Запретные игры (СИ) - Вашингтон Виктория "Washincton"

11

Мне дико от того, что Давид держит меня за руку, когда мы заходим на школьный двор.

Все мимо проходящие сразу улавливают это и прожигают нас заинтересованными взглядами.

— А ты не боишься, что и на тебя сейчас шквал хейта свалится? — едва слышно спрашиваю, попутно ощущая, что осенние ботинки промокают от количества снега, а ноги начинают мерзнуть.

Пусть горит в аду тот, кто украл мою зимнюю обувь.

— Ты смешная, — ухмыляется Давид, крепче сжимая мою ладонь. — Пусть только попробуют.

В Немирове ощущается такая непоколебимая уверенность, что даже мне становится легче дышать рядом с ним.

Мы медленно проходим по школьному двору, рука в руке. Чувствую, что нас все еще смотрят, их взгляды пронзают меня, но я чувствую себя защищенной рядом с Давидом. Его присутствие окутывает меня теплом и спокойствием, словно он создает непроницаемый щит от возможного шквала осуждений.

Вижу, как все начинают шептаться, заприметив нас в коридоре, когда мы снимаем куртки.

Сначала я прячу взгляд, но потом понимаю, что это неправильная тактика.

Гордо поднимаю подбородок и в открытую смотрю на всех, от кого ловлю взгляд

Вздрагиваю, когда Давид расстегивает мою куртку и снимает её с меня.

— Полегче, — он наклоняется ко мне и шепчет прямо в ухо, отчего по коже разбегаются мурашки от такой близости. — Пугаешься так, будто я не твой парень.

Дыхание замирает, а сердце наоборот колотится, как бешеное.

Я должна нормально реагировать на его близости, чтобы у окружающих не возникло никаких вопросов, но у меня не получается.

— Это что, осенняя куртка? — Давид окидывает меня недовольным взглядом, ощупывая её. — Совсем с ума сошла в такой мороз так легко одеваться?

— Да там, — закусив губу, отвожу глаза. — Проблемы с зимней курткой и обувью.

— Например?

— Ничего важного,— отмахиваюсь. — Забей.

Мне не сильно хочется говорить о том, что сначала кто-то украл мою обувь во время физкультуры, а на следующий день я не нашла своей курочки в раздевалке после занятий.

— Говори, Дарина, — он произносит это с таким напором, что ему сложно противостоять.

— Забрал кто-то, — лишь пожимаю плечами.

— В смысле? — он округляет глаза, явно не понимая к чему я клоню.

— В прямом, — тяжело вздыхаю. — Украли с раздевалки.

— Что ещё пропало? — хмуриться Давид.

— Зимние ботинки. Их украли во время физкультуры, — произношу и вижу, как его ладони сжимаются в кулаки.

Он опускает взгляд на мою обувь.

— Осенняя?

— Ага, — становится неуютно под таким пристальным взглядом.

— Я тебя услышал, — говорит, будто решая что-то для себя. — Теперь можешь вешать курточку и не переживать. С остальным я разберусь.

— Спасибо, — спешно и едва слышно произношу, пока Немиров вешает наши курточки.

Наше пристальное взаимодействие в коридоре привлекает еще более оживленное внимание окружающих, но теперь я чувствую себя более уверенно и спокойно. Взгляды, шепот и осуждение больше не пугают меня.

Мы идем по коридору и взглядом в нашу сторону становится все больше.

— У тебя первая математика? — бросает взгляд на нужный кабинет.

— Да, — киваю головой. — Потом физика.

— Хорошо, тогда увидимся на перерыве, — он резким движение оказывается слишком близко.

Одной рукой почти невесомо прижимает к себе.

Шепот окружающих в это мгновение стихает.

Все наблюдают за происходящим с отвисшей челюстью.

— И перестань так дрожать, — это уже говорит на ухо, едва слышно.

Он слишком быстро вошел в роль и делает это так качественно, будто его совсем не смущает такая близость.

Ощущаю аромат его парфюма, и дыхание.

Как можно не вздрагивать?

Мое сердце так сильно колотиться в груди, что я боюсь, что другие способны это услышать.

В этот момент, когда отстраняюсь от Давида, ощущаю на себе ещё один взгляд.

Без проблем определяю, кому он принадлежит.

Леон.

Он смотрит так, будто…Разочарован?

Но как только замечает, что и я смотрю на него, отводит взгляд и уходит дальше по коридору, скрываясь по коридору.

Вот это я совсем не успела обдумать.

Парень, по которому я сохла с подготовительной группы, судя по всему, заинтересовался мной. И сразу же увидел меня в объятиях другого.

Лучше не придумаешь.

12

Когда Давид отстраняется, я иду в кабинет.

На удивление, одноклассники, зашедшие следом ничего не выкрикивают мне в спину.

Только вот обстановка все равно гнетущая.

Те, кто присутствовал в коридоре, начинают шептаться с теми, кто уже в тот момент находился в кабинете.

Конечно же, тут и гадать не нужно, что на повестке сегодняшнего дня моя связь с Немировым.

Делаю крупную ставку на то, что к следующему уроку об этом будет знать уже вся школа.

Злата заходит в кабинет ровно с прозвучавшим звонком. Опоздала.

Кажется, она даже писала об этом, но я упустила этот момент из внимания.

Судя по улыбке на её губах, новости до нее еще не дошли.

По крайней мере, один урок у меня есть, чтобы отделаться от ненужных расспросов.

Мы сидим раздельно, так как нас постоянно рассаживают за разговоры.

Но когда урок начинается, то я сразу улавливаю, что Злате на ухо что-то шепчет наша одноклассница.

Она резко округляет глаза и бросает на меня взгляд, полный непонимания и вопросов.

Лишь отрицательно качнув головой, она больше не слушает одноклассницу, и возвращает внимание учителю, который объясняет новую тему.

Но я не могу не обратить внимания на то, как нервно она теребит колпачок на ручке.

Теперь расспросов точно не избежать.

И что можно придумать?

Вчера она сама спасла меня от Немирова и попросила к нему не приближаться, за что я была ей благодарна. А сегодня…Поставить её перед фактом, что мы теперь пара?

Может, рассказать всю правду?

Но к этому я не готова совсем.

Я продолжаю ей доверять и совсем не хочу предавать нашу дружбу, которая длится годами, но…

Чертово но, которое так и кричит о том, что что-то в её поведении не так.

Не вяжется и пазл не вмещается в общую картинку.

Именно поэтому решаюсь, что правду ей точно не стоит раскрывать.

Возможно, когда-нибудь, когда буду уверена в ней на все сто процентов.

Но сейчас даже перед ней нужно играть роль девушки, безумно влюбленной в своего парня.

Шепот не прекращается, но я перестаю обращать на него внимание.

Пытаюсь выдумать что-то, что поможет мне убедить Злату в искренности моих чувств, чтобы она не начала ничего подозревать.

Если кто-то заподозрит, что наши отношения фальшивка, на меня обрушиться еще больший поток буллинга и негатива, чем раньше.

Судя по всему придется врать по крупному. Сказать, что между нами давно что-то происходит?

Сможет ли она в такое поверить, если я никогда и слова не говорила ей о Давиде?

Я сжимаю кулаки, борясь с тревогой, которая неотступно охватывает тело. Мысли путаются в голове, и я не могу найти выход из этой ситуации. Все мои действия, все мои слова должны быть безукоризненными, чтобы Злата не заподозрила ничего подозрительного. Я не хочу, чтобы наша дружба рухнула из-за этой лжи, но я понимаю, что не могу позволить себе быть искренней сейчас. Испуг перед последствиями заставляет меня губить отношения, которые на самом деле и без того начали постепенно угасать.

Улыбка на моих губах становится все более и более искусственной.

Меня охватывает чувство вины, но я не могу позволить ему овладеть мной. Я должна действовать, как будто все в порядке. Давид идет на жертвы из-за меня, значит, и я должна.

Злата продолжает напряженно слушать учителя, я вижу, как она все глубже и глубже погружается в мысли.

Мои глаза скользят по кабинету, как только звенит звонок, но все, что я вижу, - одноклассников, которые быстро собираются на перемену. Они не подозревают, что моя дружба с Златой находятся на грани разрушения. Я молюсь, чтобы она не начала задавать вопросов сейчас.