У врага за пазухой (СИ) - Коваленко Марья (Мария) Сергеевна "Solazzo"

- Да как вы смеете такое говорить?! – Забыв обо мне, мама набрасывается с кулаками на избитого Бурового. Лупит его по груди. Дергает за окровавленный ворот рубашки.

Она будто не замечает никого вокруг. А я растерянно смотрю за спины обоим.

На Ярослава.

На мужчину, которого люблю больше жизни.

На того, кто, кажется, все понял.

Глава 59

Глава 59

«И давно ты тут стоишь?» - вопрос крутится в голове, но спрашивать нет смысла.

«Да, я все слышал и все видел», - читается на хмуром лице Ярослава.

«Прости. Я хотела тебе рассказать. Не успела». – Плечи сами опускаются.

После всех тайн вряд ли он поверит. Глупо даже пытаться что-то втолковать.

«Нет. Ты все-таки объясни!» - Фантазия приписывает Яру новые слова. А сердце поддакивает морзянкой – один длинный удар, три коротких и снова один длинный. Три раза. «Да-да-да».

- Ярослав Борисович, я сдам этого красавца парням, - вмешивается в наш немой разговор Федор.

- Да, пусть пакуют его. Следственная группа будет здесь с минуты на минуту. Те оформят, - приказывает Ярослав, не сводя с меня глаз.

- Кира, мы с твоей мамой на улице подождем. – Оживает, наконец, Ломоносов.

Он оттягивает маму от Бурового и ведет на выход. Немного поздно. Она таки успела оставить на его щеках пару отметин. Но я благодарна Васе и за такую, припоздавшую, помощь.

- Спасибо. Подождите там, - сиплю, сплетая пальцы в замок.

Как только в гараже не остается никого лишнего, по спине проносится волна холода.

Что теперь будет?

Что говорить??

Где взять силы, чтобы выдержать еще один поединок?

Вопросы кружат в голове как черные вороны. Не спасает никакая вера в себя.

- Я всегда догадывалась, что папа невиновен. – Нужно как-то начать, и я говорю. Вытягиваю из груди слово за словом.

- Догадок мало. – В голосе Яра ни одного оттенка. Никаких спасательных кругов.

- Он не мог сбить твою жену. Он скорее врезался бы в ближайший столб, разбил машину и погиб сам. А мама... она всегда плохо водила и считала себя самой главной на дороге.

- Водила? Больше не водит?

- С тех пор... ни разу не садилась за руль.

- Понятно. – Яр устало ведет руками по лицу. Быстро растирает щеки и на мгновение сильно зажмуривается. – А Буровой откуда знает?

- Я сама удивилась. – Делаю крохотный шаг к Ярославу и останавливаюсь. Дальше словно стена. - Галина Петровна сказала, что кто-то из ее наемников сидел с отцом.

- Значит это точно. – Яр не спрашивает. В голосе нет и намека на вопрос. Ему все ясно. Поверил.

- Папа всегда старался оберегать нас от проблем. А в тот день... Он не мог поступить с мамой иначе.

Я рассказывала это Ире. Уже тогда говорить вслух о поступке матери было сложно. Слова застревали в горле. Сейчас все на порядок хуже. Я будто повторяю папин «подвиг». Беру на себя вину за преступление, к которому не имею никакого отношения, и жду, когда меня лишат самого ценного.

- Он тогда даже не пытался что-то оспорить. Сознался и пошел за решетку. - Яр до желваков стискивает зубы. Похоже, ему тоже плохо от новостей.

- Папа был хорошим, чутким, добрым... – меня прорывает. Опустившись на пол, закрываю лицо руками. – Он был самым лучшим. – Слезы подступают к глазам, а у меня не осталось ресурсов, чтобы держаться. – Он так любил меня... и ее.

Даже не пытаюсь стереть с кожи соленые капли. Бесполезно. Их целый поток, настоящий гребаный водопад.

- Мне жаль, что он... умер.

Я не вижу лица Ярослава, но чувствую, с каким трудом даются ему эти слова.

- Спасибо. – Захлебываюсь от слез.

- Если бы я мог предположить на суде...

- Поздно. Никто не мог. - Это тупик. Я боюсь, что он будет мстить матери. И жутко от мысли, что никогда не простит меня. – И что теперь? Что ты будешь делать дальше?

Все. Я это сказала. Произнесла вслух главный вопрос. Теоретически должно стать легче, однако кошки скребутся на душе с удвоенной силой.

- Ее... не прощу! - с короткой запинкой отвечает Яр. – А что касается тебя...

Он поднимает меня с пола. Заставляет посмотреть ему в глаза.

Не в состоянии ослушаться, скольжу взглядом по суровому мужскому лицу. Какой же он! Нереально красивый, сильный и решительный. Один такой на свете. Мой джекпот после всех провалов.

- Мне жаль, Яр... – В горле ком.

Не выдерживаю. Отворачиваюсь.

- Кира, я слышал и Бурового, и всех тех, кто высказывался здесь до него. – Ярослав тыльной стороной ладони стирает капли с моих щек. – Придется кое-что сделать. Срочно.

- И что же?

Я уже понимаю, что следующие слова станут приговором.

- Я заберу тебя у нее. – Целует в соленые губы. – Насовсем заберу.

- Ты... – Мозг отказывается воспринимать информацию. – Что ты сделаешь?

- Пусть попробует сказать тебе еще хоть слово! Будет иметь дело только со мной.

- Ты меня прощаешь? – Наверное, нужно ущипнуть себя. Проверить, не сон ли это.

- До приезда твоей матери я собирался тебя отшлепать.

Горячий язык проникает в мой рот. Гладит нёбо. Сплетается с моим языком. Занимается с ним любовью.

- А теперь? – Я жадно хватаю воздух.

- Теперь мечтаю увезти отсюда подальше и никогда больше не подпускать к тебе всю эту свору. Что твоего босса, что мать, что уродов, которые заставили понервничать.

Яр сжимает меня в объятиях.

- Я так боялась, что ты меня возненавидишь. – Улыбаюсь сквозь слезы. – Что будешь злиться...

Такая дура. Радуюсь и снова плачу.

- Я и злился. Зверел! Минут пятнадцать. – Кивает Ярослав.

- И все? – спрашиваю с нервным смешком.

- Еще пятнадцать представлял, как доберусь до твоей попы и проведу качественную воспитательную работу.

- Тоже быстро.

Сама стираю слезы. Кажется, невозможно быть более счастливой, чем я сейчас.

- Я на этом не закончил. – Ярослав целует меня в нос. – После порки я долбаный час представлял, как трахаю тебя. Даже позы подобрал!

Красивые мужские губы растягиваются в опасную улыбку.

- Подожди... Ты планировал это все, пока я собирала вещи и вызывала такси?..

Нет, я не дура! Я последняя идиотка. Самая невезучая и глупая женщина Питера. Пропащая душа!

- Да! Ты, как обычно, ударилась в бега в самый неподходящий момент.

- Ни за что не буду делать так больше.

Из-за двери гаража доносится какой-то шум. Вероятно, приехала следственная группа. Но я не хочу ни к кому выходить или что-то рассказывать. Все, что мне нужно, здесь.

- Не сбежишь, - подмигивает Яр. – Я даже знаю, как это устроить.

- Наручники? – Сердце пропускает удар.

- Есть кое-что понадежнее. - Глянув на босые ноги, Ярослав подхватывает меня на руки. – Только тебе нужно будет сказать одно слово.

«Какое?» - спрашиваю взглядом.

- Оно короткое. – Еще коварнее улыбается этот нереальный мужчина. - Да.

Эпилог

Эпилог

Три месяца спустя

Ярослав

– Яр, мне кажется, это безумие. – Кира, словно веером, обмахивается букетом белых роз.

– Ну да, с гостями косяк.

Смотрю на племянника. Клим явился в ЗАГС с беременной женой и маленькой дочкой. Перевожу взгляд на Федора, затем на Ломоносова и на еще одного чувака. Тот, как привязанный, стоит по левую сторону от Киры, нервно переминается на одном месте и испуганно смотрит на часы.

– Не трясись так. Пара минут, и будешь свободен, – успокаиваю это недоразумение.

– Да... Я... Нормально.

Чувак даже не пытается возмутиться или поспорить. Утирая со лба реки пота, затравленно озирается вокруг и снова пялится на часы. Никаких претензий, истерик и прочих бабуинских воплей.

От этого гордость за себя берет! Профилактическая работа, которую я провел накануне, однозначно пошла кое-кому на пользу.