Чеченец. В огне (СИ) - Соболева Ульяна "ramzena"

— Алиса, — сказала она, — Зулейха зовёт вас. Ей очень плохо. Она хочет поговорить с вами.

Я побежала вслед за служанкой к комнате бабушки Марата. Когда я вошла, я увидела, как Зулейха лежит на постели, с трудом дыша. Её лицо было бледным, а глаза потемнели от боли. Она жестом пригласила меня подойти ближе.

— Алиса, — с трудом произнесла она. — Мне нужно знать всю правду. Почему мой внук женился на тебе? Почему не развелся когда узнал о твоем положении?

Её слова пронзили меня словно острием ножа, прокрутились прямо в сердце, сковырнув тоненькую корочку которой затягивались страшные воспоминания и где все пульсировало и болело от мысли, что Марат сейчас сидит в тюрьме из-за меня. Я знала, что этот момент настанет, момент истины, но не была готова к нему. Я села рядом с ней и начала говорить, стараясь не сломаться под тяжестью воспоминаний.

- Расскажи мне все с самого начала…Как ты узнала моего внука?

— Я была замужем…за Никитой. Считала, что мой брак удачный. Мечтала о ребенке, которого потеряла на поздних сроках беременности. Всё началось в клубе, — начала я, опустив глаза. — Я познакомилась с Маратом там. Он был так силён, так уверен в себе. Он вынудил меня быть с ним. Я не знала, как ему противостоять. Марат увез меня в гостиницу и…и оставил там до утра.

Я почувствовала, как слёзы начинают наворачиваться на глаза, но продолжала:

— Потом мой муж продал меня Марату. Я не хотела этого. Я пыталась сбежать, но подставила его…выкрала важную информацию и отнесла в полицию. Откуда мне было знать, что все куплено, что я…что я подписываю Марату и себе приговор. Я не знала, что делать, была в отчаянии.

Зулейха слушала меня, не отрывая взгляда. Её глаза горели желанием понять всю правду.

— Шах издевался над нами обоими, — продолжала я. — Он приказал бить Марата, а меня…меня он изнасиловал у него на глазах. А потом…потом Шах заставил нас пожениться ради забавы. Я оказалась беременной от Шаха…от мерзкого проклятого насильника, и Марат принял это. Он не отвернулся от меня, несмотря на всё.

Я замолчала, собираясь с силами, чтобы продолжить:

— Потом…потом я полюбила… я полюбила его. Вашего внука. Очень сильно. Когда выкрали Шамиля… я видела, как Марат сходит с ума, как волнуется и казнит себя. Ради него и Шамиля я пошла на жертву. Я пришла к Шаху и…и сказала что жду го ребенка. Шах…похотливая грязная тварь оставил меня у себя и в первую же ночь я убила его. Марат взял вину на себя. Если бы я знала…если бы знала, что нам не удастся сбежать, что его арестуют я бы никогда не позвала его.

Зулейха медленно взяла меня за руку, сжала её. В её глазах появилась мягкость, которой я не видела раньше.

— Теперь я понимаю, почему мой внук так одержим тобой, — тихо сказала она. — Ты прошла через многое ради него. Ты достойна уважения. Наверное это единственный случай…когда можно закрыть глаза. Как это сделал он. Я желала ему лучшей судьбы. Желала ему счастья.

Зулейха позвонила в звонок и немедленно явилась служанка, бабушка повернулась к ней и приказала:

- Скажи Фарине, чтоб перевела немедленно Алису обратно в дом. Посели ее рядом с моей комнатой. Она будет ухаживать за мной…И пусть Фарина придет сюда.

От неожиданности у меня защемило сердце, забилось прямо в горле и я прижалась губами к ее руке.

- Бабушка…ну что вы. Я знаю, что я грязная, что я недостойна быть здесь. Я согласна жить в подвале пока не вернется Марат. Я готова принять любое ваше решение.

- Деточка…не смей больше унижаться. Посмотри на меня.

Она подняла мое лицо за подбородок.

- Мне…мне все рассказали по-другому. Я думала ты обманула моего внука. Я думала ты наврала ему, и он считает этого …этого ребенка своим. Но тот…тот кто ввел меня в заблуждение будет наказан.

Через несколько минут в комнату вошла женщина во всем темном, бросила на меня быстрый взгляд и поцеловала руку бабушки.

- Позаботься…переведи мою внучку в дом. Следи, чтоб о ней заботились, кормили, оказывали ей почет. Это жена Марата! Поняла?

Фарина кивнула, склонила голову.

- А Мадина…скажи ей, чтобы завтра утром пришла ко мне…

Когда я вышла в коридор, то столкнулась с Мадиной прямо там и она прижала меня к стене, глядя на меня злыми, горящими глазами. Она яростно прошипела мне в лицо:

— Это ненадолго. Твоё место на помойке, куда ты рано или поздно попадёшь. Ты и твой вонючий ублюдок.

Фарина появилась между нами.

- Идемте, госпожа Алиса…я отведу вас в вашу комнату.

- Ее комната в подвале! Ей нечего делать в этом доме! Шлюхе!

- Побойтесь Аллаха, не смейте так говорить о жене Марата, - вступилась за меня Фарина и взяв под локоть.

Я ничего не ответила ей…Что я могла сказать? Что она не права? Что я чиста? Что все это ложь? Или оправдываться и рассказывать то, что я рассказала Зулейхе?

Только не суке Мадине, не этой змее, которая так меня ненавидит… Я знала, что теперь должна быть сильной ради Марата и Шамиля. Ради Зулейхи, которая доверила мне своё здоровье и свою жизнь.

Перевод в дом был для меня неожиданным. Я начала ухаживать за Зулейхой, стараясь делать всё возможное, чтобы облегчить её страдания. Я приносила ей лекарства, готовила еду, следила за её состоянием. С каждым днём она становилась всё слабее, но её дух оставался крепким.

Зулейха рассказывала мне истории из своей жизни, делилась мудростью и советами. Она говорила о любви, о верности, о том, что действительно важно в жизни. Её слова стали для меня источником силы и вдохновения.

— Алиса, — сказала она однажды, когда мы сидели у окна и смотрели на закат. — Ты должна быть сильной. Для себя, для Марата, для Шамиля. Ты прошла через многое, но это не конец. Ты сможешь справиться со всеми трудностями.

- Я хочу увидеть его…скучаю по нему.

- Увидишь. Обязательно увидишь.

Я кивнула, сдерживая слёзы. Её поддержка значила для меня всё. Я знала, что не одна в этом мире, что у меня есть люди, которые верят в меня.

Мадина продолжала высказывать свою ненависть при каждом удобном случае. Она пыталась сделать мою жизнь невыносимой, но я держалась ради Зулейхи. Я знала, что она нуждается во мне, и это давало мне силы.

Каждый день был испытанием, но я справлялась. Я видела, как здоровье Зулейхи ухудшается, но старалась не падать духом. Её слова и поддержка были для меня светом в тёмном туннеле.

Однажды ночью, когда я сидела рядом с её постелью, она взяла меня за руку и сказала:

— Алиса, ты сделала всё, что могла. Я горжусь тобой. Когда меня не станет… я распорядилась, никто не причинит тебя зла. Ты будешь хозяйкой в этом доме…Пока он принадлежит семье Салмановых. Я распорядилась. В столе копии бумаг, оригиналы у моего адвоката и нотариуса Фаруха.

- Бабушка…, - прошептала я, поднося ее руку к лицу, прижимаясь к ней щекой. – зачем?

- Чтобы никто не мог тебя обидеть.

- У вас есть родные внучки!

- И ни одна из них не сидела возле моей постели и не выносила мое судно. Это делала ты…ты со своим животом, ты…которую я изгнала. Прости меня, Алиса.

Эти её слова оказались последними. Я сидела рядом с ней, чувствуя, как её жизнь уходит. Моя душа разрывалась от боли и отчаяния. А ночью я проснулась от звука её тяжёлого дыхания. В комнате было темно, но я сразу поняла, что что-то не так. Я подбежала к её кровати и увидела, как она пытается вдохнуть воздух, но не может. Её лицо исказилось от боли, глаза были широко открыты в немом крике.

— Зулейха! — закричала я, хватая её за руку. — Зулейха, держись!

Я пыталась сделать всё, что могла, но чувствовала свою беспомощность. Её сердце билось всё медленнее, и вскоре она перестала дышать. Я сидела рядом с ней, сжимая её руку, и чувствовала, как её жизнь уходит. Моя душа разрывалась от боли и отчаяния. В эту ночь я потеряла не только Зулейху, но и часть себя.

На следующий день дом наполнился горем. Все были в шоке от случившегося. Я видела, как все избегают смотреть на меня, как будто моя боль не заслуживает внимания. Слуги шептались, а члены семьи Марата обвиняли меня во всех бедах, обрушившихся на нас.