Графиня де Монферан (СИ) - Ром Полина

Сердце Николь неприятно сжалось при мысли о том, что её, грубо говоря, продадут за кусок хлеба. А милая госпожа Милена ещё и добавила: -- Граф довольно богат, дорогая, и я очень надеюсь, что ты поможешь своей сестре получить приличное приданое. Ты же всегда любила малышку Клементину и обязана позаботиться о ней.

С точки зрения Николь ситуация была не слишком приятная. Получается, что ей нужно будет выпрашивать деньги у своего мужа, чтобы поддержать мачеху и сестрёнку. Она утешила себя тем, что может быть на новом месте жительства ничего выпрашивать и не придётся: «В конце концов, я могу придумать там, в графстве, какую-нибудь не сложную работу вроде тех же носков и, продавая потом все это, буду отправлять деньги сюда. Нельзя допускать, чтобы малышка голодала, а раз уж Милена такая упертая… Главное – дожить до осени!»

Глава 5

Гаспар Шерпиньер служил личным секретарём их сиятельства графа Клода де Монферана уже много лет. Патрона он не любил, а моментами даже ненавидел, но был слишком мягкотел, чтобы уволиться с сытого места и потому терпел и дурное обращение графа, и его скотские привычки, и многое другое.

Сам Гаспар родился хоть и в дворянской семье, но был третьим сыном нищего и не титулованного отца, в детстве ему не раз пришлось голодать и унижаться ради куска хлеба в богатых домах и, когда двоюродная тётушка нашла ему это место – был счастлив и согласен мириться с любым свинством. Иногда господину Шерпиньеру даже приходилось сносить побои, зато в другой раз граф брал его в собутыльники и долго, со слезами на глазах, изливал душу молчаливому секретарю.

Вот и сегодня из светлость вернулся из королевского дворца в бешенстве и притихший Гаспар не знал, чем кончится день: пьянкой или побоями. С его точки зрения страдания графа выглядели довольно бестолковыми.

Месье Шарпиньер искренне не понимал, какая разница графу, обладающему такими богатствами, что о нем говорят придворные. В глазах Гаспара терзания графа представлялись сущей глупостью. Подумаешь – незаконнорождённый!

*** Сам граф Клод де Монферан крайне болезненно переносил шепотки и насмешки за спиной. Он был богат, молод, здоров и даже хорош собой. И все эти достоинства перечёркивались тем, что его королевское величество не дал вовремя разрешения на брак его, Клода, родителей. Он был незаконнорождённым. И об этом печальном факте окружающие ему никогда не позволяли забыть!

Разрешение на брак не было дано по вполне убедительной причине: король в это время находился при смерти. Он так и умер, практически не приходя в себя, и на его место заступил сын. Год при дворе держался строгий траур и, хотя покойный граф-отец лично ездил ко двору, попасть на приём к повелителю он не смог.

К ужасу матери, каждый день умолявшей жениха, с которым она согрешила, не ждать королевского разрешения, а обвенчаться тайно, покойный граф отказывал беременной невесте в этой малости – боялся королевского гнева. Благодаря столь нелепому стечению обстоятельств Клод родился за четырнадцать месяцев до того, как от нового короля было получено долгожданное разрешение и его родители, наконец-то, сочетались законным браком.

Сперва граф-отец не слишком то и расстраивался, утешая жену тем, что следующий сын будет законным и титул графа передадут ему, но и старшего сына он никогда не обидит. Но к великому огорчению Юбера де Монферана, жена подарила ему после сына только двух дочерей, скончавшись при последних родах.

Граф Юбер был ещё достаточно крепок телом в свои тридцать пять лет и через год привёл детям мачеху, которая не могла забеременеть долгие четыре года, а потом все же родила младенца. К великой горести Юбера де Монферана новорожденный сын умер вместе с матерью через сутки, даже не успев принять крещения.

Клоду, который тогда ещё не был удостоен чести носить фамилию Монферан, на тот момент стукнуло уже двенадцать лет. Он многое понимал в разговорах слуг и в шепотках за спиной. Да и родной отец относился к нему несколько пренебрежительно, искреннее не считая его достойным наследником славного имени.

Третью жену граф привёл в дом через два месяца после смерти второй, даже не озаботившись выждать приличный траур. Но и здесь его постигла неудача: как и обе предыдущие графини, семнадцатилетняя Этель де Монферан умерла родами спустя всего полтора года после свадьбы.

Рождённая ею девочка прожила почти две недели и, как крещённая носительница фамилии, была упокоена в семейном склепе.

Смерть третьей жены слегка надломила характер Юбера де Монферана, возраст которого уже давно перевалил за сорок, и он повез единственного сына в королевский дворец, чтобы припасть к ногам короля и молить его признать незаконного отпрыска наследником рода.

Именно там, во дворце, пятнадцатилетний Клод хоть и получил разрешение от его величества считаться наследником фамилии Монферан, сполна хлебнул насмешливых взглядов и шепотков за спиной от разодетых придворных. Больше всего юного наследника злило то, что отец

предпочитал не вступать в конфликты, а делать вид, что не слышит злых шуток.

Юбер де Монфран может и был не лучшим отцом, но прекрасно понимал, что наследника рода ждут большие сложности. Клод не знал, кто именно посоветовал отцу сделать этот дурацкий ход – заключить брачный контракт с каким-нибудь пусть не богатым, но старинным и уважаемым родом. Зато поездку из дворца в земли какого-то обедневшего баронишки юный наследник запомнил прекрасно.

Пусть в дороге папаша и расписывал ему, какие замечательные герои и военачальники были в роду баронов де Божель, с каким уважением умерший король относился к молодому Николя де Божелю, все это казалось Клоду совсем не важным. Он видел перед собой только нищее семейство, которое изо всех сил пыталось скрыть эту вопиющую нищету.

Дорогим гостям были предоставлены лучшие комнаты, которые неприятно поразили выросшего в сытости Клода своей убогостью. Юного наследника де Монферан познакомили с будущей женой. Тощая краснеющая десятилетняя девочка, одетая в чужое, не по возрасту большое бархатное платье, неуклюже подшитое на скорую руку, вызвала у него только пренебрежительное отвращение.

Зато отец девочки, тот самый нищий баронишка, получил искреннюю ненависть только потому, что не согласился сразу отдать свою дочь за подрастающего наследного и признанного графа. Клод беззастенчиво подслушал разговор, когда его отец почти унижался, уговаривая старого друга помочь ему и дать согласие на будущий брак.

-- Николя, ты спас меня тогда, на поле боя… ты всегда был прекрасным воином и благородным человеком! Умоляю тебя, помоги моему сыну!

Трясущегося от ненависти Клода, прячущегося в пыльных ветхих драпировках у дверей, собеседники не замечали. А вот он прекрасно видел, как его отец, богатый и могущественный граф, выложил перед нищим бароном кошель с золотом, чтобы склонить его к нужному решению.

Гостить в замке барона пришлось достаточно долго. Сперва привезли из города законника и подписали бумаги, затем -- на деньги графа -- пышно отметили помолвку: с приглашением соседей и роскошным пиром. Потом ещё праздновали день ангела новорожденной дочери барона...

И каждый день юный наследник получал на завтра ненавистную овсянку, а на обед – постную и безвкусную похлёбку. И только ужин в замке подавался относительно нормальный, с куском мяса и вином. Разумеется, все эти «роскошества», и жилистое мясо, и кислое отвратительное вино, ставились на стол только перед мужчинами. Белокурая жена барона и тощая чернявая дочь обходились на ужин хлебом и сыром.

Глава 6

Колокольчик в кабинете барона серебристо звякнул, и месье Шерпиньер, перекрестившись, робко заглянул в дверь.

– Входи, Гаспар. У меня есть для тебя поручение.

Мелко закивав, секретарь подошёл к пустому письменному столу, за которым восседал граф, всем видом показывая, что готов исполнить любое поручение патрона. Граф злился, это было заметно, и хоть как-то выражать своё неудовольствие в этот момент Гаспар опасался. Стараясь не встречаться взглядом с хозяином, он терпеливо стоял и ждал, пока его сиятельство соизволит заговорить.