Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция - Рейли Кора

Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. Лука взял меня за руку, отчего я вздрогнула, но он все равно сжал мою ладонь. Я заставила себя не обращать на него внимания. Я не могла смотреть на него сейчас после того, что только что сказала эта женщина. Какое мне дело до того, что пригласить ее с родителями было необходимо? Лука должен был держать их подальше от меня.

Я могла сказать, что Луке не понравилось то, что я все время избегала его взгляда, пока мы разговаривали с несколькими последними гостями. Когда мы шли в сторону столов, которые были установлены под украшенным гирляндами навесом, он заговорил:

– Ты не можешь игнорировать меня вечно, Ария. Теперь мы женаты.

Я снова сделала вид, что не замечаю его. Я изо всех сил старалась сохранить самообладание, но чувствовала, что оно ускользает сквозь пальцы, как песок. Я не могла его потерять, чтобы не разразиться слезами на собственной свадьбе, тем более никто не примет их за слезы счастья.

Не успели мы занять свои места, как гости хором завопили: «Горько, горько!» Я и забыла об этой традиции. Всякий раз, когда гости выкрикнут эти слова, мы должны целоваться, пока они не останутся довольны. Лука прижал меня к своей твердой груди и обжег мои губы еще одним поцелуем. Я тщетно пыталась не быть такой неживой, как фарфоровая кукла, но безрезультатно. Лука отпустил меня, и наконец нам дали сесть.

Джианна села рядом со мной, затем наклонилась, чтобы прошептать мне на ухо:

– Я рада, что он не засунул язык тебе в горло. Я не думаю, что смогла бы есть, если бы мне пришлось это увидеть.

Я тоже была рада этому. Я и так уже была на взводе. Если бы Лука действительно попытался поцеловать меня взасос перед сотнями гостей, я бы точно не выдержала.

Маттео, сидевший рядом с Лукой, что-то сказал ему, и они рассмеялись. Я даже не хотела знать, о чем была эта непристойная шутка. Остальные места за нашим столом заняли мои родители, Фабиано и Лили, отец и мачеха Луки, а также Фиоре Кавалларо, его жена и их сын Данте. Я знала, что должна быть голодна. Единственное, что я сегодня ела, это несколько кусочков банана утром, но моему желудку, похоже, было достаточно одного страха.

Маттео поднялся со стула после того, как все расселись, и постучал ножом по бокалу с шампанским, чтобы привлечь внимание гостей. Он кивнул в нашу с Лукой сторону и начал произносить свой тост:

– Дамы и господа, старые и новые друзья, мы собрались здесь сегодня, чтобы отпраздновать свадьбу моего брата Луки и его потрясающе красивой жены Арии…

Джианна схватила мою руку под столом. Мне не понравилось, что все внимание приковано ко мне, но все-таки я выдавила из себя улыбку. Маттео рассказал пару скабрезных шуточек, на которые разразился хохотом почти весь зал, и даже Лука откинулся на спинку стула с ухмылкой, которая, похоже, была по большей части единственным выражением веселья, которое он себе позволял. После Маттео пришла очередь моего отца; он похвалил результаты сотрудничества нью-йоркской и чикагской мафии, будто этот праздник устроен по случаю слияния бизнеса, а не ради свадьбы. Конечно, он не преминул напомнить, что долг жены – подчиняться и угождать мужу.

Джианна так крепко сжала мою руку, что я боялась, как бы она не сломала мне пальцы. Наконец настала очередь отца Луки произнести тост. Сальваторе Витиелло был не столь красноречив, но всякий раз, когда он смотрел в мою сторону, у меня пробегал мороз по коже. Единственная польза от этих тостов, что никто не кричал «горько, горько!», и внимание Луки было сосредоточено на другом. Однако эта передышка оказалась недолгой.

Официанты начали расставлять на столы различные закуски: от карпаччо из телятины, вителло тоннато, моцареллы Буффало до целой ноги пармской ветчины, ассорти итальянских сыров, салата из осьминога и маринованных кальмаров, а также овощных салатов и чиабатты. Джианна схватила хлеб, потеребила его, а затем пожаловалась:

– Я бы хотела произнести тост как подружка невесты, но отец запретил. Кажется, он боится, что я скажу что-то, что опозорит нашу семью.

Лука с Маттео посмотрели в нашу сторону. Джианна не потрудилась понизить голос и демонстративно проигнорировала свирепые взгляды отца. Я сжала ее руку. Не хотелось бы, чтобы у нее были проблемы. Раздраженно фыркнув, сестра положила в свою тарелку закуски и принялась за дело. Моя все еще была пуста. Официант наполнил мой бокал белым вином, и я сделала глоток. Я уже успела выпить бокал шампанского и поэтому почувствовала легкое опьянение, тем более что не ела весь день.

Лука придержал мою руку, не давая мне сделать еще один глоток.

– Тебе надо поесть.

Если бы я не ощущала на себе взгляды собравшихся за столом, то проигнорировала бы его предупреждение и допила вино. Я взяла кусочек хлеба, откусила, а затем положила остатки на тарелку. Лука поджал губы, но не стал уговаривать меня съесть больше, даже когда подали суп и я оставила его нетронутым.

Потом в качестве основного блюда подали жаркое из баранины. Вид целого ягненка заставил мой желудок сжаться, но это было обычным делом. Повар подкатил к нам тележку с вертелом, так как нам полагалось попробовать первыми. Лука, как муж, получил первый кусочек, и, прежде чем я успела отказаться, он сказал повару, чтобы тот отрезал и мне. В центре стола стояло блюдо с запеченным картофелем с розмарином, картофельным пюре с трюфелями, спаржей и многим другим.

Я сунула кусочек баранины и картофеля в рот и положила вилку с ножом. Мне было не до еды. Я сделала еще один глоток вина. К счастью, Лука за столом был занят мужским разговором о русских, напавших на Нью-Йорк. Даже Данте Кавалларо, будущий Дон Синдиката, выглядел оживленным, когда речь зашла о бизнесе.

Когда ужин был окончен, оркестр начал играть – сигнал, что настало время для обязательного танца. Лука встал и протянул мне руку. Я позволила ему помочь мне встать, когда снова зазвучало: «Горько, горько!» Джианна прищурилась и принялась сканировать взглядом гостей, выискивая того ублюдка, который начал этот призыв.

Лука притянул меня к себе, и я уткнулась ему в грудь, потому что голова у меня закружилась. К счастью, никто этого не заметил потому что Лука крепко держал меня. Его взгляд пронзил меня, когда Лука опустил голову и прикоснулся губами к моим губам. Оркестр все играл и играл, призывая нас наконец выйти на танцпол. Лука приобнял меня за талию и повел. Для окружающих это выглядело как нежное объятие, но на самом деле без его поддержки я бы просто потеряла равновесие и упала бы.

Во время вальса Лука притянул меня к себе, и мне ничего не оставалось, кроме как прижаться щекой к его груди. Я чувствовала пистолет под его пиджаком. Даже жених не может прийти на собственную свадьбу без оружия! Впервые меня порадовало, что Лука такой сильный. Он легко поддерживал меня во время танца. Когда танец закончился, муж наклонился ко мне.

– Как только мы вернемся за стол, ты будешь есть. Я не хочу, чтобы ты упала в голодный обморок во время праздника и, тем более, в нашу брачную ночь.

Я сделала, как он велел, и впихнула в себя еще пару кусочков уже холодного картофеля и мяса. Лука бдительно следил за мной, пока разговаривал с Маттео. Лили поднялась со своего стула и пригласила Ромеро на танец. Ничего удивительного.

Конечно, он не мог отказать ей. Я тоже не смогла отказаться, когда отец Луки попросил меня потанцевать с ним. После этого меня передавали от одного мужчины к другому, пока я не потеряла счет их именам и лицам. Через весь танцпол Лука следил за каждым моим шагом, даже когда сам танцевал с женщинами наших семей. Джианна тоже не смогла сбежать с танцпола. Я насчитала, по крайней мере, три раза, когда она танцевала с Маттео, и ее лицо становилось все более угрюмым с каждой минутой.

– Разрешите?

Я вздрогнула. От знакомого голоса по телу побежали мурашки. Данте Кавалларо занял место тех, с кем я танцевала раньше. Он был высокого роста, хоть и не настолько, как Лука, и не таким мускулистым.