Сказки и не только - Айрон Мира

Я вдруг подумала о том, что Анастасия Юрьевна, кажется, полностью оправдывает свою фамилию. Я же напоминаю, скорее, растерянную и глупую наседку.

— Да и вообще, дело не терпит отлагательств, — продолжила Анастасия Юрьевна. — У меня самолёт через четыре часа. Это удача, что я успела найти вас.

Я в нерешительности посмотрела на Генриетту Степановну, которая, как пришла со мной на первый этаж, так и стояла рядом. Наверняка ловила каждое слово нашей с Коршуновой беседы.

— Иди, я прикрою, — махнула рукой дежурный администратор. — Начальства сегодня всё равно нет, на фестивале все, в Культурно-деловом центре. Надеюсь, часа вам хватит?

— Более чем, — заверила Анастасия Юрьевна.

— В "Шоколадницу" идите, — посоветовала Генриетта Степановна. — Там сейчас и народу мало, и рядом тут.

Я ушла в гардеробную для сотрудников, но тут же вернулась, накинув плащ и прихватив зонт. Мы с Анастасией Юрьевной, которая была выше меня чуть ли не на целую голову, вышли из здания галереи, быстро перешли через дорогу, по которой с черепашьей скоростью ползли машины, и вскоре очутились в тепле и сумраке популярного кафе.

Как и предсказала Генриетта Степановна, почти все столики оказались свободны. Мы с Анастасией Юрьевной выбрали самый дальний столик, расположенный в углу, и моя собеседница сразу приступила к делу.

— Вот, это мои документы, Гала Артуровна. Вы даже не спросили, — в голосе Коршуновой прозвучало явное неодобрение. — Нельзя же так! А вдруг я мошенница и авантюристка?

— Исключено, — пожала плечами я.

— Почему это? — удивилась Анастасия Юрьевна. — Вы что, медиум? Насквозь меня видите?

— Тогда бы я знала, зачем вам понадобилась, а я не знаю, — пришлось её немного успокоить. — Просто мошенникам я вряд ли интересна. Разве что уговорить меня продаться на запчасти, ибо ничего другого с меня не возьмёшь.

— Теперь я не была бы столь категорична на вашем месте, — Коршунова вдруг улыбнулась. — Потому что вы практически стали владелицей частного дома и земельного участка в городе Серпухове.

— Где?! — опешила я и провела ладонями по столешнице, проверяя, не там ли мои глаза, потому что временно ослепла от удивления.

— Вот.

Глаза оказались на месте, поскольку я увидела серую папку, которую мне протянула Анастасия Юрьевна. — Здесь копия завещания Соломатина Василия Аркадьевича.

Открыв папку, я начала читать. Ну да, если это не изощрённый розыгрыш, то ошибки наверняка нет: некий Соломатин Василий Аркадьевич завещал мне дом и земельный участок, расположенный в городе Серпухове, на улице такой-то, дом номер…

— А кто он такой — этот Соломатин Василий Аркадьевич? — растерянно спросила я.

— Вообще, Гала Артуровна, этим делом занимаюсь не я, а мой муж, Коршунов Евгений Викторович. Он является душеприказчиком Соломатина. Женя безуспешно пытался связаться с вами в течение четырёх месяцев. Заказные письма, отправленные по указанным адресам, вернулись обратно. Связаться с вами в сети не представлялось возможным. Муж узнал адрес галереи и отправил туда несколько писем, однако ответа на них не последовало. А время идёт, Гала Артуровна. Если бы в течение двух оставшихся месяцев мы вас не нашли, считалось бы, что вы отказались от наследства. И тут такая удача — у меня как раз командировка образовалась в ваш город.

— Спасибо вам за то, что нашли меня, — кивнула я. — Но… я до сих пор ничего не понимаю. Особенно, кто такой Соломатин.

— Насколько я поняла, это ваш отчим. Возможно, бывший.

— Боже! — сообразила я наконец. — Это же дядя Вася! Его что же, не стало?

На глазах у меня выступили слёзы. Из всех маминых мужей дядя Вася был самым добрым и человечным, хотя пил безбожно. Мама выгнала его лет пятнадцать назад, назвала неудачником и бездарем. Он очень обиделся, и с тех пор мы ничего о нём не слышали.

— Да, ещё в декабре не стало, — кивнула Коршунова.

— А откуда у дяди Васи дом в Серпухове? И почему дом завещан именно мне?

— К завещанию прилагается личное письмо для вас, Гала Артуровна. Его никто не открывал и не читал, вот. Думаю, оно прольёт для вас свет на решение Соломатина, — Анастасия Юрьевна протянула мне запечатанный конверт без марки. — А мне пора, Гала Артуровна!

— А что мне делать-то, Анастасия Юрьевна?

— Прочитаете письмо, изучите документы и примете решение. Надеюсь, правильное, — решите вступить в наследство. А это значит, что вам необходимо будет явиться в офис к Евгению Викторовичу, моему супругу.

— В Москву?! — я потёрла виски́.

Всё случилось слишком неожиданно. И вообще всё слишком невероятно.

— Именно, — Анастасия Юрьевна встала из-за стола. — В документах есть все адреса, номера телефонов и прочие координаты для связи. Также есть несколько визиток. Если возникнут вопросы, звоните или пишите, не стесняйтесь. Только учтите, что времени на раздумья у вас осталось не так уж много.

Я смотрела вслед удаляющейся высокой и стройной фигуре Анастасии Юрьевны, чувствуя, как ко мне подкрадывается коварная мигрень.

Убрав папку с копиями документов в пакет, я спрятала письмо в сумку и поспешила вернуться в галерею. Письмо решила прочитать дома, вечером, в спокойной обстановке, неторопливо и вдумчиво.

В данный момент мама была замужем, потому я жила одна, и жила по-настоящему спокойно. Надо заметить, что к тридцати одному году я могла "похвастать" не только тем, что не создала семью и не устроила личную жизнь. Я ещё и (выражаясь языком писателей эпохи романтизма) была бедна, как церковная мышь.

Квартира, в которой мы жили с мамой в те периоды, когда мама была не замужем, а в остальное время я жила одна, досталась нам от бабушки. Однако мама не является единственной наследницей. У мамы есть младший брат Владимир, мой дядя, а у него — жена и трое сыновей. Пока они все живут на Севере, где у дяди и его жены хорошая работа. Но кто угодно из их семьи может вернуться в наш город в любой момент, потому я абсолютно не расслабляюсь и совершенно не обольщаюсь.

Вы спросите, почему же я, такая взрослая женщина, до сих пор не задумалась о собственном жилье? Задумывалась. Но как только моя задумчивость переходила в стадию конкретных мыслей и решений, появлялся кто-то из моих мужчин.

С Денисом я вообще жила в его квартире, он сам на этом настоял, и мы собирались жить там и впредь. Правда, сейчас там живёт Надя. Потому теперь-то точно для меня настал момент задуматься о собственном жилье. И кажется, завещание дяди Васи — это знак. Своеобразный стартовый сигнал к началу новой жизни. Во всяком случае мне хотелось в это верить.

В кармане завибрировал телефон. Ну и денёк! То посетители по мою душу, то звонки. Обычно я веду очень закрытый образ жизни. Проще говоря, не нужна я никому, как пресловутый неуловимый Джо. Мне даже рекламщики и мошенники не звонят — смысла не видят в этом мероприятии, как пить дать.

Звонила — легка на помине! — Надя. Впервые за прошедшие два с половиной месяца. Я не знала, на какую дату они с Денисом назначили свадьбу, потому изрядно струхнула, глядя на светящийся дисплей. Не собираются же они приглашать меня разделить с ними этот торжественный и радостный день? Не совсем же они… Или совсем?

— Слушаю, — всё же решилась ответить я.

— Привет, Гала, — излишне жизнерадостно начала Надя. — Вот решила позвонить и узнать, как твои дела.

— Нормально, — я не смогла скрыть удивления. — А что может быть не так?

Задавать встречный вопрос и обмениваться любезностями мне категорически не хотелось. Потому Наде волей-неволей пришлось перейти к сути звонка.

— Тебя тут искали, Гала. Сначала, примерно месяц назад, присылали уведомление с почты, а потом приходила почтальон, но письмо она не оставила, ведь его отдают лично в руки.

"А у вас доку́ментов нету, — подумала я. — И о письме мне сообщить вы не сочли нужным".

— А вчера вечером приходила какая-то девушка серьёзная, в деловом костюме и с портфелем. Спрашивала о тебе, а потом интересовалась, в какой именно галерее ты работаешь. Сказала, что они, кажется, отправили письма на электронку не в ту галерею…