Запретные игры (СИ) - Вашингтон Виктория "Washincton"

Но с каждой минутой, с каждым ее недоуменным взглядом, я все больше осознаю, что мои действия будут иметь последствия. Но я не готова позволить ей узнать правду. Не сейчас. Мне нужно время, чтобы разобраться во всем.

Понимаю, что так будет лучше, поэтому собираю сумку и направляюсь на выход из кабинета.

— Стой, — её голос тормозит меня. — Разве ты ничего не хочешь мне сказать?

Напряжение повисает в кабинете, в котором остались только мы вдвоем и учитель.

Глупо было надеяться, что она меня не остановит и я смогу оттянуть этот момент хотя бы до конца учебного дня.

13

Я останавливаюсь, не в силах проигнорировать ее слова, и оборачиваюсь, стараясь сохранить спокойствие на лице.

— Что-то конкретное? — спрашиваю тихим голосом, стремясь дать впечатление, что все в порядке.

Взгляд Златы встречается с моим, и в нем я вижу смешение недоумения и тревоги. Важно быть уверенной, чтобы убедить ее, что все в порядке, даже если это сущий обман.

— Ты так странно себя ведешь, — она говорит, а ее слова пронзают меня как иглы.

Я стараюсь улыбнуться, стараюсь сдержать срыв, который все больше надвигается на меня.

Моя жизнь продолжает превращаться в плохо поставленный театральный спектакль, где половина акторов забыли слова, а вторая половина перепутали сцену, в которой участвуют.

— Ничего особенного, просто немного уставшая, — с трудом выдавливаю из себя эти слова, понимая, как глупо они будут звучать.

Злата по-прежнему смотрит на меня, не отводя глаз. Видимо, что-то в моем поведении ее настораживает. Мне приходится продолжать игру.

— Ты все-таки что-то не говорила мне о Давиде, правда? — она задает этот вопрос с надеждой в голосе, и я понимаю, что сейчас жестко ее разочарую. — Маша бред какой-то сказала. Что вы будто вместе. Тебя снова втянули в какую-то ерунду?

— Мы с Давидом вместе, — отвечаю непринужденно, но внутри душа моя кричит от угрызений совести.

Я продолжаю врать, все больше и больше закапываясь в свою ложь.

Злата слегка улыбается, а потом раздается хохотом.

— Это шутка такая? — вопросительно изгибает бровь. — Не смешно, Дарина, — выражение ее лица становиться более серьезным.

— Я не шучу, — отрицательно качаю головой.

— Я не понимаю, — тяжело вздыхает и отводит взгляд. — То есть, вчера, когда я тебя отталкивала от него…?

— Да, — сразу отзываюсь, понимая куда она клонит. — Мы уже были вместе. Просто сильно поссорились. Он пытался помириться, а я брыкалась, — вранье так легко приходит в голову и срывается с языка, будто я всю жизнь только и занимаюсь тем, что вру всем вокруг.

— Бред, — она машет головой, отказываясь в это верить.

Мой план провалился? Так быстро?

— Как можно, Дарин? Чем ты думала? — начинает причитать Злата. — Он в нашей школе меньше года учится, а под ним уже вся школа ходит. Ты никогда не задумывалась, почему? С такими опасно связываться!

Молча выдерживаю все её упреки в сторону Немирова.

— Просто…— она делает заминку, будто не может найти слов. — Скажи хоть что-нибудь. Я тебя совсем не понимаю.

Да, тут я с ней вполне могу согласиться, ведь тоже себя не понимаю. И перестаю улавливать и осознавать все, происходящее в моей жизни.

Она будто бы и так рушиться к чертям, так я еще и старательно по кирпичикам начинаю разбирать фундамент, который когда-то казался очень прочным.

Я смотрю на Злату, чувствуя, как каждое слово, каждый вдох приносит разочарование. Но я должна продолжать врать, упорно играть свою роль, иначе все рухнет.

— Я не могу тебе все объяснить сейчас, — шепчу я слабым голосом, чувствуя, как ком подступает к горлу. — Доверься мне, пожалуйста. Я знаю, что все выглядит плохо, но все в порядке. Пожалуйста, пойми меня.

Злата долго молчит. То внимательно смотрит на меня, то резко отводит взгляд и пялится в стену.

— Как? — внезапно восклицает она, поднимаясь со своего места. — Сама думаешь, о чем ты просишь? Если тебе саму на себя наплевать, то мне нет. Знай, что я против. Не с Немировым точно.

— Ну, — делаю глубокий вдох. — С кем я должна быть - это точно не тебе решать.

Мне слишком больно произносить эти слова.

Но, во-первых, я действительно так считаю, а во-вторых, нужно дожимать. Чтобы у подруги не осталось ни малейших сомнений.

Даже учитель не выдержал наших девичьих страстей и вышел из кабинета.

— Я осталась на твоей стороне, даже когда все от тебя отвернулись, Дарина, — кидает упрек и выходит из кабинета.

Не пытаюсь ее остановить.

Злате нужно успокоиться и остыть. Кажется, новость о моих с Давидом отношениях здорово её пошатнула.

Раньше никогда не видела её такой. Смелой на колкие слова и обвинения. Совсем на нее не похоже.

Раздумывая об этой странности, выхожу из кабинета.

Точнее, хочу выйти, пока не стукаюсь об чью-то твердую фигуру, резко зашедшую в класс.

— Ай, — отскакиваю, потирая локоть, которым успела удариться об дверь.

— Доброе утро, Дарина, — звучит голос Леона. — Надеюсь, хотя бы у тебя оно доброе.

14

Я смотрю на Леона, улыбаясь в ответ на его приветствие.

— Доброе, — отвечаю, не понимая, как реагировать на его появление.

Его близость волнует. Раньше мы практически не сталкивались вот так, чтобы настолько близко друг к другу. А последние два дня подобное происходит часто.

Я пока не не могу уловить, что испытываю сильнее - радость или непривычное для меня смущение.

Он не спешит отходить и дальше не проходит.

Перед глазами сразу же всплывает его взгляд, которым он окинул меня час назад, когда мы стояли в коридоре с Давидом.

Мурашки пробегают по коже, потому что сейчас он смотрит практически так же и не на секунду не отводит глаз.

Они у него очень красивые. И цвет такой, будто вся цветовая гамма смешалась между с собой и можно уловить все оттенки.

Когда-то я мечтала вот так пару часов посидеть возле него и просто посмотреть в глаза, изучая их.

Его появление в классе вызывает приятное возбуждение в моем сердце. Но сейчас мои мысли заняты другими проблемами. Я не могу забыть разговор с Златой и ее реакцию на то, что происходит в моей жизни.

Когда я соглашалась на отношения с Давидом, я не думала, что это вызовет аж такую волну отрицательных эмоций у моей лучшей подруги. Но, кажется, она слишком сильно реагирует на каждое мое слово и действие.

— Ты и Немиров, — внезапно срывается с его губ. — Никогда бы не подумал.

Лишь пожимаю плечами, закусывая губу.

Что тут скажешь? Я бы сама никогда не подумала. Да и не собираюсь думать. Мы просто помогаем друг другу, а объяснять другим, что нас ничего не связывает - чревато последствиями.

— Тебя, вроде бы, и не должно это волновать, — все-таки произношу я, когда пауза задерживается и его взгляд начинает смущать меня ещё сильнее.

— Не должно, — соглашается, кивая головой. — Но отчего-то волнует. Очень.

Тело странно реагирует на его слова. Ощущаю прилив тепла и чувствую, как сердце трепещет в груди.

Ему не все равно.

Тут и правда слова не то что не находятся, но даже если бы нашлись, я не смогла бы их произнести.

— Он тебе не пара, Дарина, — продолжает говорить Леон и я ощущаю некий напор в его словах. — Хорошим девочкам не по пути с плохими мальчиками. Ничем хорошим это никогда не заканчивается. Разве что в отвратительных любовных романах.

— Вот как, — опустив глаза, задумываюсь. — А с кем тогда по пути “хорошей девочке”?

— С мной, например, — когда Леон произносит это уверенным голосом, я моментально поднимаю на него ошарашенный взгляд.

Он правда сейчас это произнес?

Фраза прозвучала для меня так, будто кто-то выстрелил в упор в голову.

Леон, в которого я влюблена с подготовительной группы, только что заявил, что является для меня хорошей парой?

Сразу же после того, как увидел меня с другим?