Любовь без памяти (СИ) - Серж Олли

Подаю салфетки.

— Господи… — стонет Люба. — Прости. Мне очень стыдно. Можно мне в ванну?

Тихо ругая себя, забираю миску и ухожу к кухонной мойке.

Ну ты и мудак, Сапсай! Ей же правда хреново! А ты тут со своим чувствами…

Быстро завариваю крепкий черный чай с сахаром и приношу Любе кружку.

— Попей, пожалуйста, — прошу ее. — В ванну отведу после того, как посмотрит врач. Я сейчас за ним схожу. А ты постарайся пока не спать.

— Хорошо, — слабо кивает.

Делает глоток чая и устало откидывается на подушку.

Поправляю ей одеяло, подвигаю ближе обогреватель. Буквально заставляю себя набросить дубленку и выйти из дома.

На веранде ко мне тут же подрывается и спешит собака. Видит, что куда-то ухожу и просит взять с собой.

— Нет, — отвечаю ей строго. — Охранять. — Указываю на дверь.

Чтобы не сбежала…

Засовываю ноги в ботинки и иду в сторону монастыря.

Деревня уже стихла. И подсвеченная белокаменная обитель выглядит с пригорка слишком величественно. У меня каждый раз дух захватывает! Хоть я и совсем неверующий.

Братья ещё не спят. Работают. Через две недели на Рождество здесь будет весь город. Нужно многое привести в порядок. Я часто помогаю, чем могу, потому прохожу на территорию беспрепятственно.

Пересекаю главный двор и направляюсь в лавку. Мне нужен брат Феофан. В миру бывший реаниматолог. Андрей Корчагин. Чтобы не спиться, бросил все и ушел в монахи.

— Добрый вечер… — захожу в помещение с терпким запахом ладана.

Андрей оборачивается от книжных полок и миролюбиво кивает.

— Добрый.

Вглядывается в мое лицо, начиная хмуриться.

— Ты снова пьян, Демьян?

— Нет, Андрюха, — мотаю головой. — Помощь мне твоя нужна.

— Феофан я…

— Мне как Андрея помощь нужна, — прерываю его возбужденно. — Пожалуйста, друг. Девушка там у меня с сотрясением. А до больницы слишком далеко…

Вздыхает.

— Ладно… Только пацанов на субботу заберёшь. Табуреты в столовую нужны.

— Договорились!

— Сейчас только лавку закрою. Жди на улице.

Выхожу. А теперь нужно его ещё как-то попросить, чтобы подыграл мне.

Глава 4

Любовь

Муж…

От этого слова по моей спине бегут мурашки.

Я и этот МУЖИК?! Да быть этого не может!

Но тонкий белый след на безымянном пальце говорит мне о том, что муж у меня действительно должен быть.

Пробую встать, чтобы осмотреться, пока Демид ушел и… не могу. Все кружится.

Падаю в подушки и пью мелкими глотками сладкий чай. Он помогает справиться с тошнотой.

Становится жарко. Я сбрасываю с плеч шубу и чисто машинально шарю в ней по карманам. Нахожу в правом кольцо.

Рассматриваю его на свет. Точно дорогое, но… некрасивое. Холодное. Почему-то мне не хочется надеть его на палец. И я возвращаю его в карман.

В левом нахожу чек из продуктового магазина. Время расчёта — десять утра. Читаю покупки: кето салат, сок сельдерея, сок алоэ, микрозелень, куриная грудка, питайя, фейхуа… Это вообще что что такое? Последнее вообще похоже на заклинание. Ничего из перечисленного не вызывает во мне ни малейшего отклика аппетита. К тому же стоит, как крыло от боинга. Может, это я не себе, а по работе? Кстати, а где я работаю? Чем зарабатываю?

Не помню…

Рассматриваю старую, красивую, резную лестницу на второй этаж. И вдруг в памяти очень ярко вспыхивает картинка, как синичка на поручне впивается мне в спину. Больно впивается. Там потом будет синяк, но мне все равно. Потому что сердце колотится, дыхание захватывает, и меня целует молодой парень с голубыми глазами. Это Демид? Мы действительно давно с ним вместе?

Тогда почему так сильно поругались, что я ушла? Я совсем ушла? Здесь не живу?

Почему-то совсем не ощущаю в доме «своей руки».

Окна без ночных занавесок, мебель кожаная, посуда деревянная. Практически спартанский образ жизни! Ни современной техники на кухне, ни текстиля — ничего!

Мои рассуждения прерывает заливистый лай за дверью.

А еще через мгновение в дом входят Демид вместе с еще одним мужчиной.

Я напрягаюсь. Незнакомец больше похож на монаха, чем на врача. В черной рясе, простенькой курточке на распашку, но с пластиковым чемоданчиком, как из настоящей скорой помощи.

— Люба, — мягко обращается ко мне Демид. — Это Андрей. Он служит в монастыре, но по профессии врач-реаниматолог. Я попросил его осмотреть тебя. Не бойся, пожалуйста.

Насторожено смотрю на них и киваю.

Врач бросает на «мужа» едва заметный осуждающий взгляд. Он что-то о нас знает?

— Здравствуйте, Любовь, — присаживается передо мной, открывая чемодан. — Посмотрите, пожалуйста, на кончик молотка. Только глаза двигаются влево… вправо. Так, хорошо. Я вас потрогаю.

Его пальцы уверенно ощупывают мою голову, фиксируясь в разных точках.

— Ау! — Вскрикиваю и на мгновение ловлю искры перед глазами от боли, когда врач задевает рану на голове.

— Кости целы, — задумчиво резюмирует он. — От боли вполне могла отключиться в первый раз. Рана рваная. Но вот откуда такое низкое давление?

Ловит мой пульс. Считает.

— Обморожение? — Подсказывает Демид обеспокоенно. — Потеря крови?

Меня крутят, осматривая со всех сторон и раздевая до белья.

— Больше похоже на то, что упал сахар, — говорит врач, ощупывая мой живот.

— Это от тошноты?

— Нет, — строго отвечает Андрей. — Это от голода. В желудке у вас, барышня, — смотрит мне в глаза, — абсолютно пусто. Вакуум.

Дальше он обрабатывает и стягивает пластырем рану на моей голове.

— Лучше бы обрить, конечно, — вздыхает. — А то скатаются.

— Нет! — Дергаюсь я.

— Спокойно. — Отвечает. — Пока не будем. Сапсай, — поднимается, переводя внимание на Демида. — Если завтра утром ей не станет лучше, то придется ехать на МРТ. Сотрясение есть однозначно, но сопутствующих признаков для госпитализации или беспокойства я не вижу. Рекомендации напишу.

— Спасибо тебе большое, — провожает его к дверям Демид.

— Поправляйтесь, — кивает мне на прощание Андрей. — И если что, — добавляет многозначительно, — вы, Люба, всегда можете меня найти на территории монастыря в лавке.

— Спасибо… — шепчу удивлённо. Чего это он?

Мужчины уходят на улицу. Я навостряю уши, понимая, что сейчас они там говорят обо мне.

Но из-за лая собаки услышать ничего не удается.

«Муж» возвращается в дом примерно через десять минут. Уходит на кухню, наливает воды и приносит мне таблетки.

— Это нужно выпить.

— А что мне назначили? — Не спешу я принимать белые капсулы.

— Здесь только антибиотик, обезболивающее и витамин С. Остальное куплю завтра в аптеке. Так… — суетливо оглядывается Демид по сторонам. — На ужин у нас будет жареная картошка с беконом. Ты не против?

Пожимаю плечами, понимая, что вопрос риторический. Я не против. Против можно быть только если можешь сделать сам.

А я даже сходить в туалет и душ не могу.

Кстати, о нем…

— Ты обещал сводить меня помыться, — напоминаю.

Тело чешется от пота.

— Тебе нельзя мыть голову, — предупреждает Демид. — Может быть, лучше утром? А сейчас ты просто поужинаешь и поспишь?

— Нет… — мотаю головой. — У меня от косметики щиплет глаза и кожу всю стянуло. Под ногтями кровь.

— Хорошо, — вздыхает Демид. — Будет тебе душ.

Он стаскивает одеяла вниз и подхватывает меня на руки.

Я вскрикиваю от того, какой Демид по сравнению со мной большой и сильный.

— Больно сделал? — Хмурится он, вглядываясь в мое лицо.

— Нет, — закусываю я губу. — Просто… необычно. На руках… Я бы сама дошла.

Хмыкает. Укутывает меня в шубу и молча несёт к выходу из дома.

— Зачем нам на улицу? — Не понимаю я.

Но Демид надевает ботинки и толкает спиной дверь.

К нам на встречу подскакивает собака.

— Летта, место! — Строго осаживает ее «муж» и выходит со мной на крыльцо.

Снег мелодично скрипит под его ботинками. Дыхание превращается в пар. Холодно…