Сказки и не только - Айрон Мира

— Вот это кринж… — пробормотал он. — Как я сюда попал? И почему я меньше таракана?

Оставалась последняя надежда: может, всё это сон? Игнат что есть силы ущипнул себя за руку и зашипел от боли.

— Чёрт… Чёрт, чёрт, чёрт! Что происходит?! И жрать охота…

Запах в кабинете стоял нежилой. А ещё понятно было, что здесь недавно сделали ремонт. Ну да, ведь скоро начнётся учебный год. Даже случайно заблудившийся таракан сбежал отсюда, значит, еды тут нет и давно не было.

— Я в своей бывшей школе, — вслух рассуждал Игнат. — Думать, как и почему, смысла нет. Надо выбираться отсюда и идти к родителям. Если я в своей бывшей школе, значит, я в своём родном городке.

Игнат спустился по шторе вниз и пошёл к двери. Он надеялся на то, что между дверью и полом, как обычно, есть щель, и надежды его оправдались. Правда, спускаться с третьего этажа пришлось целую вечность. Особенно сложно Игнату давались лестницы.

К счастью, несмотря на то, что на улице уже стемнело, рабочие, делающие ремонт в школе, продолжали сновать туда-сюда, и двери чёрного хода были открыты.

С улицы тянуло почти осенней вечерней свежестью, однако, едва перебравшись через порог, Игнат почувствовал, как начал задыхаться. И чем дальше отходил от двери, тем труднее становилось дышать.

Поняв, что вот-вот потеряет сознание, и его просто-напросто затопчут, из последних сил заспешил обратно. Как только оказался в тёмном чулане, в котором всегда хранились лопаты, грабли и мётлы, дыхание начало выравниваться.

Немного постоял в углу, чтобы случайно не задели, и попытался снова выбраться на улицу. Увы, результат оказался прежним.

— Что же получается? — опять начал вслух рассуждать Игнат. — Я не могу покинуть школу? Если выйду, мне просто кранты?

— Ты слышишь писк? — сверху раздался громоподобный голос и рядом с Игнатом оказался огромный сапог. — Мышь что ли? Или крыса?

"Мышь или крыса?!"

Вот о них Игнат совсем не подумал. Крысы — это вам не такараны! Они не побрезгуют, съедят! Пришлось вернуться в кабинет информатики, и на этот раз путь занял ещё больше времени.

Стояла глубокая ночь, а Игнат, раскачиваясь из стороны в сторону, сидел на подоконнике, напоминавшем опустевшую площадь.

— Я скоро от голода загнусь, — простонал Игнат. — Какую выбрать гибель? От голода или от удушья?

И вдруг его осенило.

— Это всё та бабка из автобуса! Это она, разозлившись, заколдовала меня. Я что, получается, не уступил место ведьме?

Трудно поверить, но после того, как уменьшился, Игнат, казалось, мог поверить во что угодно.

Следом за этой тяжёлой мыслью пришла следующая — спасительная.

— Интересно, Алебарда до сих пор работает в школе? — воскликнул Игнат и опять вскочил.

Алевтина Николаевна Бардукова работала преподавателем истории и обществознания в школе, которую закончил Игнат, уже более сорока́ лет. Кто и когда дал ей прозвище "Алебарда"? Столь любимая Алевтиной Николаевной история об этом умалчивала. Однако Алебардой Алевтину Николаевну называло точно не одно поколение учеников. Игнат очень подозревал, что не только учеников, но и учителей.

Характером Алебарда обладала тяжёлым, мелочным, склочным, сварливым и злопамятным, однако предметы свои знала превосходно, и работу выполняла великолепно. Ни один из учеников Алебарды ни разу не завалил ни в одном из учебных заведений предметы, которые преподавала Алевтина Николаевна.

Правда, сейчас Алебарда интересовала Игната отнюдь не в связи с её профессионализмом. Игнат помнил, что Алевтину Николаевну периодически мучила обостряющаяся язва, потому у исторички всегда была при себе какая-нибудь еда, так называемый перекус.

Сейчас конец августа, и у подавляющего большинства учителей закончились отпуска. Осталось молиться о том, чтобы Алебарде не пришла в голову идея уйти на заслуженный отдых.

— Только не это, Алевтина Николаевна! — бормотал Игнат, спускаясь по шторе с подоконника. — Рано вам ещё отдыхать! А как же ученики, Алевтина Николаевна? Вы им очень нужны, поверьте! Уж я-то знаю не понаслышке. Я же сам у вас учился, и вы мне сейчас очень нужны, очень!

К счастью для Игната, Алевтина Николаевна, видимо, рассуждала точно так же, потому что, едва пробравшись через щель под дверью в кабинет истории, Игнат заметил на одном из подоконников электрический чайник и нечто, прикрытое салфеткой.

Нюх обострился, уловив запах банана и какой-то выпечки, а желудок радостно свернулся от предвкушения в бараний рог. Правда, шторы в этом кабинете оказались более короткими, и попрыгать пришлось изрядно, прежде, чем удалось ухватиться за край полотна.

Банан Игнату открыть, разумеется, не удалось, несмотря на то, что хотелось неимоверно, а вот печёный пирожок с рисом и яйцом пришёлся очень кстати. Оставалось надеяться на то, что Алебарда не заметит перемен, произошедших с пирогом (ну много ли там Игнат наел в масштабах всего пирога?), и не станет прятать еду в стол.

Насытившись, Игнат решил устроиться на ночлег прямо в кабинете истории, чтобы утром позавтракать, однако среди ночи его неудержимо повлекло в кабинет информатики. Пришлось следовать зову души. И тогда Игнат понял, что старушка-колдунья определила его кем-то вроде домового, только по профессии…

* * *

Спустя неделю

— Татьяна Николаевна, — Алексей Васильевич, директор школы, хитро посмотрел на Таню небольшими и быстрыми тёмными глазами. — Прошу, соглашайтесь. У нас прекрасно оборудованный кабинет информатики, один из лучших в городе.

— Но ведь я учитель физики, Алексей Васильевич, — смущённо пробормотала Таня и поправила очки. — Я, конечно, разбираюсь, но…

— Часы физики полностью все ваши, Татьяна Николаевна! А вместо классного руководства предлагаю вам нагрузку преподавателя информатики для части среднего звена. Олег Валерьевич один не справляется, ведь информатика начинается с пятого класса. Вы возьмёте на себя пятые-шестые классы.

— А если классное руководство, то в каком классе? — с надеждой спросила Таня.

— В восьмом "В". А восьмой "В" — это… Это сложный класс.

Таня проходила педагогическую практику в школе и прекрасно представляла себе восьмиклассников. Таню с её маленьким ростом и щуплой фигуркой они в упор не видели.

Если ученики девятых- одиннадцатых классов уже мотивированы и нацелены на сдачу экзаменов, а ученики пятых-шестых ещё слушаются, то семиклассники и восьмиклассники — самые отчаянные. На уроках физики она ещё справлялась с ними худо-бедно, но классное руководство ей точно не потянуть. Вот если бы пятый класс…

Тяжело вздохнув, Таня решилась.

— Хорошо, давайте так, Алексей Васильевич. Я согласна преподавать информатику в пятых-шестых классах.

Таня понимала, что ей придётся дневать и ночевать в школе, поскольку из-под завалов работы будет не выбраться, но разве она не этого хотела, сбегая из краевого центра в самый отдалённый городок на севере края?

Предательство и душевная боль лечится только так — работой, работой и снова работой…

Глава вторая

Алебарда не подвела, и Игнат теперь посещал кабинет истории три, а то и четыре раза в день. Разве мог он себе представить раньше, что этот кабинет будет настолько манить его?

Конечно, рацион Алевтины Николаевны, по мнению Игната, оставлял желать лучшего, однако, как известно, от добра добра не ищут. Сложнее всего Игнату было обходиться без свежих фруктов — раньше он всегда ел их достаточно много.

Алебарда приносила только бананы, которые Игнат не мог открыть, из-за чего очень переживал, и печёные яблоки. Сначала эти яблоки показались Игнату редкостной гадостью, но постепенно он привык к ним и даже вошёл во вкус.

Зато пару раз Игнату несказанно повезло: ему удалось забраться в контейнер с очищенными и нарезанными огурцами. А ещё у Алевтины Николаевны всегда было печенье в пакете.