Дитя Шивай (ЛП) - Катерс Дж. Р.

— Что ж, это всегда правда. — Ари отстраняется от подруги, вручая ей запечатанное письмо, извлеченное из-под плаща.

Швея ломает печать, вытаскивает плотное темно-зеленое приглашение с золотыми завитками и издает долгий свист.

— Я прослежу, чтобы мои девочки ждали заказов. Но твое платье я сошью сама, — сияет Адора.

— Надеюсь, у тебя найдется время для двоих, — говорит Ари и подзывает меня. — Адора, это Шивария. Она недавно приехала из Ла'тари, чтобы провести сезон у своего дяди, и ей нужно нечто изысканное, что может быть создано только твоими волшебными руками.

Я заставляю себя не смотреть на ее руки, гадая, действительно ли швея одарена или это просто оборот речи. Глаза Адоры блестят от комплимента, и она дарит мне небольшую добрую улыбку.

— Рада познакомиться, Шивария. Если тебе удалось завоевать расположение Ари, я уверена, что смогу найти время, чтобы создать наряд и для тебя. — Ее взгляд возвращается к приглашению. — Какая тема?

— Феа, — говорит Ари, подпрыгивая на пятках и хлопая в ладоши. — Вдохновленная моей новой подругой. — Она кивает в мою сторону.

— Звезды небесные. Ты понимаешь, что мои девочки будут работать круглыми сутками, чтобы удовлетворить спрос на такое событие? Не могла просто выбрать цвет для темы? Синий, например?

Когда взгляд Адоры падает на генерала, она тщательно его осматривает, словно только сейчас заметила его присутствие. Уголки ее губ ползут вверх, когда она говорит:

— Полагаю, вы тоже захотите платье? Думаю, я смогла бы вписать и третьего. Что-нибудь яркое и веселое, чтобы прикрыть этот ваш скверный нрав.

О, она мне нравится.

Генерал же, напротив, не выглядит особо развеселившимся. Что делает ситуацию только лучше.

Я подавляю смешок, кривя губы, чтобы сдержать улыбку. Ари озорно подмигивает мне, и я думаю, что, возможно, это будет первый раз, когда мне понравится визит к портнихе.

Адора предлагает мне место у окна, призывая угощаться закусками, пока она будет снимать мерки с Ари на другом конце комнаты. Генерал устраивается в кресле рядом с моим, стараясь сесть прямо между нами. Он все еще не доверяет мне, хотя я понятия не имею почему. Мне следовало понять это в тот момент, когда я увидела его в карете: он, вероятно, приехал ради ее защиты.

— Тема — феа? — спрашиваю я, пытаясь завязать разговор с мужчиной.

— Именно.

Он выглядит вполне довольным тем, чтобы на этом и закончить, но я полна решимости завоевать его расположение. Поэтому я продолжаю.

— Любые феа? — спрашиваю я.

Он поджимает губы, постукивая пальцами по подлокотнику кресла, прежде чем повернуться и встретиться со мной взглядом.

— По традиции одеваются в того феа, с которым имели дело в последний раз. Полагаю, раз ты общалась только с одним, выбор для тебя будет легким.

Мне требуется мгновение, чтобы проследить ход его мыслей. Он не знает о лесных духах, а единственный другой феа, с которым я имела дело…

От мысли о старухе у меня скручивает желудок.

— Богья. — Это слово срывается с моих губ чуть громче шепота.

— Хороший выбор, — пожимает он плечами, — и уникальный. Она показывает себя так редко, что ты вряд ли встретишь кого-то еще, одетого в ее подобие.

— Шивария. Я сниму с тебя мерки.

Ари садится рядом с генералом, пока швея провожает меня через комнату.

Она усаживает меня на небольшом подиуме, окруженном с трех сторон высокими зеркалами, и спрашивает:

— Есть мысли о том, каким бы вы хотели видеть свой костюм?

— А что выбрала Ари? — интересуюсь я.

— Пусть она сама вам расскажет, если захочет, — говорит она с легкой улыбкой. — Большинство леди предпочитают, чтобы это был сюрприз, а быть портнихой — это умение держать рот на замке в той же мере, что и создавать прекрасные вещи.

Я размышляю обо всех тщательно охраняемых секретах, в которые наверняка посвящена эта женщина, и решаю, что иметь ее в друзьях может быть весьма полезно.

— Богья, — тихо говорю я.

Ее руки замирают, и она поднимает глаза, встречаясь с моими; полуулыбка трогает уголок ее рта, когда она произносит:

— Кажется, вы мне понравитесь.

Она возвращается к измерению моих рук, прежде чем я успеваю ответить.

— Смелый выбор костюма. Я получу массу удовольствия, работая над дизайном. Если только вы не предпочитаете разработать его сами? Ари обычно дает мне полную свободу в создании своих платьев.

— Дизайн полностью ваш.

Она смеется над явным облегчением в моем голосе, растягивая измерительную ленту по верху моей руки, прежде чем записать цифру в маленькую книжечку.

— Ари говорит, вы двое познакомились недавно, — замечает она. — Она редко сходится с кем-то так быстро. Вам повезло. Она исключительная леди и хороший друг.

— Я вижу.

— Рада это слышать, — говорит Адора, вставая, чтобы обернуть матерчатую ленту вокруг моей груди. — Генерал тоже хороший мужчина. Просто ему требуется время, чтобы оттаять.

— Не уверена, что проживу так долго, — говорю я.

— Возможно, и нет, — усмехается она, — но если проживете, его дружба стоит того, чтобы подождать.

Адора хмурится, когда мое тело напрягается при звуке открывающейся двери магазина, возвещающем о приходе нового клиента нежным звоном серебряного колокольчика над входом.

— Ари, — сладко воркует женский голос, — как мне повезло застать тебя здесь.

Адора закатывает глаза, фыркая с полным ртом булавок, но, кажется, никто этого не замечает.

— Подхалимы, — бормочет она себе под нос.

Женщина выплывает из дверного проема; за ней вьется шлейф из красного шелка. Она глубоко склоняет голову, приближаясь к Ари. У меня нет сомнений: родись она в Ла'тари, Лианна признала бы ее одной из своих.

Ее темные пряди блестят на солнце, как перья ворона; оттенки синего пляшут в локонах, перекликаясь с глубоким морем в ее глазах. Фарфоровая кожа резко контрастирует с темно-красными капризными губами. Губами, которые можно описать лишь как насмешку над печалью. Ибо ничто в этой женщине не убедит меня, что у нее был хоть один тяжелый день в жизни.

На ее коже нет ни единого шрама, в ее фигуре — ни намека на сросшиеся кости. Ни мозолей, ни следов усталости на лице. Если у совершенства есть форма, то она стоит на другом конце комнаты. Кровь фейнов в ее жилах наверняка ответственна за огромную часть ее неземной красоты, но даже для одной из них она поразительна.

Ари улыбается тепло — почти достаточно тепло, чтобы убедить меня в симпатии к этой женщине.

— Едва ли удивлена видеть тебя здесь, Ишара, — говорит Ари. — Полагаю, ты уже получила свое приглашение.

Ишара притворно-сладко смеется, ее глаза на миг метнулись к генералу и обратно.

— Так и есть, — говорит она. Достает приглашение из искусно спрятанного кармана и игриво обмахивается им. — Я надеялась прийти достаточно рано, чтобы заполучить одно из творений Адоры.

— Боюсь, моя запись забита до отказа, — говорит Адора, стоя спиной к двери и измеряя мою правую руку в четвертый раз с момента появления Ишары. — Я только что взяла последнего клиента.

Ишара впервые смотрит на меня; ее глаза выражают недовольство, блуждая по моей фигуре, прежде чем встретиться с моим взглядом.

— Ла'тарианка? — Ее губы сжимаются в явном раздражении.

— Ишара, позволь представить тебе Шиварию, племянницу Филиаса. — Добрая улыбка Ари не меркнет.

— Дура? — спрашивает она, и мои кулаки сжимаются по бокам.

Ари бросает взгляд на генерала, который делает едва заметный кивок, прежде чем подтвердить своим собственным кивком.

— Да.

Никчемная.

Я говорю себе, что, может быть, дружба значит для них что-то другое, а даже если и нет — дружба никогда не была моей целью, лишь средством.

— Какая неудача, — говорит она с чрезмерно сочувствующей улыбкой, которую вижу только я.

Легкость, с которой она отмахивается от меня, пожалуй, ранит сильнее всего, что она сказала или сделала. Ее внимание переключается на генерала, и я не могу не почувствовать к нему толику жалости. Ровно до тех пор, пока она не заговаривает.