Дитя Шивай (ЛП) - Катерс Дж. Р.

Что, во имя завесы?

Мужчина с рыжеватыми волосами появляется наверху лестницы, прежде чем у меня появляется хоть секунда, чтобы осознать произошедшее.

— Ваш дядя прислал меня за вами. Он распорядился приготовить ланч в саду.

Он ведет меня вглубь бесчисленных пышных цветов, искусно расположенных в центре извилистого лабиринта каменных дорожек. Довольно роскошный ланч накрыт среди множества ваз, переполненных гроздьями ниспадающих цветов. Высокие хрустальные бокалы с витиеватой резьбой стоят среди этого великолепия, а фарфоровые тарелки, расписанные тонкими цветочными узорами, ломятся от аппетитных блюд.

Если бы я не знала лучше, я бы сказала, что мужчина готовится к садовой вечеринке, но приборов только на двоих. Он уже говорил мне, что хочет знать всё, что произошло вчера, и я отмечаю уединение, которое предлагает сад. Интересно, представится ли мне наконец возможность задать несколько собственных вопросов, не боясь, что меня подслушают.

Филиас вальяжно шагает по лужайке как раз в тот момент, когда я подхожу; его голос разносится по двору.

— Как же ты прелестно выглядишь, Шивария. — Он машет рукой мужчине с рыжеватыми волосами, отпуская его. — Спасибо, Энрик, дальше я сам.

Я уже привыкла ожидать его теплых объятий и легкого поцелуя в щеку, но на этот раз он задерживается, прежде чем отстраниться. Его глаза блестят, когда он замечает цветы, вплетенные в мои волосы.

— Вижу, ты познакомилась с Тиг и Эон, — говорит он с понимающей улыбкой.

У меня не было времени обдумать, рассказывать ли Филиасу о духах, и я потрясена, узнав, что он не просто осведомлен о них.

— Ты их знаешь?

— Всю жизнь. — Он выдвигает стул из-под стола, предлагая мне сесть вытянутой рукой.

Я ожидаю, что дядя сядет напротив, но он выдвигает стул слева от меня, устраиваясь рядом. Мне требуется лишь мгновение, чтобы понять почему. Он хочет говорить откровенно, не рискуя, что наши голоса долетят до любопытных ушей.

Он поднимает палец, призывая меня к молчанию, прежде чем я успеваю выпустить поток вопросов, который он наверняка видит, готовый вырваться наружу.

— Сначала, — говорит он, — ты расскажешь мне всё, что произошло вчера, а затем я расскажу тебе всё, что ты хочешь знать о сестрах.

— Сестрах?

Его глаза блестят, и я ругаю себя за то, что позволяю ему так легко читать меня. Он машет морковкой перед носом, и я хочу ее так, словно не ела ни разу в жизни. Я быстро излагаю свою историю, стараясь не упустить ни одной детали, какой бы незначительной она ни казалась. Этот человек знает участников моего рассказа гораздо дольше меня, и я была бы дурой, если бы не была с ним полностью откровенна — на случай, если я что-то упустила.

— Я говорил тебе держаться подальше от генерала. — Он хмурится.

— Прости, думаю, ты меня не так понял, — говорю я. — Это генерал накачал меня наркотиками, а не наоборот.

— Должен сказать, я никогда не знал, чтобы этот мужчина был столь неприятен, как ты его описываешь. Хотя он никогда не был особо веселым парнем.

Я с облегчением выдыхаю. Приятно знать, что я не целиком в ответе за неизменно скверное настроение генерала.

— И все же, ты не хуже меня знаешь, что тебе понадобится его благосклонность, если ты намерена встретиться с королем по его возвращении, — говорит он, намазывая толстый слой масла на ломоть сладкого ягодного пирога.

— Я остро осознаю этот факт. — Я хмурюсь. — Он просто всем недоволен.

— Всем? — Он недоверчиво приподнимает бровь.

— Всем, — говорю я, делая маленький глоток лавандового лимонада.

— Ну, что-то же должно нравиться этому мужчине, — настаивает он. — Тебе бы стоило выяснить, что это, и немедленно проникнуться к этому живым и здоровым интересом.

Я киваю. Он прав, и при таком раскладе мне нужно как можно скорее найти подход к генералу. Ари милая и, кажется, невероятно щедра к своим друзьям. Если он ей нравится, значит, у него должны быть хорошие качества. Верно?

— Есть еще вопросы? — спрашиваю я.

— Нет. Слово за тобой, дорогая, — говорит он, театрально разведя руками.

— Честно говоря, не знаю, с чего начать… Ты понимаешь их? Сестер.

— Конечно, и ты тоже можешь. Это просто вопрос умения слушать.

— Я слушала, — говорю я.

— И ты их поняла? — спрашивает он с лукавой улыбкой, явно зная, каким будет ответ.

— Нет.

— Тогда учись слушать лучше. — Он улыбается поверх своего бокала, делая глоток и изящно отставив мизинец в сторону.

— Кто из них Тиг, а кто Эон?

— У Тиг зеленые глаза, она чуть более прямолинейна, она была старшей из сестер. Она пришла ко мне в ночь твоего прибытия и объявила, что будет прислуживать тебе. — его лоб слегка морщится. Кажется, он так же озадачен действиями духов, как и я. — Я счел разумным подождать, но, похоже, она взяла дело в свои руки.

— Прислуживать мне? Зачем ей это?

Он пожимает плечами, словно это не самая странная вещь, которую он когда-либо слышал.

— Феа редко объясняются перед смертными, но я не сомневаюсь, что у нее есть веская причина. Хотя, что есть «веская причина» для феа, часто ускользает от моего понимания, — посмеивается он про себя.

Филиас берет меня за руку, и его лицо становится серьезным.

— Нечасто их род настолько смел, чтобы так полностью раскрыться перед незнакомцем. Как перед другими феа, так и перед людьми. Тебе стоит отнестись к этому доверию как к чести. Есть причина, по которой феа бежали из этой завесы, и причина, по которой те, кто остался, всё еще скрываются.

Не в обиду будет сказано, но будь моя воля, ты бы покинула А'кори, так и не узнав о существовании сестер. Но раз уж так вышло, всё, о чем я могу просить, — держи это в тайне. В дружбе феа есть сила, и в тайне этой дружбы — тоже.

Кое-что из сказанного им меня озадачивает, но последнюю часть я понимаю той глубокой, первобытной частью Дракай, которой меня создали. Знание — сила, а правильная тайна — сила поистине огромная.

— Ты доверяешь им? — вслух размышляю я.

Он явно предвидел мой вопрос, потому что ответ срывается с его губ без секунды раздумий:

— Как самому себе.

— А моей жизнью? — спрашиваю я смертельно серьезно, потому что ставки именно таковы, и именно этим я пожертвую, если он ошибается насчет сестер.

Ари не говорила так, будто феа тесно сотрудничают с фейнами; она даже описывала феа как нечто неуловимое, но я не собираюсь строить догадки, которые могут поставить под угрозу мою миссию или мою жизнь.

— Твоей жизнью — особенно, — говорит он.

Я открываю рот, чтобы спросить, что он имеет в виду, но тут же резко вскидываю голову, заметив краем глаза быстрое движение. Энрик несется по лужайке со скоростью, слишком поспешной для обычной прогулки. Он прибегает, запыхавшись, и передает письмо Филиасу, который бледнеет, прочитав его.

— Прошу меня простить, Шивария. Мне нужно кое с чем разобраться.

Мужчина убегает прежде, чем я успеваю сказать хоть слово, и сотни вопросов о феа, которые у меня еще остались, замирают на языке. Я тут же жалею, что не спросила его о Ватрук, пока у нас было время поговорить наедине. Встав, я смахиваю невидимую крошку с платья, твердо решив убедиться, что у нас скоро появится еще одна возможность поговорить.

Глава 13

ПОМЕСТЬЕ, А'КОРИ

Наши дни

Прошло три дня с тех пор, как я покинула коттедж, — три дня тишины и скуки. С каждым днем становится все труднее подавлять тревогу, сжимающую грудь. Вопреки моим ожиданиям, я не получила ни весточки от Ари. Хотя я определенно провалила попытку быть идеальной леди, она, казалось, не возражала против моих шуток. Я постоянно напоминаю себе, что она попросила меня помочь с планированием вечеринки короля, и ей не было бы никакой выгоды от этой просьбы, если бы она не намеревалась увидеться со мной снова.