"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс
Родившись в трущобах Дрэги, столицы Хейлля, и будучи сыном ко всему безразличной шлюхи, он никогда не ожидал, что слуги будут пресмыкаться перед ним. Он не стал говорить об этом Хелене, поскольку, если Сэйтан правильно оценил ее характер, это был последний реверанс, которого он удостоился.
В конце Великого Зала Сэйтан задержался перед дверью своего рабочего кабинета. Наконец, войдя внутрь, он стал осматривать комнату, изредка прикасаясь к накрытой чехлами мебели. Испачкав пальцы, он невольно скривился.
Когда-то именно отсюда он правил Демлан в Кэйлеере. Точнее, правит им и сейчас, отметил про себя Повелитель. Демлан в Террилле он передал в руки Мефиса, когда тот стал Хранителем, но ее сестричка в Царстве Теней осталась под властью Сэйтана.
Да, Кэйлеер… Это Королевство всегда представлялось ему подобным сладкому вину — из-за его глубокой, загадочной магии и многочисленных секретов. Теперь эти тайны вновь появились из туманной дымки, а магия, как оказалось, не потеряла своей мистической силы. Узор за узором, Джанелль вновь сплетала здесь паутину, заставляя каждую нить петь и танцевать.
Он надеялся, что девочка обрадуется, узнав, что эти комнаты снова используются и находятся в полном ее распоряжении. Сэйтан мечтал о том, что и для него найдется место, когда Джанелль будет иметь свой собственный двор. Он хотел увидеть тех избранных, которые составят Первый Круг, хотел посмотреть на их лица, а не только на список имен. Знают ли они друг о друге? А о нем?
Сэйтан покачал головой и улыбнулся.
Хотела ли прекрасная, золотоволосая дочь его души этого или нет, но она определенно вернула его в мир живых.
Сюрреаль перебросила корзинку с покупками из одной руки в другую и выудила ключи из кармана брюк. Оказавшись на лестничной площадке и заметив темный силуэт, свернувшийся клубком у ее двери, она заставила ключи исчезнуть, заменив их своим любимым кинжалом.
Но тут фигура зашевелилась. Женщина отбросила грязные черные волосы с лица и кое-как поднялась на ноги.
— Терса? — прошептала Сюрреаль, вновь заставляя кинжал исчезнуть и бросаясь к шатающейся женщине.
— Ты должна сказать ему, — пробормотала Терса.
Сюрреаль уронила корзину и обхватила предсказательницу за талию. Призвав свои ключи и открыв дверь, она фактически втащила Терсу внутрь и уложила ее на диван, чуть слышно ругнувшись. Та была в ужасном состоянии.
Сюрреаль принесла свою корзину и заперла дверь, а затем вернулась к дивану с маленьким стаканчиком бренди.
— Ты должна сказать ему, — снова пробормотала Терса, непонимающим взглядом уставившись на бокал.
— Выпей это. Тебе станет лучше, — сурово велела Сюрреаль. — Я не видела его уже много месяцев. Боюсь, теперь я ему уже не нужна.
Терса схватила Сюрреаль за запястье и яростно зашептала:
— Скажи ему, чтобы остерегался Верховного Жреца Песочных Часов. Деймон не из тех, кто прощает, когда другие угрожают тому, что принадлежит ему. Скажи, пусть остерегается Жреца.
Со вздохом Сюрреаль подняла предсказательницу и помогла ей кое-как доковылять до ванной комнаты.
Сказать ему? Она вообще не хотела иметь с ним ничего общего.
И что ей теперь делать с Терсой? Здесь было всего две кровати. Она знала, что свою не отдаст ни за что, поэтому гостье придется воспользоваться постелью Сади. Но, Огни Ада, он стал внезапно таким чувствительным к женскому присутствию в своей комнате! Он безошибочно определял и такие мелочи, как сменившаяся уборщица, даже если она заходила лишь однажды! Дерьмо. Конечно, вряд ли он заявится сюда — благая Тьма, пожалуйста, пусть Деймон не приходит подольше! — но если это произойдет и он обнаружит Терсу в своей постели, то вполне может вышвырнуть ее за порог.
Сюрреаль сорвала с предсказательницы грязные, драные тряпки.
— Давай, Терса. Тебе нужна горячая ванна, приличный ужин и хороший сон.
— Ты должна сказать ему.
Сюрреаль прикрыла глаза. За ней остался должок. Она никогда не забывала о том, что долг еще не уплачен.
— Я скажу ему. Я найду способ, обещаю.
После нескольких минут, проведенных в весьма неуютном молчании, Филип Александр наконец придвинулся ближе к племяннице и посмотрел на нее. Он потянулся к ее безвольно лежащей руке. Девочка отстранилась, не давая прикоснуться к себе.
Ощутив всплеск раздражения, Филип провел пальцами по волосам и в который раз попытался убедить ее прислушаться к голосу разума.
— Джанелль, мы делаем это вовсе не для того, чтобы заставить тебя страдать. Ты нездорова, девочка, и мы хотим помочь тебе поправиться.
— Я не больна, — тихо отозвалась Джанелль, глядя прямо перед собой.
— Нет, ты больна, — продолжал Филип убедительным, но в то же время мягким тоном. — Ты ведь не видишь различий между выдуманным и реальным миром.
— Я знаю, чем они отличаются.
— Нет, не знаешь, — настаивал на своем Филип. Он потер лоб. — Эти друзья, эти места, в которых ты как бы бываешь… Они не настоящие. И никогда не были настоящими. Единственная причина, по которой ты видишь их, — твоя болезнь.
Боль, сомнение и смущение наполнили ее небесно-голубые глаза.
— Но они кажутся такими реальными! — прошептала она.
Филип притянул ее ближе к себе, испытав всплеск благодарности, когда девочка не оттолкнула его. Он обнял ее, словно это могло исцелить то, с чем не справились годы лечения.
— Я знаю, что они кажутся тебе настоящими, милая. В этом и заключается проблема, разве ты не видишь? Доктор Карвей — ведущий целитель в этой…
Джанелль вырвалась из его рук.
— Карвей никакой не целитель, он…
— Джанелль! — прервал ее Филип и глубоко вздохнул. — Вот об этом мы и говорим. Ты опять выдумываешь некрасивые истории, убеждая всех, что доктор Карвей тебе не поможет. Сочиняешь рассказы о волшебных существах…
— Я больше о них не говорю.
Филип раздраженно вздохнул. Да, это было так. Она то ли исцелилась, то ли просто переросла эти фантазии, но истории, которые Джанелль изобретала сейчас, были всего лишь другой одеждой, пошитой из знакомой материи. И они были гораздо опаснее.
Филип поднялся на ноги и оправил пиджак.
— Возможно, если ты будешь стараться и позволишь доктору Карвею помочь, то вылечишься на этот раз и сможешь вернуться домой навсегда. Как раз успеешь к своему дню рождения.
Джанелль одарила его странным взглядом, которого он не сумел разгадать.
Филип проводил племянницу к двери.
— Карета уже ждет тебя. Отец и бабушка будут сопровождать тебя и помогут обустроиться.
Наблюдая за тем, как карета исчезает, преодолевая долгий спуск и поворот, Филип искренне надеялся, что этот раз будет последним.
Сэйтан сидел за черным столом в своем рабочем кабинете, держа в руке полупустой бокал вина, и в очередной раз осматривал украшенную комнату.
Хелена поработала хорошо — и не без применения бытового Ремесла, которым она владела отменно. Изменились не только комнаты, которые он заранее попросил отремонтировать, но и большинство остальных — и целое крыло жилых помещений. Что же до того, что она наняла почти все население деревни Хэлавэй… В конце концов, им всем нужна цель. Даже ему. Особенно ему.
Резкий стук в дверь наконец привлек его внимание.
— Войдите, — сказал Сэйтан, одним глотком осушив бокал.
Хелена удовлетворенно оглядела комнату, а затем подошла к столу и выпрямилась.
— Миссис Беале хотела бы узнать, насколько задержится ужин.
— Прекрасные блюда, вышедшие из-под ее умелых рук, не должны пропадать. Возможно, вы и остальные работники воздадите должное усилиям миссис Беале?
— Получается, ваша гостья не придет?
— Очевидно, нет.
Хелена возмущенно уперла руки в бока:
— До чего ж невоспитанная девица! Вот кто она! Надо же, не хватило хороших манер даже на то, чтобы отправить записку с извинениями, раз уж…