Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция - Рейли Кора

– Это заставило тебя улыбаться. – Она повернулась, и ее лицо потемнело. – Лука прислал свою шавку. Наверное, испугался, что ты сбежала.

Я проследила за ее взглядом и увидела Ромеро. Он стоял невдалеке на небольшом возвышении, осматривая залив и пристань.

– Надо было взять яхту и уплыть.

– И куда? Он бы последовал за мной на край света. – Я посмотрела на элегантные золотые часики на запястье. Я не знала Луку, но знала мужчин, подобных ему. Они собственники. После того, как ты станешь принадлежать им, это будет неизбежно. – Мы должны вернуться. Скоро вынос свадебного торта.

Надев туфли, мы двинулись обратно. Я проигнорировала Ромеро, но Джианна хмуро посмотрела на него.

– Лука без тебя и шагу ступить не может? По крайней мере, отлить он сам может?

– Лука – жених, и он должен позаботиться о гостях, – просто сказал Ромеро, но, конечно, это был камень в мой огород.

Лука внимательно посмотрел на меня, когда я вернулась на праздник. Многие гости уже были пьяны, а некоторые перебрались наверх, где находился бассейн, и стали купаться прямо в одежде. Лука протянул руку, я преодолела расстояние между нами и взяла ее.

– Где ты была?

– Мне просто нужно было время, чтобы прийти в себя.

Он не успел мне ничего больше сказать, так как повар вкатил наш свадебный торт: белое шестиярусное великолепие, украшенное персиковыми розами. Мы с Лукой разрезали его под очередной взрыв аплодисментов и крики «Горько, горько!» и положили первый кусок себе на тарелку. Лука взял вилку и скормил мне кусочек в знак того, что будет обеспечивать меня, потом я угостила его в знак того, что позабочусь о нем, как полагается хорошей жене.

Близилась полночь, когда раздались первые крики, предлагавшие нам с Лукой отправиться в спальню.

– Ты женился на ней, теперь ложись с ней в постель! – крикнул Маттео, подняв руки вверх и хлопая в ладоши. Он выпил изрядную долю вина, виски, граппы и всего остального, что попалось под руку. Лука, в свою очередь, был трезв. Слабая надежда, что он будет слишком пьян, чтобы консумировать наш брак, растаяла. Ответная ухмылка Луки, хищная, полная голода и желания, заставила мое сердце бешено забиться в груди. В скором времени большинство мужчин и даже многие женщины присоединились к выкрикам.

Лука поднялся со стула, и я последовала его примеру, хотя больше всего мне хотелось кинуться прочь от него, но выбора мне не оставили. Некоторые женщины с жалостью и состраданием смотрели на меня, но это было почти так же противно, как и пошлые смешки.

Джианна поднялась, но мать схватила ее за плечо, усадив обратно. Сальваторе Витиелло кричал что-то о простынях, но звуки и цвета словно потускнели для меня, как будто я попала в туман. Рука Луки держала мою, и только благодаря ему я могла переставлять ноги. Мое тело двигалось как будто на автопилоте. Многочисленная толпа, в основном состоящая из мужчин, следовала за нами, их крики «Раздели с ней постель, раздели с ней постель!» становились все громче, когда мы вошли в дом и поднялись по лестнице на второй этаж, где находилась спальня. Страх настойчиво пульсировал у меня в груди.

Я почувствовала во рту вкус меди и поняла, что сильно прикусила щеку изнутри. Наконец мы оказались перед дверями главной спальни. Мужчины все время похлопывали Луку по спине и плечам. Ко мне никто не прикасался. Я бы умерла, если бы они это сделали. Лука открыл дверь, и я вошла, облегченно выдохнув из-за того, что между толпой зевак и мной увеличилась дистанция. В голове продолжали звенеть их крики, и мне пришлось приложить немало усилий чтобы не закрыть уши руками.

– Раздели с ней ложе! Раздели с ней ложе!

Лука захлопнул дверь. Теперь мы остались наедине в нашу первую брачную ночь.

Глава 6

Шум перед дверью стих, и только Маттео продолжал выкрикивать непристойные предположения о том, что Лука мог бы сделать со мной или я с ним.

– Заткнись, Маттео, найди себе шлюху и трахайся с ней! – крикнул Лука.

Снаружи воцарилась тишина. Мой взгляд зацепился за огромную кровать в центре комнаты, и меня охватил ужас. У Луки появилась собственная шлюха, с которой он может трахаться этой ночью и до скончания дней. За мое тело заплатили не деньгами, но могло случиться и такое. Я обняла себя в попытке унять панику.

Лука повернулся ко мне с жадным блеском в глазах, и ноги у меня стали словно ватные. Возможно, меня могла спасти потеря сознания, и если ему будет плевать и он все равно меня возьмет, то я хотя бы ничего потом не вспомню. Лука снял пиджак и накинул на кресло у окна, мышцы на его руках напряглись. Он весь был мышцы, сила и власть, а я словно была сделана из стекла. Одно неверное касание – и разобьюсь.

Лука дал себе время рассмотреть меня. Где бы его взгляд ни касался моего тела, он клеймил меня, как свою собственность, на коже снова и снова выжигалось слово «моя».

– Когда отец сказал, что я должен на тебе жениться, он заявил, что ты самая красивая девушка из всего, что может предложить чикагский синдикат, даже красивее, чем девушки Нью-Йорка.

Предложить? Как будто я какой-то кусок мяса. Я прикусила язык.

– Я ему не поверил.

Он подошел ближе и обнял меня за талию. Я проглотила изумленный вздох и заставила себя оставаться неподвижной, в то время как мой взгляд уперся ему в грудь. Ну почему он был таким высоким? Лука наклонялся вниз, пока его рот не оказался совсем близко от моей шеи.

– Но он сказал правду. Ты самая красивая женщина из всех, что я когда-либо видел, и сегодня ты моя.

Горячими губами он коснулся моей кожи. Мог ли он почувствовать ужас, клокочущий в моих венах? Лука сжал руками мою талию. Слезы навернулись на глаза, но я заставила себя их сдержать. Я не собиралась плакать, но слова Грейс засели в мозгу: «Он оттрахает тебя так, что ты кровью истечешь».

Крепись. Я Скудери. В памяти всплыли слова Джианны: «Не позволяй ему относиться к тебе как к шлюхе».

– Нет! – крикнула я, вырвалась из его объятий и, спотыкаясь, сделала пару шагов назад. Казалось, все замерло. Что я только что сделала?

Сперва взгляд Луки был ошеломленным, затем ожесточился.

– Нет?

– Что такое? – огрызнулась я. – Никогда раньше не слышал слова «нет»?

Заткнись, Ария. Ради всего святого.

– Я часто это слышал. Парень, которому раздавил горло, повторял это снова и снова, пока больше не смог говорить.

В негодовании я отступила на шаг назад.

– Так что, ты и мое горло собираешься раздавить?

Я была словно загнанная в угол собака, которая кусалась и царапалась, но мой противник был волком. Очень большим и опасным волком.

Холодная улыбка тронула его губы.

– Нет, это бы противоречило цели нашей женитьбы, ты не находишь?

Я содрогнулась. Конечно, противоречило бы. Он не может меня убить. По крайней мере, если хочет поддерживать мир между Чикаго и Нью-Йорком. Но это не значит, что он не мог избивать меня или брать силой.

– Не думаю, что отец обрадуется, если ты причинишь мне боль.

Его взгляд заставил меня отступить еще на шаг.

– Это что, угроза?

Я опустила голову. Отец из-за моей смерти мог бы рискнуть и развязать войну, не потому, что любит меня, а чтобы сохранить лицо, и уж точно не стал бы этого делать из-за пары синяков или изнасилования. Да мой отец это даже изнасилованием бы не посчитал. Лука мой муж, и мое тело принадлежит ему. Он может пользоваться им, когда захочет.

– Нет, – сказала я мягко.

Я ненавидела себя за покорность суки, склоняющейся перед своим повелителем, почти так же сильно, как его, за то, что заставляет меня сделать это.

– Но ты отказываешь в том, что принадлежит мне?

Я свирепо посмотрела на него. Будь проклято это состояние подчинения. Будь проклят отец за то, что продал меня, словно скотину, и будь проклят Лука за то, что согласился на это предложение.

– Для начала, я не могу отказать в том, на что у тебя и так нет права. Мое тело тебе не принадлежит. Оно мое.