Любовь без памяти (СИ) - Серж Олли

— В доме нет душа? — Доходит до меня, когда в поле зрения появляется небольшой домик с трубой. Часть его выложена кирпичом, а другая полностью сложена из бруса.

— Абсолютно верно, — кивает Демид. — Это ты тоже забыла? Мы моемся в бане. Тебе нравится.

Я забыла! Мне нравится? Какой кошмар! Да я даже представить себе не могу, что жила в доме, где выйдя из ванны, тебе потом ещё нужно бежать на мороз.

Может быть, именно поэтому мы поругались? Потому что я не хотела так жить?

Сейчас ещё окажется, что там печка и дырка в полу. Тогда я, пожалуй, убегу ещё разок.

Но к моему облегчению баня оказывается вполне современной и очень чистой. С бочками над душевой, холодным чаном, водопроводом и небольшой комнатой отдыха рядом с дверью в парную. Здесь даже имеется холодильник под вино и пиво.

Демид усаживает меня на кожаный диван.

— Раздевайся. Шампунь, мыло найдешь на полочке в душевой. Краны не дергай. Они работают от колонки. На ней настроена температура. Иначе потухнет и пойдёт холодная.

— А… — тяну я смущенно. — Прости. Я не понимаю. Вещи. Если мы женаты, то здесь должны быть мои чистые вещи. Ну белье, крем, одежда… Ты не мог бы принести, — говорю это и почему-то начинаю волноваться.

Не сходится! Что-то в рассказе Демида про наш брак совсем не укладывается в мои запросы. Я чувствую, что привыкла жить совсем не так!

— Мда… — вздыхает «муж». — Понимаешь… — ершит на голове волосы, будто волнуясь и подбирая слова. — Наверное, это хорошо, что ты об этом заговорила. Мы с тобой… уже практически пол года вместе не живем. Ты не хочешь переезжать в деревню. Я не могу жить в городе. Летте нужен вольер. И ты… приехала просить у меня развода. Я отказал. Ты разозлилась, отказалась ехать со мной в город на машине и убежала…

— Ооо… — тяну я растеряно. Вот это уже больше похоже на правду. — Значит, вещей у меня здесь нету?

— Нету, — разводит руками Демид. — Но завтра я все куплю и привезу!

— Может быть, не стоит тратиться, — говорю осторожно. — Лучше просто отвезти меня домой? Если я сюда не хотела…

Пару мгновений мой «муж» молчит.

А после буквально «взрывается» и вылетает из банного дома. Хлопает дверью. Чем-то там грохочет и через минуту возвращается.

— Ты даже не хочешь дать нам шанса попробовать! — Вдруг начинает кричать. — Тебе абсолютно плевать на всех, кроме себя! Ты никуда не поедешь, — хрипло завершает свою истерику. — Пока не выздоровеешь. Это примерно неделя. А дальше — делай, что хочешь! Раздевайся и отправляйся в душ!

Встречаемся глазами. Демид тяжело дышит.

Я на столько удивлена его эмоциональностью, что даже боюсь что-то возразить. Да и вообще. Вряд ли мужик так будут кричать, если женщина ему безразлична.

Это вызывает во мне странный отклик. Он приятный и немного будоражит.

Почему я хотела уехать?

У меня есть кто-то другой? В голове слабо укладывается, что такому мужчине как Демид можно изменять…

Осторожно стягиваю с ног носки и чулки.

— А ты не выйдешь? — Спрашиваю, косясь на «мужа».

Не понимаю, как перед ним раздеваться!

— Выйду? Чтобы ты бахнулась и добила свою голову ещё разок? — Рычит Демид мне в ответ. — Мне плевать на твою голую задницу. Я ее видел сотню раз! Она ничем не отличается от других! Иди и мойся!

Я обижено поджимаю губы. Ну раз ему плевать… Раз не отличается от сотни… Тогда о чем нам вообще говорить?!

Это сильно меня задевает. Практически до слез, но я сдерживаюсь.

Расстёгиваю блузку и стягиваю по бедрам юбку, оставаясь в одном белье.

Пусть смотрит!

— А можно мне хотя бы полотенце? — Гордо вздергиваю подбородок.

«Муж» направляется к шкафчику под плазмой и достаёт из него белую большую простынь.

— Можно… — отвечает хриплым голосом и, подойдя ко мне практически вплотную, всовывает в руки.

Его ноздри агрессивно вздрагивают. Прикрывает на секунду глаза.

— Зови если станет плохо...

Глава 5

Демид

Люба полностью обнаженная томно и тщательно намыливает тело гелем для душа. Буквально в полу метре! Только руку протяни!

В моей голове начинают искрить предохранители адекватности.

Тело, вскипяченное годами воздержания, рвётся в бой. Затрахать желанную женщину. Это даже не похоже на чувства. Это абсолютно животный голод, который я безуспешно пытался одно время утолить, а потом понял, что бесполезно.

Я научился с ним жить практически как монах, признав, что не хочу других женщин. Я хочу всегда определенную. Одну. Единственную.

Это даже хуже, чем помахать у оголодавшего волка куском мяса перед носом!

И я понимаю, что не могу ее взять! Это будет чистое изнасилование! Жесткое. Развратное. Опасное.

Я хочу засунуть ей везде!

Мне вообще хочется натворить какой-нибудь жести с Любой.

Залить ее всю спермой, чтобы залетела. И не останавливаться в попытках, пока это не случится!

Иметь такую же власть над ней, как она надо мной. Чтобы чувствовала тоже самое, что и я. Чтобы мучилась, ломалась, чтобы рыдала и захлебывалась от боли. Но я не могу…

Потому что знаю, от этого не станет легче. И пропасть между нами приобретет масштабы тектонического разлома. Где-то на краю которого я и сдохну.

Без нее.

Эту проблему не решило ни время, ни случившаяся амнезия. Неужели социальное положение — это на столько непреодолимая херня!?

Мне хочется что-нибудь сломать от своих жгучих, неуместных чувств!

— Демид… — вдруг слышу слабый стон из душевой.

Срываюсь к Любе прямо в одежде и успеваю подхватить ее буквально за секунду до того, как она оседает вниз.

На нас сверху льется ледяная вода. Выкручиваю краны обратно.

— Прости… — беспомощно хлопает глазами «моя головная боль». — Я хотела умыться водой чуть похолоднее. Тронула, а она кипяток пошла. У меня все поплыло…

Да я сейчас рядом с тобой рухну, женщина! Поплыло у нее!

Мои руки… Они, сука, сами ложатся на пышную грудь и сжимают ее.

Млять…

— Я же говорил. Не трогать! — Рычу, тиская. Не могу остановиться.

Соски скользят между пальцев в ладони.

Господи-Боже! Аааа! Это какое-то извращение!

Дергаю со стены деревянную кадку и сажаю на нее Любу.

— Вот так теперь меня жди. Сам тебя помою. Только раздерусь.

Быстро забрасываю свитер и штаны в ещё не остывшую парную, чтобы сохли, и берусь за мочалку.

Сердце колотится так громко, что сейчас, кажется, выскочит наружу.

Люба сидит передо мной, скромно скрестив руки и ноги. Ее щеки горят красным.

Она меня боится. Да я и сам себя боюсь!

Но нужно уже закончить чертово мытье и накормить дурочку. Иначе ещё раз грохнется в обморок.

Видя ее торчащие ребра, мне теперь на самом деле кажется, что падает Люба от голода.

Вдох-выдох.

— Я тебя видел, — шепчу ей, присаживаясь. — Трогал. Мы занимались сексом. А сейчас просто помою.

— У тебя… — шепчет моя женщина смущенно и одновременно потрясенно, — у тебя же «стоит».

Хмыкаю. Ну вот куда мне его деть то?!

— У этого парня всегда так с тобой, — пытаюсь ответить шутливо и буднично, чтобы снять неловкость. — Я бы не выбрал себе в жены некрасивую девушку.

Люба смущенно опускает глаза.

Я касаюсь ее спины губкой.

— Мы быстро…

Но быстро не получается. Приходится ещё осторожно помыть волосы, потому что они в них обнаруживаются куски еловой смолы.

Я стараюсь думать о самых неприятных вещах: о вонючих армейских портянках, о борще, про который мы как-то раз с мужиками забыли на жаре в кастрюле… лишь бы не сорваться. И это помогает, но ровно до того момента, пока вдруг Люба не решает помочь и смыть у меня с груди случайно попавшую пену.

Скользит нежными пальчиками, обрисовывая грудные мышцы и пресс. Закусывает губку…

Мы застываем.

Чувствую, как к моим разрывающимся яйцам подкатывает оргазм, я кладу руку на кафельную стену. Нужно просто пару раз передернуть. И все. Или я взорвусь!