла пакеты, выпрямилась, посмотрела на Галину Алексеевну и улыбнулась:
— Очень рада знакомству. Хорошего вам вечера.
— Это разве знакомство? — развела пухлыми руками женщина.
Тётя Галя высунулась из окна, пытаясь увидеть сына:
— Лёша, помоги девушке с пакетами и приводи её к нам чай пить. Я как раз булочек и печенья напекла.
В мою голову закралась кощунственная мысль о том, что тётя Галя специально напекла булочек, планируя заманить меня вечером на чай. Чувствовалось, что ей не терпится первой узнать, кто я и что я, откуда свалилась.
Я не видела ничего плохого в знакомстве с соседями и в любопытстве тёти Гали. Надо же мне как-то вливаться в новую, пусть и временную жизнь, адаптироваться. Но при мысли о том, что "Лёша" поможет мне с пакетами, я содрогнулась.
— С пакетами я сама справлюсь, — пытаясь выглядеть естественно и беззаботно, быстро заговорила я. — А за приглашение спасибо, я обязательно приду. Как раз пирожные купила, чтобы хоть как-то свой приезд отметить. Хорошо, что теперь есть, с кем.
Не обращая ни малейшего внимания на моё щебетание, "Лёша" затушил сигарету, отдал матери прямо через окно свой пакет, в два шага догнал меня и забрал пакеты из моих рук.
— С замком нормально справляетесь? С сигнализацией? — спросил он. — Это я помогал дяде Васе всё устанавливать. Если что-то не так, или какие-то вопросы возникнут, обращайтесь.
Кажется, Алексей пытался реабилитироваться за свою дурацкую шутку. Что ж, это свидетельствует в его пользу, так и быть.
— У меня уже есть вопрос, — решилась я, когда мы с соседом шли обратно к их дому.
— Какой?
— Если вы помогали дяде Васе с сигнализацией, может, знаете, зачем ему была нужна такая мощная система защиты?
Я даже не увидела, а физически почувствовала, как между мной и соседом выросла толстенная ледяная стена. Точнее, не выросла, а он сам лично её воздвиг. Лицо Алексея вновь стало холодным, непроницаемым и мрачным.
— Понятия не имею, — покачал он головой.
— Ясно, — кивнула я. — Всё понимаю, ваш девиз: клиент всегда прав.
— Вот именно.
Я почувствовала, что Алексея немного отпустило, однако до конца он не расслабился.
Да я и не собиралась усыплять его бдительность, хотя прекрасно поняла: ему известен ответ на мой вопрос.
— Моё дело — качественно выполнить заказ. Всё остальное — не моё дело, — уже мягче заговорил сосед.
— Алексей… Простите, а как ваше отчество?
— Если вам так уж любопытно, то скажу. Я Алексей Николаевич, но обращаться ко мне так вовсе не обязательно. Мне всего тридцать пять лет.
Сосед распахнул передо мной ворота своего дома, а я подумала: "Тридцать пять лет, такой здоровила, и всё ещё живёт с мамой?" До сих пор я была уверена в том, что только я одна такая осталась на свете.
Чаепитие прошло вполне спокойно и мирно. Говорила, разумеется, в основном Галина Алексеевна. Её великовозрастный сын вообще сидел молча, будто в рот воды набрал. Однако воды там точно не было, потому что булочки, печенье и пирожное Алексей Николаевич поглощал исправно и с завидным аппетитом. Возможно, потому ему и некогда было разговаривать.
