Я не для тебя (ЛП) - Каримова Рина

Ну ладно.

Несколько минут сижу, бездумно глядя в одну точку. Пока пробую переварить все происшедшее.

А после меня отвлекает звук открываемой двери.

Разворачиваюсь и обмираю.

На пороге возникает Ахмедов. Угрюмый. Раздраженный. Мрачный. Но стоит нашим взглядам столкнуться, как Марат будто в лице меняется. Светлеет. И довольно оскаливается.

— Сука, вот это встреча, — выдает он.

37

Меня буквально подбрасывает. Резко вскакиваю на ноги. Обхожу массивный стол ректора. Останавливаюсь рядом с его креслом. Там, где он обычно сидит. Будто стараюсь выстроить между нами достаточно высокую преграду. Но пока выходит не слишком удачно.

Потому что Ахмедов захлопывает дверь, спокойно проходит вперед. Конечно, никакой стол ему не помешает, если он захочет до меня добраться. И вообще, ничто не будет преградой.

Вид у Марата хищный. Довольный. Он пожирает меня глазами. Только что не облизывается. Такое чувство, будто пока решает, с чего бы начать.

А я нервно озираюсь по сторонам.

Стоп. Ну вообще, это ведь кабинет ректора? И в приемной секретарь.

— Помогите, — вырывается у меня совсем сипло, но я тут же выдаю это громче: — Помогите!

— Это ты кому? — небрежно интересуется Ахмедов.

И опускается в кресло напротив моего. Вальяжно разваливается. Словно бы я его совсем не интересую, и не собирался он на меня набрасываться.

Рада бы в такое поверить. Но взгляд у Ахмедова темный, горящий, какой-то ненормальный. И этот взгляд выдает все его животные порывы, не оставляя иллюзий.

— Секретарь… — начинаю.

— Нет ее, — бросает Ахмедов. — В приемной пусто.

Теперь становится еще сильнее не по себе.

Но ректор обещал скоро вернуться. Как он сказал? «Ненадолго». Только это очень растяжимое понятие. А задерживаться наедине с Маратом даже на пару минут совсем не хочется.

Он сидит. Выглядит даже немного расслабленным. Однако по опыту уже знаю, как быстро способен перемещаться Ахмедов. Молниеносно. Все это напускное спокойствие может оказаться обманом.

Смотрю на него. На дверь стараюсь глаза не переводить. Но именно туда собираюсь направиться.

— Сядь, — вдруг выдает Ахмедов таким тоном, что у меня колени подгибаются, ноги слабеют.

Так и стою, в напряжении глядя перед собой.

— Садись давай, — жестче произносит Ахмедов и прищуривается: — Ты чего такая перепуганная?

Молчу.

— Думаешь, что прямо здесь тебя ебать начну? — недобрая ухмылка растягивает его губы.

От омерзительного вопроса передергивает.

— Здесь камеры, — говорю. — Ничего ты мне не сделаешь.

— Камеры? — приподнимает брови словно бы с насмешкой. — С чего бы?

А ведь и правда, понятия не имею, есть ли наблюдение в кабинете ректора. Но все же Ахмедов ведь не до такой степени отбитый, чтобы…

— Ректор скоро вернется, — выдаю.

Он слегка морщится. Но не похоже, будто упоминание ректора хоть немного навевает на него страх. Скорее тут больше раздражения.

— Ты решила сколько хочешь? — вдруг спрашивает Ахмедов.

— Что? — вырывается невольно.

— За трах, — произносит хрипло. — Сколько?

Ну то есть мой отказ он в принципе не рассматривает. Считает, я согласна, только вот по цене еще разобраться надо. А так — вопрос решенный.

— Слушай, почему бы тебе просто не найти девушку? Тут хватает твоих поклонниц. И думаю, им бы даже платить не пришлось…

— Тебе хочу, — обрывает.

— Я не подойду, — говорю, будто все еще надеюсь, что с этим отморозком как-то можно договориться. — Я не занимаюсь таким. И вообще, знаешь, я совсем тебе не подойду.

— Ты чего, целка? — спрашивает Ахмедов.

И я подвисаю, не понимая, какой ответ сыграет лучше.

Сказать ему правду? Но что если моя невинность его не оттолкнет, а только подстегнет? Думала об этом раньше. Однако реакция этого мерзавца может быть непредсказуемой.

Солгать?.. Но тогда он вообще не будет видеть проблемы в том, чтобы я приняла его «предложение».

Замкнутый круг.

Кровь бросается в лицо. И от его наглого вопроса. И от зашкаливающего напряжения. И от того, как пристально Ахмедов меня сейчас изучает.

— А вот это я точно не буду с тобой обсуждать, — выпаливаю, наконец. — Ты вообще не рассматриваешь другие варианты? Ну что я не хочу просто потому что…

— У тебя кто-то есть? — следует новый вопрос.

И тут я уже не думаю.

Само собой все получается.

— Да, — вылетает. — Он старше меня. Взрослый и опасный человек. Очень ревнивый. Лучше тебе с ним не связываться. Так что… забудь обо мне.

38

Ахмедов прищуривается, продолжая сканировать меня пристальным взглядом. От такого тяжелого внимания трепет пробегает по телу. Ощущение, словно даже мой позвоночник начинает вибрировать от напряжения.

— Здесь его подцепила? — резко спрашивает Ахмедов.

— Здесь? — растерянно повторяю за ним.

— В универе?

Подвисаю от его вопроса.

Я же вроде сказала, что мой… хм, предполагаемый парень «старше».

Выдала все это на автомате. Толком не думая. По наитию сочиняя легенду. В безотчетной надежде отпугнуть Марата от себя.

Вряд ли какой-то одногодка покажется ему авторитетом. Да и в пределах универа будет быстро понятно, что никого у меня тут нет.

Другое дело, если он поверит, будто я встречаюсь с кем-то, кто здесь не учится. С кем-то серьезным, опасным. Реально угрожающим.

Пока что похоже словно я мысленно рисую портрет самого Ахмедова. Но вообще у меня перед глазами всплывает Осман.

Ну если беглый зэк не отпугнет Марата, то у меня заканчиваются варианты.

Ахмедов смотрит на меня выжидающе. Его взгляд темнеет. Он больше ни слова не говорит, а мое горло все равно перехватывает от волнения.

— Он старше, — выдаю опять.

— Я слышал.

— Тогда какой универ?

Ахмедов молчит.

Думает, я что… с преподом?

Ну и бред.

— Нет, — отвечаю, нервно качнув головой. — Он не из универа.

— Откуда? — мрачно интересуется Ахмедов.

— Не важно, — обнимаю себя руками, стараясь унять предательскую дрожь, охватившую тело. — Это вообще не твое дело.

Ахмедов молчит. Но складывается впечатление, будто жесточайшее напряжение пронизывает и переполняет все пространство кабинета. Раскаленные нити протягиваются повсюду.

Воздух застывает. Хоть ножом разрезай.

Невольно переступаю с ноги на ногу, будто стараюсь собраться. Однако получается с большим трудом.

— Верно, — произносит Ахмедов.

Подозрительно легко соглашается.

— Ты теперь со мной, — продолжает он ровным, абсолютно безапелляционным тоном.

Просто ставит меня перед фактом.

— Нет, — отрицательно мотаю головой. — Ты не понял. Я с ним. У меня другой. И… у нас все очень серьезно. Поэтому, пожалуйста, оставь меня в покое. Не хочу проблем. Он очень ревнивый.

Озвучиваю все, что только на ум не придет.

— Это ты не поняла, — жестко обрывает Ахмедов. — Его — нет.

Ну в какой-то степени он прав.

Никакого парня у меня нет. И защитить от такого вот отмороженного психа меня некому. Но неужели я настолько плохо блефую?

— Ты не переживай, — добавляет Ахмедов. — Я с ним разберусь. Ты теперь только моя. Своим ни с кем не делюсь.

Его спокойствие и невозмутимость обезоруживают.

Но сдаваться нельзя.

— Я… я вообще-то люблю его, — замечаю нервно. — У нас очень серьезные отношения. И почему я должна расставаться с… хм, моим любимым?

— Разлюбишь, — обрубает Ахмедов.

— Нет, — снова мотаю головой. — Слушай, зачем тебе несвободная девушка? Тут же полно студенток, которые станут для тебя гораздо лучшей парой, чем я.

— Лучше ты послушай, — чеканит он, склоняя голову к плечу, продолжая буравить меня темным взглядом. — Мне поебать, кто тебя раньше трахал и с кем ты там была.

Хочу снова возразить, но слова не идут. Забиваются в горле.

А он продолжает.