Сказки и не только - Айрон Мира
Спрашивается, почему, если ты стараешься быть с людьми предельно честным и откровенным, тебя сразу обвиняют в том, что у тебя невыносимый характер? Что же получается? Все ждут от окружающих только лжи и лести? Лги напропалую, и будет тебе счастье?
Вот и Ульяна заявила, что устала. Дескать, и инфантилен Игнат, и эгоистичен. И внимания ей уделяет мало, — то он на работе, то дома за компьютером сидит.
Сидит, конечно! Только он из дома тоже работает, а не в игрушки играет.
— А зачем сразу так резко-то? Такой молодой, и такой дерзкий! — возмутилась женщина с "тягучим" голосом. — Новенький что ли?
— Нет, просто тот специалист, который курирует ваш офис, в отпуске, — небрежно ответил Игнат, отодвинул стул, устроился за ближайшим столом, поправил довольно длинные светлые волосы и сдул со лба челку. — Сегодня к вам на диагностику направили меня.
По тону Игната ясно чувствовалось, насколько он "рад" своей сегодняшней выездной работе.
— Женя, значит, в отпуске? — заговорила вторая женщина. — Жаль, жаль… Нет, ну мы рады за него, конечно, но жаль.
— А мне-то как жаль, — усмехнулся Игнат.
Обслуживание и диагностика рабочих компьютеров никогда не являлись обязанностями Игната. У него была гораздо более творческая и сложная работа.
Женщины переглягулись, и какая-то из них пожала плечами. Предложить Игнату чай никто не решился; а вот с Женей они всегда подолгу пили чай и разговаривали. Хорошо, что в следующий раз он придёт, а не этот высокомерный блондинчик.
* * *
Игнат вышел из офиса в начале седьмого. Погода, несмотря на конец августа, стояла ещё летняя, но это было единственное обстоятельство, которое хоть как-то радовало Игната и примиряло его с действительностью.
В остальном никаких приятных перспектив не предвиделось. Завтра снова ехать на диагностику, в другой филиал. Машина наверняка не заведётся, а значит, необходимо искать хорошую мастерскую и готовить приличную сумму за ремонт.
Какая будет сумма — пока не известно, а следовательно, отпуск, который у Игната будет в ноябре, под вопросом. Нет, ну отпуск-то обязательно будет. Вопрос-то не в этом, а в том, где и как Игнат этот отпуск проведёт. Хотелось как лучше, но теперь перспектива вырисовывается такая себе.
Ещё в выходные надо как-то добраться к родителям — Игнат обещал им приехать и помочь с уборкой картофеля. Машины, считай, нет, и придётся опять же трястись на автобусе в течение пяти часов. За такси отдашь столько, что можно в отпуск слетать на эти деньги.
И с Ульяной как быть? Звонить ей или нет? Подумав, Игнат решил, что звонить не будет. А это значит, что нужно решать проблему с ужином самому, сегодня и в ближайшее время. В данный момент есть хотелось так, что желудок сводило.
Подошёл автобус, но в него ломанулось столько народу, что двери закрылись не с первого раза. Игнат оказался в числе тех, кто остался на остановке, зато был вознаграждён: тут же подошёл второй автобус нужного маршрута, почти пустой, и штурмовать его не пришлось.
Игнат устроился на одиночном сиденье у окна, оплатил проезд по штрих-коду, вставил наушники в уши и сделал вид, что уснул. Можно отключиться на полчаса и не думать ни о чём. "Только не трогайте меня, пожалуйста!"
Не тут-то было. Через несколько остановок, когда народу в автобус поднабилось, рядом с Игнатом откуда ни возьмись появилась сухонькая старушка. Он заметил её, глядя из-под ресниц, но продолжал делать вид, что спит.
Внутри опять поднялось раздражение. Да что же это такое? Оставят его сегодня в покое или нет? Самый час пик, толпа людей едет с работы (ладно хоть, ещё учебный год не начался), а куда, спрашивается, едет эта бабушка в самой толпе? Или откуда? Потому человек, который весь день трудился и устал, как собака, должен уступать место? Нет уж, дудки! Надо ей непременно ехать в такой час, пусть едет на общих основаниях.
Игнат продолжал сидеть и делать вид, что спит. Кто-то тронул его за плечо, но он не реагировал.
— Молодой человек, посадите бабушку! — даже несмотря на наушники, какой-то резкий женский голос пробуравил мозг.
Игнат проигнорировал призыв.
— Не слышит, — ответил второй женский голос.
— Или притворяется, — опять "первая". — Уши заткнул и делает вид, будто не слышит. Все они сейчас такие!
— Может, и вправду устал человек, — поддержал Игната какой-то мужчина.
— Ага! — вновь взвизгнула "первая". — Сразу видно, прямо перетрудился! Наверняка неработь!
"Да пошла ты!" — устало подумал Игнат, и вдруг начал по-настоящему погружаться в сон.
— Ну если так устал, пусть отдохнёт, — явственно донёсся до Игната тихий и спокойный голос старушки, прозвучал прямо в голове, так, что наушники не помешали.
После этого Игнат окончательно погрузился в глубокий сон.
…Открыв глаза, Игнат упёрся взглядом в очень высокий белый потолок. Закрыл глаза, подумал, попытался вспомнить, где он, и как тут оказался. Вспомнил, как ехал в автобусе. Но как приехал, вышел из автобуса и пришёл домой, — совсем не помнил.
Снова поднял веки. Перед глазами бесшумно качнулось нечто длинное и тёмное, будто какой-то трос. Игнат, увернувшись, сел и наткнулся взглядом на какое-то странное гигантское существо. Тут же вскочил, пытаясь закричать и пятясь. И только тогда понял, что на него смотрит гигантских размеров таракан.
Думать и удивляться было некогда. Увидев край какой-то гигантской портьеры, показавшейся знакомой, Игнат изо всех сил подпрыгнул, вцепился в плотную ткань и начал карабкаться вверх.
Он, в отличие от многих одноклассников, во время учёбы в школе очень любил урок физкультуры, а особенно столь нелюбимую почти всеми гимнастику.
Игнат всегда был среднего роста, худощавый и стройный, и ему легко давались такие задачи, как подтягивание и лазание по канату. А теперь, после того, как он начал дважды в неделю посещать тренажерный зал, дела пошли ещё лучше, — он находился в отличной физической форме.
Да и страх, надо заметить, очень мотивировал, придавая ловкости и силы. Шутка ли — гигантский таракан!
Забравшись достаточно высоко, Игнат ухватился за широкую металлическую рейку и вскоре почувствовал, что стоит на какой-то гладкой поверхности. Леса́ какие-то что ли? Почему тогда поверхность настолько гладкая?
За спиной располагались широкие разноцветные панели, почему-то напоминающие книжные переплёты. Игнат провёл ладонью по одной из них и принюхался: странно… И запах книжный.
Набравшись смелости и глянув вниз, Игнат увидел, как напугавший его до полусмерти таракан, он же прусак рыжий, быстро бежит к огромной деревянной двери цвета кофе с молоком. Похоже, не понравилось таракашке здесь.
Игнат сел, свесив ноги, и огляделся. Огромный зал, в котором он находился, показался странно знакомым. Какое-то до боли родное воспоминание формировалось в подсознании, однако выхода в сознание пока не находило.
Неожиданно взгляд упал на висящий почти под потолком огромный портрет с надписью "Джорж Гордон Байрон, 1788–1824 г.г.", и спина у Игната покрылась липким потом, даже между лопатками потекло.
Когда-то давно в школе, в которой некогда учился Игнат, один из кабинетов английского языка переоборудовали в кабинет информатики, а портрет Байрона так и остался висеть на стене, переживая ремонты и прочие преобразования.
Что же получается? Игнат находится в своей бывшей школе, в кабинете информатики, и сидит на… стеллаже с книгами?!
— Да ладно! — пробормотал Игнат и, свесившись с полки, оглядел класс. Да, ошибки быть не могло, это кабинет информатики.
— А компы всё те же! — воскликнул Игнат, в котором не вовремя проснулся профессионал. — Они же ещё при нас были допотопными!
Думать о том, почему таракан оказался гиганским, а сам он забрался по шторе на стеллаж, Игнат долго не хотел, но пришлось. Встал и осмотрел себя; сам он воспринимал себя так же, как всегда. Однако факт оставался фактом… Игнат понял, что уменьшился в размерах в десятки раз.
