Ее мятежник (ЛП) - Маккини Аманда
Вот почему никто не мог найти отца. Он был мёртв, и те немногие, кто работал с ним напрямую, скрывали его смерть.
Мой муж убил моего отца.
Я бы солгала, если бы сказала, что не была шокирована. Виктор боготворил отца, а тот ему доверял.
Виктор остановился у камина и хищным взглядом окинул Джастина, от чего у меня внутри всё сжалось. Его палец сжался на спусковом крючке. Он посмотрел на меня, и уголок его губ дёрнулся.
Виктор собирался убить Джастина у меня на глазах. Чтобы наказать меня за побег.
Меня охватила паника. Единственное, что я смогла выдохнуть, было: «Нет…»
Я действовала на инстинктах, без колебаний. Ударила каблуком по колену охранника, и он отпрянул, на мгновение ослабив хватку.
«Сукин сын!» — взревел он.
Я вырвалась, схватила чёрную кованую кочергу из камина и швырнула раскалённые угли Виктору прямо в лицо.
Не успела я опомниться, как в воздухе загрохотали выстрелы, послышались крики, а затем я получила такой удар по голове, что мир погрузился во тьму.
Через несколько секунд я очнулась в хаосе.
Охранник снова схватил меня, вонзая в кожу тот же нож. Виктор кричал, слёзы текли по его обожжённому лицу. Теперь в его руках было два пистолета — один направлен на меня, другой на Джастина.
Я перевела взгляд на Джастина. Он стоял сгорбившись, бедро под необычным углом. По его боку стекала струйка крови.
В него стреляли.
«Джастин!» — закричала я, почувствовав, как лезвие впивается глубже.
Ковёр под ногами загорелся, и пламя быстро распространялось. Жар стал невыносимым, вокруг нас заклубился густой чёрный дым.
«Дура!» — грудь Виктора вздымалась от ярости.
Не опуская оружия, он отступил к узкой двери между двумя книжными шкафами.
«Может, ты меня и не знаешь, — усмехнулся он, глядя на Джастина, — но я знаю тебя, Джастин Монтгомери. Каждый тёмный угол твоей жизни. Каждое твоё сожаление».
Он открыл дверь.
Тусклый оранжевый свет сверху падал на мужчину в потрёпанной одежде. Он сидел, ссутулившись на стуле, верёвки врезались в его тело. Его обнажённая кожа, шея, руки и голени были покрыты шрамами.
Я прищурилась, вглядываясь в пленника. Он был высоким и худым, как Джастин.
Боже мой.
Лицо Джастина побелело, будто он увидел призрак. В каком-то смысле так оно и было.
Человеком, привязанным к стулу, был Нейт — брат Джастина, который должен был быть мёртв.
Виктор злорадно ухмыльнулся, наслаждаясь его шоком.
«Твой брат был моим пленником четыре года. Мы держали его как козырную карту на случай, если правительство США нас найдёт».
Нас окутал чёрный дым. Я начала кашлять, задыхаясь. По щекам текли слёзы, но охранник не отпускал меня.
Огонь добрался до книжных шкафов, ослепительные языки пламени взметнулись к потолку. Виктор распахнул раздвижные двери во внутренний дворик, где рядом с грилем стояли баллоны с пропаном. Свежий кислород раздул пламя, словно мы выплеснули на него жидкость для розжига.
«Похоже, у нас есть около пяти секунд, прежде чем нас всех разнесёт», — глаза Виктора безумно блестели. — «Кого ты спасешь, Джастин? Брата, которого считал мёртвым? Или шлюху, которая тебя одурачила?»
С этими словами Виктор развернулся и издал маниакальный смех, который будет преследовать меня до конца дней.
Кого ты выберешь?
Пять.
Поверь мне, — слова Джастина пронеслись в голове.
Четыре.
Доверься мне.
Три.
Из крошечной комнаты Нейт поднял голову и посмотрел прямо на Джастина — своего брата. Его пальцы задрожали.
Два.
Снаружи пламя охватило баллоны.
С гортанным криком Джастин наклонился и вытащил из каждого ботинка по ножу. Он подбросил один в воздух, затем развернулся и бросился сквозь дым.
Охранник отпустил меня, но было слишком поздно. Джастин набросился на него, как дикий зверь, и вонзил нож в шею. Тот был мёртв ещё до падения.
Меня подхватили, прижали к груди Джастина.
«Держись, детка».
Пока мы мчались через комнату, я едва различала фигуру, которая неслась рядом с нами, с ножом в руке, верёвки с его длинных конечностей уже спадали.
Дом взорвался в тот момент, когда мы выпрыгнули из окна. Взрыв был таким оглушительным, таким сокрушительным, что у меня в глазах потемнело.
ГЛАВА 35
СОФИЯ
От взрыва у меня зазвенело в ушах. Сознание затуманилось. Я чувствовала себя потерянной и дезориентированной, но в безопасности — в объятиях Джастина. Из-за звона я едва различала взволнованный разговор надо мной.
«Ты в порядке? Брат, ты в порядке?» — голос Джастина.
«В тебя стреляли», — сказал Нейт.
«Поверхностное. Я в порядке».
«Ты уверен…»
«В порядке».
«Чёрт возьми, чувак. Не могу поверить, что ты здесь. Ты нашёл меня. Что, чёрт возьми, ты сделал со своим лицом?»
«Это история для другого раза. У тебя тоже шрамы — везде».
«Да, этот ублюдок любил водить ножом по коже. Господи, я не могу поверить, что ты запомнил наш код. Что смог прочитать мой сигнал».
«Я заметил твои пальцы в ту же секунду, как понял, что это ты. Ты показал мне знак к бою. Что я и сделал. Ты хорошо держался, брат».
«Ты спас мне жизнь».
«Нейт, мне так жаль…»
«Нет. Не сейчас. Сейчас нам нужно найти Виктора, пока он не сбежал. Видел, куда он побежал?»
«Да. Мне нужно, чтобы ты остался здесь с Софией. Вот мой пистолет. Я вернусь».
«Куда ты?»
«Заканчивать это».
«Удачи, брат. Удачи».
ГЛАВА 36
ДЖАСТИН
Я мчался по лесу как обезумевший зверь, сжимая рукоять ножа. Лезвие яростно рассекало ледяной воздух. Я даже не чувствовал раны.
Как лев на охоте, я был ослеплён яростью, преследуя цель, не думая о последствиях. В тот момент моей единственной целью было выследить человека, который изнасиловал мою женщину и пытал моего брата.
Я был вне себя.
Я бежал параллельно ухоженной тропе, ведущей к причалу у подножия утёса, где, как я знал, должен был быть Виктор. Бежал, как трусливый заяц.
В темноте зажглись огни лодки.
Словно акула, почуявшая кровь, я ускорился, проносясь по местности, поднимая снежные вихри. Сердце бешено колотилось, лёгкие горели, пальцы сводило от неутолимой жажды убивать.
Могу сказать без колебаний: если бы кто-то — мужчина, женщина или ребёнок — встал у меня на пути в тот момент, я бы разорвал его на части.
Не сбавляя скорости, я запрыгнул на причал в тот момент, когда заработал двигатель. Из выхлопной трубы повалил дым, запахло соляркой. Лодка накренилась под моим весом.
Виктор стоял у штурвала, готовясь к побегу. Испуганный креном, он схватил пистолет и развернулся, дрожащей рукой направив ствол мне в грудь. Ожоги на его лице были похожи на сочащиеся язвы.
Я не колебался, не останавливался.
Сделав выпад, я выбил пистолет из его руки, парировал слабый удар и ударил ублюдка рукояткой по лицу. Он отшатнулся.
Я перехватил оружие и обрушил его на его череп. Снова и снова, пока Виктор не рухнул на палубу.
Я подумал о том, чтобы просто всадить пулю между его глаз, но это было бы слишком милостиво. Я хотел сделать это лично.
Я выбросил пистолет за борт. Он плюхнулся в воду.
Виктор застонал, корчась от боли, хватаясь за окровавленную голову. Он дико моргал, пытаясь сфокусироваться на мне.
Найдя в грузовом отсеке нейлоновую верёвку, я завёл его руки за голову, связал запястья и привязал к штурвалу. То же самое проделал с его лодыжками, закрепив конец у капитанского кресла. Я смотрел на лидера «Чёрной ячейки» — окровавленного, связанного, подвешенного, как свинья на вертеле.
Жалкое зрелище.
Его глаза округлились, когда я щелчком открыл лезвие ножа. На кончике блеснул свет.
Не сводя с него глаз, я разрезал его свитер и брюки, снял ботинки и носки. Когда я срезал с него трусы, он заплакал, как ребёнок.
Его пенис был маленьким и сморщенным. Я представил всю боль — физическую и душевную, — которую он причинил Софии. Ярость охватила меня, как пожар.
