Последняя Ева (СИ) - Джейн Сарра

Хранитель замер, но не обернулся. Внутри вспыхнула ярость. Почему Пейн лезет к нему? Как будто отец, отпускающий сына в большой мир. Хранитель тяжело вздохнул. Воздух в бункере был спертым, пропитанным запахом пота и страха.

- Медикаменты на исходе, а половина вас нахваталась дозы! – рявкнул он, еле сдерживая гнев. – Моя обязанность – вытащить людей из этого кошмара. Паломницы подождут!

Время поджимало. Псы Содомара скоро будут здесь. Если они доберутся до флешки первыми, всё рухнет. Нужно действовать.

Сейчас.

Он рванул к выходу бункера. У двери бросил быстрый взгляд назад: никто не следует. Поднял руку, и экзоскелет взревел, оживая с низким, вибрирующим гудением. Черная ряса с серебряными вышивками затрепетала, нанонити вспыхнули синим, превращая ткань в стальной панцирь. Швы заискрились, герметизируя костюм с легким шипением. Подол слился с сервоприводами, клапаны зашипели. Ряса стала матовой и непробиваемой броней. Серебряная маска щелкнула, захлопываясь с металлическим лязгом. Визор полыхнул красным, линзы сузились в щелки, окрашивая мир в кровавый оттенок. Фильтры выдвинулись с хриплым шипением, превращаясь в противогаз. Светодиоды мигнули, запуская очищающие капсулы с тихим жужжанием, и воздух внутри стал свежим, с химическим ароматом озона. Экзоскелет загудел громче. Сила хлынула в мышцы, смешанная с кипящей злостью, делая каждый мускул тяжелым и мощным.

Он шагнул вперед.

Дверь бункера взвыла, открываясь с оглушительным гулом. Ветер хлестнул в лицо, врываясь внутрь через трещину в куполе, неся едкий запах гнили, пыльный, солоноватый, с привкусом ржавчины, который оседал на языке даже сквозь фильтры. Сердце заколотилось бешеным ритмом. Нахлынувший адреналин разогнал кровь по венам.

Визор сканировал хаос. Красные цифры дозиметра мелькали в углу зрения, предупреждая о невидимой угрозе. Мир корчился в агонии: растения чернели и рассыпались в пыль, хрустя под ботинками экзоскелета. Скиния превратилась в мертвое кладбище за часы: пустые тропинки, завывающий ветер, который свистел в ушах. Радиоактивная пыль вихрем неслась, цепляясь за мантию. Мелкие частицы стучали по броне, как град, но отскакивали от защитного поля.

Хранитель помчался к разрушенному поезду, каждый шаг разносился в руинах, ботинки вминались в мягкую, радиоактивную почву с чавкающим звуком. Время таяло. Флешка где-то здесь. Он должен ее найти.

Иначе весь план – в пропасть!

Поиски превратились в пытку. Хранитель взмок, соленый и жгучий пот жрал глаза, стекая по вискам под маской. Тело горело даже под экзоскелетом. Мышцы ныли от напряжения, сервоприводы гудели при каждом рывке. Он рвал обломки, металл скрипел и лязгал под руками. Переворачивал тела, одно за другим, в поисках проклятой вещицы. Сладковатый и тошнотворный запах разложения уже пробивался сквозь фильтры. Легкие горели от тяжелого дыхания, воздух внутри маски стал горячим и влажным.

Наконец, он рухнул на покореженный осколок купола, глубоко дыша. Лунный свет просачивался через трещину в куполе, озаряя мертвецов серебряным блеском. Их бледные лица, застывавшие в агонии и ужасе уже покрывались пустынной радиоактивной пылью. Столько трупов… Столько бессмысленных смертей…

И всего лишь из-за одного глупца!

- Наран... – прорычал Хранитель в пустоту. – Я доберусь до тебя! Вырву твое сердце и скормлю мутантам.

Взгляд метнулся к Ковчегу. Вид этого гиганта желал лучшего. Половина поезда раздавлена и оторвана, как отсеченная конечность. Удар купола не пощадил даже эту стальную махину, гордость Содомара.

- Папенька взбесится, когда узнает, что его игрушка сломалась, – прошипел он с ехидной ухмылкой, разглядывая искореженный состав.

И в этот момент он увидел тело у перрона.

Он вскочил, как пружина, и бросился туда. Сердце ухнуло в пятки, ботинки скользили по влажной земле. Оказавшись ближе, нахмурился, рассматривая тело. Он перевернул ее и сразу узнал. Кровь запеклась на униформе, темная и липкая. Это та самая ева, с которой связался Элиас. И в голове опять промелькнула неудачная сцена той ночи.

В виске появился зуд, и захотелось почесать, но маска не позволила это сделать. Мысли унесли о белокурой девушке с номером 117 на униформе. Где-то он видел ее. Но воспоминание ускользнуло, как дым. Зато всплыл момент, как она кинулась на Пейна, заслоняя собой Элиаса и подругу. Хранитель невольно хмыкнул, подумав, что это был по истине безумно. Он еще никогда не видел, чтобы евки реагировали на опасность. Но на ней не было подавляющего волю биочипа.

Может, поэтому она так отреагировала?

Хранитель тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли.

Он опустился на колени, рванул руку мертвой евки и разжал пальцы. Хрустнули окоченевшие суставы.

Пусто.

Звериный рык отчаяния вырвался из глотки.

Хранитель откинул руку евки и вскочил на ноги. Он видел! Элиас что-то передал ей в ту ночь! Он стал крутить головой и обыскивать перрон вокруг тела девушки. Визор сканировал хаос, цифры мелькали, освещая обломки зеленым свечением. Он спрыгнул под перрон, роясь в обломках, как безумный. Пыль хрустела под руками, металл царапал перчатки.

Ничего. Вокруг только хаос и разруха.

Выкарабкавшись, он замер в центре перрона. Из легких срывалось рванное и тяжелое дыхание, нарушавшее гнетущую тишину.

Фильтры зажужжали с отчаянным звуком. Запас начинал таять.

Сердце бешено колотилось. Липкий и холодный пот стекал по спине.

Флешка пропала. И от злости хотелось рвать и метать.

Сдавшись, он рванул к медкорпусу. Нужно достать чертовы лекарства. Иначе у Пейна возникнут вопросы.

Ноги гудели от усталости, экзоскелет помогал, но тело все равно протестовало и требовало передышки.

Медкорпус уцелел лишь благодаря тому, что стоял вдали от эпицентра катастрофы. Лишь окна разбились вдребезги от взрывной волны. Оказавшись внутри, Хранитель двигался тихо, но стекло все равно хрустело под ботинками. Энергообеспечение отключено, поэтому ему легко удалось вломиться на склад. Запах антисептиков и химикатов ударил в нос сквозь фильтры. Хранитель набивал ящик лекарствами, уже не разбирая что куда сует. Металлические коробки лязгали, а ампулы звенели.

Но вдруг в тишине послышался странный звук. Хранитель замер и прислушался. Тяжелый, натужный стон эхом отразился от стен.

Рука моментально метнулась к запястью. Импульсник, верный пистолет, выскочил из ячейки экзоскелета, готовый к выстрелу.

Сердце пропустило удар.

Он выскользнул со склада и двинулся по коридору, пытаясь понять откуда этот звук. Стоны доносились из комнаты в самом конце. Оказавшись рядом, Хранитель понял, что это изолятор. Из-за отключенного энергообеспечения дверь была не заперта.

Приготовившись к атаке, хранитель толкнул ее ногой. В нос ударил стерильный запах дезинфекции, смешанный с медным и тошнотворным оттенком крови.

Просачивающийся через разбитые окна лунный свет озарял фигуру на полу. Осколки стекла блестели на бетоне, как алмазы. Женщина в белом халате лежала неподвижно, еле дыша. Осколки от взрывной волны вонзились в тело, и самый большой пестрел в плече.

Хранитель замер, прислушиваясь. Это она стонала?

Слабый хрип подтвердил его догадки. Он медленно подошел к женщине, продолжая настороженно прислушиваться. Дыхание ее было прерывистым, с влажным бульканьем, как будто легкие заполняются жидкостью. В лунном свете блестела покрытая потом бледная кожа. Седые мокрые волосы прилипли ко лбу.

Хранитель уже хотел развернуться и уйти. Сегодня с него хватить геройства! Шагнул назад, но взгляд зацепился за имя на халате. Вышитые буквы были запачканы кровью, но все-таки читаемые. Хранитель наклонился к ней и коснулся шеи.

- Кэтрин Хилл? – прошептал он, наклоняясь ближе, чувствуя тепло ее тела сквозь перчатки. – Слышите?

Она резко дернулась, Хранитель вздрогнул от неожиданности. Женщина вырвалась из забытья, глаза, помутневшие и полные боли, уставились на него. Расширенные зрачки скользили по нему, медленно цепляясь за маску, визор и броню. Губы, потрескавшиеся с коркой крови, шевельнулись.