У врага за пазухой (СИ) - Коваленко Марья (Мария) Сергеевна "Solazzo"

За следующие два или три часа становится ясно, что «недолго» это чертовски много времени. Я не знаю, куда меня везут. Не могу стянуть проклятый мешок. А вот беспомощность успеваю прочувствовать во всех красках и их оттенках.

От нее плохо, тухло, и не спасает никакой оптимизм. С моей работой нечто подобное должно было когда-нибудь случиться. И все же... встрять именно сейчас обиднее всего.

Я так и не узнала, простил ли меня Ярослав.

Так и не поняла, значила ли я для него хоть что-то.

Так и не доказала никому, что мой папа был самым лучшим человеком и не убивал Анну Вольскую.

Возможно, просиди я в этой вонючей машине еще пару часов, то придумала бы больше причин для отчаяния. Но мы резко сворачиваем с ровной дороги куда-то вправо, и спустя пару минут джип останавливается.

- Принимайте, босс. Посылка прибыла. – Голос похож на «первого».

- Веди ее в гараж. Документы я сам заберу. – Это кто-то незнакомый. Мы точно раньше не пересекались. Во всяком случае, я его не слышала.

- Будет сделано. – Мои тюремщики не острят и не угрожают. Грозные крутые бойцы превращаются в обычных исполнителей.

- Может, хотя бы мешок снимете?! – вскрикиваю я, наступая босой ногой на острый камень.

- Освободите девушку, - приказывает незнакомец. – Отсюда она никуда не убежит, а разговаривать лучше без стяжек и мешка.

Больше он ничего не говорит. На минуту вокруг все словно останавливается. Стихают звуки, замирает сердце. А потом яркий свет бьет по глазам, и мой кошмар обретает краски, лица и имена.

***

- Слышала поговорку про любопытную Варвару? – Худой невысокий мужчина подходит к стулу, на который меня усадили конвоиры, и опускается на корточки.

- У нее случились проблемы с носом.

С удивлением разглядываю лицо местного главаря. Не красавец. Лет тридцати. Серые глаза, редкие брови, узкие губы и ямочка на подбородке.

Дети не всегда похожи на своих родителей, но он похож.

- Мама дала тебе столько информации, что хватило бы трижды отправить моего папашу на тот свет. – Он со злостью сплевывает на пол.

- Вы сын Китайца... То есть Бурового? – Хочу услышать ответ лично. Я практически уверена, что узнала его.

- Ты уже и так все поняла. – Оскаливается.

- Ваша мама сказала, что он убил вас.

- Я и есть труп. Для всех! В первую очередь для своего драгоценного папаши.

- Вы обманули всех, убили Бухгалтера и угрожали мне...

- Милая, сколько можно быть такой наивной? В нашем мире все покупается и продается. В первую очередь, люди, - доносится сбоку.

Поворачиваясь, замечаю Галину Петровну. Похоже, все в сборе. Безумно жаль, что нельзя вызвать сюда Ярослава и его охрану.

- Это вы все организовали?

Вспоминаю остекленевший взгляд убитого и удивление на его лица. Теперь все ясно. Он знал того, кто пришел по его душу. Просто не ожидал.

- Задача матери – защищать своего ребенка. Любыми средствами. От кого угодно.

Буровая машет охраннику, чтобы закрыл дверь гаража. Садится в кресло напротив меня.

- Вы такая же, как и ваш муж. Два сапога пара.

Становится обидно. Я так жалела ее, верила в слезы там, в спортзале.

- Когда живешь рядом с жестокими людьми, постепенно и сам забываешь о жалости, - с сожалением поизносит Буровая. – Хотя тебя мне жаль. Такая умная девочка, такая правильная. Ничего общего с твоей мамашей, которая сбила беременную женщину и спокойно отправила за решетку любимого мужа.

- Вы... – Теряюсь. – Вы знаете о маме?

- Один из моих людей сидел вместе с твоим отцом. Соболезную. Он мог прожить долгую и счастливую жизнь.

Если бы не прежняя ложь, я наверняка поверила бы в сочувствие Буровой. Реальность отрезвляет.

- То интервью... – Сглотнув, заставляю себя вернуться к главному. - Вы дали его не из-за детей. Вы поверили, что у Вольского есть план, и он сможет похоронить вашего бывшего мужа.

- Мы оказались в одной упряжке. Сама я никогда в жизни не дотянулась бы до Китая. Глупо было отказываться от такого шанса.

- Он похоронит его вместо вас... – Во рту горечь. До слез хочется к Яру. Хотя бы на мгновение прижаться к его груди и сказать «Прости».

- Не будь ты такой любопытной, мы бы даже отпраздновали... Вместе!

Буровая переглядывается с сыном. Будто это не просто взгляд, а диалог, тот поднимается с корточек и становится за моей спиной.

- Убьете меня, как убили Бухгалтера?

- Вначале, милая, мы с тобой поговорим. – Галина Петровна закашливается. Сильно, совсем как по телефону утром.

- Хотите узнать, кому еще я рассказала о подражателе?

Задираю голову вверх. Фиг я позволю ей видеть свой страх.

- Вот видишь! – хрипит Буровая. – Ты можешь быть сообразительной, когда захочешь.

Глава 56

Глава 56

Ярослав

- Прошу прощения, Ярослав Борисович, не мог говорить, - раздается из динамика телефона голос Федора. – У нас тут полная задница. Олейников без сознания. Я минуту назад передал его медикам. А Кира Игоревна исчезла. В квартире никого, дверь нараспашку.

- Давно?! – Топлю в пол педаль газа.

- Сейчас начну опрашивать соседей.

- Позвони Стасу! Скажи, чтобы выслал подмогу.

Блядская несвоевременность. Не представляю, где начбез будет искать людей, ума не приложу, кто вообще за всем этим стоит. Только похер. Если с акулой что-нибудь случится, я сам отправлю на тот свет Китайца и всех его сообщников. Голыми руками придушу гнид.

- Помощь пригодится. Тут над одной из парадных установлена камера. Нужно выяснить чья, и запросить запись.

- Какие еще есть зацепки?

- Судя по состоянию замка, квартиру не взламывали. Вероятно, действовали те же люди, которые подкинули Кире Игоревне пистолет.

- Убийцы Бухгалтера, - говорю то, что, похоже, боится сказать Федор.

- Думаю, да.

- Проклятие! – Бью ладонью о руль. - А документы остались? Коричневая картонная коробка с толстой стопкой распечаток, – хватаюсь за единственную догадку.

- Не помню. Вроде бы ничего такого не было.

- Значит, они знают о них. И тоже забрали. – Облегченно выдыхаю. – Кира как одержимая копалась в этих бумажках. Все искала что-то.

- Тогда торопиться не станут. Вначале выяснят, что нашла, и кто еще в курсе. – Федор ловит мою мысль налету.

- Дай бог! – Сворачиваю на проспект и снова прибавляю газу.

После разговора с Федором сразу же вызваниваю Ломоносова.

Прежний план накрылся медным тазом. Фиг его знает, найдется ли сегодня хоть одна свободная минута на Китайца, потому заранее подстилаю солому.

- Клиент приземлился. Выпуском статей занимаешься сам, – перехожу к делу, не здороваясь. – Считай, что у тебя карт-бланш. Не жди никаких приказов!

- Что-то случилось? – в голосе Васи слышится тревога.

- У тебя есть какие-нибудь новости от Самсоновой? Давно созванивались? – Не хочу пока поднимать панику.

- Я бы сам хотел это знать. Со вчерашнего вечера от нее ни слуху ни духу. Я уже даже маме домой позвонил. Та ничего не знает. Расплакалась.

- Черт. Плохо.

- Скажи мне прямо, Кира исчезла?

- Разбираюсь.

- Точно вляпалась! – Вася начинает шумно и быстро дышать в трубку. – Это сто процентов те бумаги. Зря она продолжила рыть.

- Ты что-то знаешь о документах Бухгалтера? – А вот это неожиданно.

- Я обещал не говорить никому, но раз так... Она раскопала подражателя.

- Подробнее! – Газую на красный.

- У Бурового есть подражатель.

- Что за бред?

- Кто-то пользовался схемами твоего приятеля, чтобы отмывать деньги. Скопирован каждый шаг и каждый банк.

- Это невозможно! У Бурового не было ни замов, ни помощников. Финансовой информацией владели лишь трое. Китаец, Бухгалтер и сын. Последний мертв, а этот, как ты говоришь, мой приятель полностью вышел из бизнеса. У него здесь ни рубля не осталось.