Многоликий Янус (СИ) - Малеёнок Светлана
— Добрый вечер! – вежливо поздоровалась я, едва моя голова перестала кружиться, и взгляд сфокусировался на двух ошарашенных лицах. Причем, в глазах монарха, я четко увидела смешинки. Ну, не злится, и то, хлеб! – решила я про себя, и решила поздороваться, как положено.
Хотя, было бы кому кланяться! Я была разочарована! Передо мной сидел напыщенный индюк предпенсионного возраста, в ярком, как у попугая, костюме и длинном, в белых “барашках” парике. И все же, вежливость, наше все!
А для этого, мне пришлось встать с корточек, и изобразить книксен. Я знала, что он у меня очень аристократично выходит.
Но вот почему тогда, реакцией посла на мой вежливый поклон, был непередаваемый горловой звук, и кашель вусмерть подавившегося человека, я не знаю. Но искренний порыв постучать иностранца по спине, был пресечен резким приказом императора:
— Не смей!
Я притормозила и обиженно посмотрела на монарха. На сей раз, в его бледно голубых глазах, плескалась грозовая туча.
— Аврора, я не позволю, чтобы ты нанесла увечье полномочному послу Франции! И, ответь мне на вопрос, что ты здесь делаешь и почему в таком виде? – нахмуренные брови императора и его плотно сжатые губы, как ничто другое давали мне понять, что вляпалась я знатно!
Поэтому, мне оставался лишь один путь спасения, а именно, изобразить из себя дурочку, ведь, как давно известно: «Дуракам закон не писан». Потому, я кокетливо улыбнулась, и произнесла:
— Я очень хотела увидеть своего будущего жениха! – и захихикала.
Запивающий в этот момент стресс вином, посол, пустил в бокал пузыри, и зашелся в диком кашле.
— Эй, человек! – громко позвал император.
В тот же миг, в беседку влетел мужчина в темно-синем кафтане и принялся хлопотать вокруг посла, пытаясь привести того в чувство и обмахивая надушенным кружевным платком. От этого приторного аромата, у меня заслезились глаза, и я громко чихнула, чем снова привлекла внимание императора к своей скромной персоне.
— А ну, быстро в свою комнату! – грозно сведя брови, прошипел он мне, — нарочно ведь оделась, как срамная девка! Учти! Что если мне не удастся месье Перье умаслить, то в бордель отправишься! – и взмахом руки, отослал меня прочь.
Я же, с превеликим удовольствием, дала деру, спеша вернуться назад. Уже подбежав к болтающейся из моего окна, веревке, поняла, что наверх по ней, мне точно не забраться! Вспомнила, как тяжело мне было по ней даже спуститься. Слабые, нетренированные руки Авроры, еле удерживали тело на весу. Я тихо чертыхнулась, и побежала вдоль стеночки к крыльцу. Не знаю, на что я надеялась, ведь знала, что дверь моей комнаты закрыта.
Проскользнув в прихожую, я прислушалась, опасаясь услышать многоголосый гул, пирующих в доме, мужчин. Уж мимо них, мне точно бы не удалось незаметно проскользнуть к лестнице. Но по счастью, в доме было по-прежнему тихо и безлюдно. По-видимому, до пиршественного стола не допускались простые смертные, а попросту, стражники Его Императорского Величества.
До своей комнаты я также добралась без приключений. С бьющимся сердцем, и затаенной надеждой, я толкнула дверь, но, увы, чуда не произошло. Не успела я толком расстроиться, как на лестнице послышались шаги и голоса двух мужчин, — иностранцев!
Я заметалась по коридору, ища хотя бы какое укрытие. Но, увы, ни тяжелых пыльных гардин, ни высоких напольных вазонов, здесь предусмотрено не было.
Я помчалась в самый конец коридора, по пути толкая двери. И, о чудо! Одна из них распахнулась, и я, не раздумывая, рванула внутрь.
И лишь позже меня посетила мысль, что там мог кто-то находиться. Но по счастью, комната оказалась пуста. Осторожно прикрыв дверь, я обернулась и едва не свалилась в стоявшую посередине, исходящую паром, ванну. Горячая вода с шапкой мыльной пены и плавающими на поверхности лепестками роз, так и манила погрузиться в ее уютное тепло.
Мечтания мои были бессовестно прерваны громкими голосами и открывающейся дверью. Мое тело среагировало куда быстрее, чем охваченный паникой, мозг. Секунда, и я, зажимая, готовый разразиться серией чихов нос, лежала под широкой кроватью. Пока я сражалась с желанием громко чихнуть, мужчины заговорили.
Самое начало их разговора я пропустила, но поняла, что это два француза. Впервые, с тех пор, как я оказалась в прошлом, мое знание иностранных языков могло мне сослужить хорошую службу.
Наблюдая за перекатывающимися от сквозняка под кроватью, пыльными клубками, я начала прислушиваться, пытаясь уловить суть разговора. Не то, виноват был неизвестный мне диалект языка, ни то, что в конце восемнадцатого века, многие предметы имели другие названия, но некоторые слова, я понимала с трудом.
Хотя, поняла самое главное! Что этот месье Перье, был очень обижен на императора, за то, что тот подсунул ему какую-то замарашку – куртизанку, в срамном белье, вместо обещанной аристократки. И что только ради того, чтобы не провалить свою дипломатическую миссию, он готов проглотить нанесенную ему обиду и забрать девицу с собой, которую он тут же, по приезду на родину, сдаст в первый попавшийся бордель!
Услышав такое, я чуть не ахнула, вовремя успев закрыть себе рукой, рот. Но тут, по полу прошлепали босые ноги, и тело месье, погрузилось в воду. Отчего я испытала жгучую зависть. Я, прямо-таки чувствовала, как бы мне сейчас помогла такая ванна, чтобы снять негатив и расслабиться. Но как раз последнее, было вовсе не для меня. Во всяком случае, сейчас.
Посол, что-то блаженно пробормотал.
— Месье Перье! – блеющим, подобострастным голосом, обратился к господину, слуга, — а зачем везти эту девку, так далеко? Можно ведь и в России в борделе ее оставить!?
— Нет, — резко ответил посол, — есть риск, что рано или поздно она попадется на глаза императору, тогда, могут пострадать дипломатические отношения между нашими государствами.
— Месье! Но, как вы, столько дней, сможете быть с ней в одном экипаже!? Фи!
— Я все обдумал! Найди мне закрытый экипаж, в нем и поедет эта «красотка»! – хмыкнул посол. – Будет безвылазно там находиться до самого приезда в благословенную Францию! Найми, какую девку ей в услужение, пусть с ней вместе едет, приносит еду и выносит горшок!
— А куда ее потом? – с сомнением в голосе, спросил слуга.
— Обеих сдадим! – хохотнул месье.
А я подумала, что неизвестно, что было бы лучше, попасть к нему в дом, на правах безвольной рабыни, которую даже людям показывать было бы нельзя или все же, в бордель!? Но сейчас, в моем случае выходило: «Из огня, да в полымя». Что этот, месье, собирается меня в бордель сдать, что император.
Нужно срочно бежать! Вот только как мне проникнуть в мою комнату? Без плаща и юбки я далеко не уйду в таком виде. Да и рюкзак с едой мне нужен! На удачу, я услышала, как слуга интересуется у господина, что ему принести в качестве перекуса перед сном. И о, счастье, тот не отказался. По количеству перечисленных блюд, я поняла, что за столом императора, посол ужинал только глазами. И, в любом случае, это был для меня шанс!
Дождавшись, когда за слугой закроется дверь, я выждала минуту, и ползком, то и дело, замирая, поползла к двери. Тихонько толкнула ее, и осторожно обернулась. С края ванны, безвольно свисала волосатая рука мужчины, который, по всей видимости, задремал.
Высунув в коридор голову, и убедившись, что там никого нет, я выскользнула наружу, вскочила на ноги, и осторожно прикрыла дверь. А затем, на цыпочках метнулась к своей двери, и не знаю, на что, надеясь, толкнула ее. Дверь медленно открылась, точно так же, как и мой рот от удивления. Я шагнула внутрь и только повернулась, чтобы ее закрыть, как нос к носу столкнулась с Иваном. Псарь, по своему обыкновению, одетый во все черное, стоял за дверью и улыбался мне, делая знак рукой, молчать.
Я почувствовала огромное облегчение, что смогла попасть в свою комнату и что мой помощник тоже со мной и тут же выпалила:
— Нужно срочно бежать!
Самое интересное, что эту фразу, мы произнесли одновременно, и тут же, тихо захихикали, словно заговорщики. Я в двух словах рассказала Ивану, о том, что произошло, и что я успела подслушать. А он, в свою очередь заявил, что подлил в ужин прибывшей с императором охране, сонный отвар и до самого утра, солдаты будут спать беспробудным сном.