Игра Хаоса: Искупление (ЛП) - Райли Хейзел

Арес

От Нью-Хейвена до мексиканского Плайя-дель-Кармен всего четыре часа лета. Четыре часа в замкнутой крылатой жестянке посреди неба под аккомпанемент жутких звуков: это Гермеса выворачивало наизнанку в бумажные пакеты. Я насчитал как минимум шесть раундов, прежде чем он угомонился.

Плайя-дель-Кармен — это без преувеличения рай на земле. Пока шаттл вез нас из аэропорта в центр города, никто и слова не проронил — все пялились в окна на пролетающие мимо пейзажи. Мы проехали через Плайякар — самый пафосный район, а затем по колоритным улочкам с маленькими простенькими отелями. На Кинта-Авенида, главной пешеходной артерии города, тянулась бесконечная вереница баров, ресторанов и клубов, уже забитых народом. Она растянулась на несколько километров, а по другую сторону, параллельно ей, сверкал пляж, наводненный туристами.

Когда мне в голову пришла идея устроить скромный трип на весенние каникулы, Плайя-дель-Кармен выскочила в топе направлений для студентов. Я выбрал её почти наобум, даже фотки не гуглил. Во-первых, потому что я ленивая задница. Во-вторых, времени на поиски особо не было. В любом случае, я рад, что не притащил всё семейство в какое-нибудь опасное гетто.

Я лишь ограничился запросом в Google: «информация о Плайя-дель-Кармен». Открылась длиннющая статья, которую я прочитал по диагонали. Пока одна деталь не зацепила моё внимание математического задрота.

— А ты знала, что улицы Плайи, параллельные морю, называются «Авенидами»? И все они — только кратные пяти. Например, Авенида 5, Авенида 10, Авенида 15 и так далее. А те, что перпендикулярны пляжу, зовутся «Калье» и идут по кратным двум. Калье 2, Калье 4, Калье 6, Калье 8… — выдаю я Коэн, особо не задумываясь. Она сидит рядом со мной в черной бейсболке.

— Обожаю такой математический порядок, прямо глаз радуется.

Коэн смотрит на меня с ухмылочкой: — Только не говори, что ты выбрал это место только ради этого.

Я медлю. — Конечно нет.

Шаттл тормозит, и я понимаю, что мы у отеля. Его выбирали Лиам и Гермес. Вывеска гласит «Tiki Boom Cha» — неоновая, очень «сдержанная». Каждое слово своего цвета: розовое, голубое и фиолетовое, а рядом кокосовая пальма.

— Вау, мы-то его выбрали только из-за названия, а он, кажись, ничего! — восклицает Лиам, вставая рядом со мной и задрав голову. На нем солнцезащитные очки в желтой оправе, панама с надписью «SANTORINI» и две полоски солнцезащитного крема на щеке. Я бы подстебнул его, если бы не знал, что он намазался так специально.

Гермес, одетый в похожем стиле, приобнимает его за плечи: — А я о чем? Мы просто гении.

Отель простой, но с ярким симпатичным входом. Суета туристов и персонала создает ощущение, что жизнь тут бьет ключом. К тому же, как выяснилось, у отеля есть свой частный пляж, включенный в стоимость номера.

К нам тут же направляется мужчина с коротко стриженными волосами и оливковой кожей. По его форме сразу ясно — он здесь работает. — Buenos días, друзья-американцы! Как долетели? Я Мишель, по любым вопросам и за советами — сразу ко мне!

— А что такое «бонос диас»? — шепчет Лиам, спрашивая у самого неподходящего человека в нашей компании.

— Без понятия, — бормочет Херм. Он поворачивается к Хелл, зная, что её отец — колумбиец. — Что значит «бонос диас»?

— Правильно — «буэнос диас», — поправляет она со слабой улыбкой.

Гермес снова поворачивается к Лиаму: — Правильно «буэнос диас», Лиам!

— А, окей, ясно. Я всё равно не в курсе, что это, но так звучит правильнее.

Мишель улыбается во все тридцать два зуба. — Это значит «доброе утро», ребята, — объясняет он на идеальном английском, хотя местный акцент всё равно проскальзывает. — Вам стоит подучить пару фраз, если хотите кого-нибудь покори…

Зевс выходит вперед: — Нам бы ключи от номеров, если можно. Gracias. — Он намеренно выделяет испанское слово, будто проверяя Мишеля на вшивость.

Мишель пожимает плечами и жестом приглашает нас за собой, пока другие сотрудники грузят наши чемоданы на тележки. Жара уже удушающая, хотя на часах всего семь вечера, но, кажется, это никого не парит. Пока мы идем к стойке, я подхожу к Зевсу и толкаю его локтем: — Шпрехаешь по-испански? Можешь давать уроки Лиаму. Пусть Хайдес объяснит тебе свою… специфическую методику обучения.

Брат лишь отпихивает меня, недовольно фыркнув. У ресепшена, прежде чем Мишель успевает раздать ключи, я бросаюсь к стойке. Я упираюсь ладонями в полированную поверхность и наклоняюсь к Мишелю так близко, что вижу поры на его лице. — Слушай, Мишель, ты должен сделать так, чтобы я, Арес Лайвли, и Хейзел Фокс оказались в одном номере. Двухместный. С большой кроватью, — шепчу я скороговоркой.

Мишель бросает взгляд мне за спину, потом снова на меня. Не сводя с меня глаз, он начинает быстро стучать по клавишам компа. — Не уверен, что могу сделать это без согласия леди.

— В смысле? — Я достаю бумажник. — Сколько ты хочешь, Мишель?

Мишель мельком глядит на мой кошелек, абсолютно без интереса. — Muy desesperado, парень, — бормочет он.

Нет никакого смысла в этой поездке, если я не буду в одной комнате с Хелл. Она будет проводить всё время в море вместе с моим братом, и у меня просто не останется шансов побыть с ней. Потому что к воде я, мать её, и близко подходить не собираюсь.

Мишель с драматизмом жмет на «Enter» и выдает натянутую улыбку. — Мисс Хейвен Коэн и мистер Хайдес Лайвли? — Он крутит в пальцах карту-ключ с номером 6. — Первый этаж, прошу.

Далее он селит Афину и Геру в двухместный. Затем — Гермеса и Лиама. Когда доходит очередь до Зевса и Аполлона, он хмурится, сверяясь с монитором. — У меня отмечено, что вы уже распределены в трехместный номер с джентльменом, который приехал пару часов назад. Посмотрим… Дионис Дориан Лайвли?

Улыбка сама собой растягивается на моем лице. Как раз в самолете мы с Герой гадали, куда запропастился Нис. — Да, к сожалению, мы его знаем, — отвечает Зевс.

Остаемся только мы с Хелл. Её подозрение, возникшее, когда она увидела, что Гере и Афине дали двухместный номер, переросло в явное раздражение. Мишель протягивает нам ключ от 42-го номера. — И двухместный для мистера Ареса Лайвли и мисс Хейзел Фокс.

— Как это вышло? Как вы бронировали? — спрашивает Хелл, поворачиваясь к Лиаму и Гермесу.

Я кашляю, выразительно глядя на Мишеля. Тот приходит на помощь: — Мисс, боюсь, у нас аншлаг. Свободных комнат больше нет. Вариант только один — договориться между собой и перераспределиться. Я ничем не могу помочь.

— Да брось, Хелл, не так уж всё и плохо будет… — вставляю я.

Хелл отходит от меня еще дальше и подходит к Афине и Гере: — Девочки… Обе качают головой.

— Прости, Хелл, но я скорее соглашусь спать на краю обрыва, чем в одной комнате с Аресом, — заявляет Афина, вскидывая руки. Она уже развернулась в сторону лифтов.

Хелл терзает нижнюю губу, покусывая её — я прямо вижу, как в её голове крутятся шестеренки, пытаясь найти выход. Устав от этого спектакля, я хватаю свой чемодан, затем её и решительно иду вперед.

Хорошая новость — номер огромный и очень красивый. Пусть и случайно, но Лиам и Гермес сделали отличный выбор. Хотя им я в этом ни за что не признаюсь, это уж точно.

В номере есть небольшая прихожая с гостиной: лазурный трехместный диван, безупречно чистая кухонная зона и плазменный телевизор. В углу стоит растение, названия которого я не знаю.

Хелл не задерживается, чтобы изучить обстановку, и сразу несется в спальню, оставляя меня позади с ехидной ухмылочкой. Знаю я, что она хочет проверить.

— Большая двуспальная кровать? — восклицает она.

Я переступаю порог комнаты и бросаю наши чемоданы. Стеклянная дверь в спальне ведет на балкончик, и когда я немного высовываюсь, чтобы оценить вид, то понимаю — он выходит прямо на море и частный пляж, уставленный шезлонгами и зонтиками.

Порыв ветра приносит в ноздри этот жуткий запах соли, и меня едва не выворачивает. Ладони начинают потеть, и я вынужден зайти обратно, задраив за собой двери. Я-то думал, будет легче.