"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс
Гарпиями становились ведьмы, умершие от мужской руки.
К какой бы расе эти женщины изначально ни принадлежали, они становились более мстительными, злобными и коварными, чем другие мертвые демоны-ведьмы, и редко покидали свою территорию — край, в который не осмеливались вторгаться мертвые демоны мужского пола.
И все же она пришла сюда — по собственной воле. Черная Вдова и Королева Деа аль Мон.
— Прошу, присаживайтесь, леди, — предложил Сэйтан.
Не отрывая от него пристального взгляда, та грациозно опустилась на стул.
— Чем я могу вам помочь?
Когда она заговорила, в ее голосе прозвучал вздох ветра на лесной просеке, слившийся с треском грозной молнии и раскатом грома.
— Вы служите ей?
Сэйтан попытался подавить дрожь, вызванную этими словами, но Гарпия почуяла ее и улыбнулась. Эта гримаса заставила его потерять контроль над внезапно вскипевшим гневом.
— Я — Повелитель, ведьма. Я не служу никому.
Выражение ее лица не изменилось, но глаза теперь источали смертный холод.
— Верховная Жрица Ада начала задавать много вопросов. Это не хорошо. Поэтому я спрашиваю вас снова, Повелитель, вы служите ей?
— У Ада нет Верховной Жрицы.
Посетительница мрачно рассмеялась:
— Что ж, в таком случае никто не сообщил Гекате об этой незначительной детали. Если вы не служите Темной госпоже, скажите, вы ей враг или друг?
Губы Сэйтана изогнулись в оскале.
— Я не служу Гекате, и, поскольку когда-то мы были женаты, сомневаюсь, что она видит во мне своего друга.
Гарпия посмотрела на него с отвращением:
— Она важна только по одной причине: Геката угрожает вмешательством в ваши дела. Я говорю об этой девочке, Повелитель. Вы служите ребенку? Вы враг или друг?
В живот словно вонзился ледяной кинжал.
— Какому еще ребенку?
Гарпия сорвалась со своего места и закружилась по комнате. Когда она вернулась к столу, ее правая рука то и дело потирала ножны, словно в поисках ножа, которого не оказалось на месте.
— Сядьте. — Когда женщина даже не шевельнулась, в его голосе вновь грозно зазвучала сталь. — Сядьте!
Геката, очевидно, преисполнилась подозрений, наблюдая за последними событиями, к тому же начали распространяться слухи о странной ведьме, которая то появлялась, то исчезала из Темного Королевства. Они должны были укрепить ее интерес. Однако он не имел ни малейшей власти над тем, куда уходила Джанелль и с кем встречалась. Если Гарпии прознали о ее существовании, кому еще удалось это сделать? Сколько времени пройдет, прежде чем Джанелль, последовав за очередным мысленным зовом, попадет прямиком в руки Гекаты? И кем была эта Гарпия — другом или врагом?
— О девочке известно всем Деа аль Мон, — осторожно произнес он.
Гарпия кивнула:
— Она подруга моей родственницы Габриэль.
— И Шаости.
Ее губы на мгновение изогнулись в жестокой улыбке.
— И Шаости. Он тоже из моего клана.
— А ты?
Улыбка угасла. В глазах вспыхнула холодная ненависть.
— Тишьян. — Она окинула взглядом тело Повелителя, а затем откинулась на спинку кресла. — Тот, что сломал меня… он носит твое имя, но не принадлежит к твоей крови. Мне было всего двенадцать, когда меня обманом и предательством увезли из Кэйлеера. Он взял меня, чтобы развлечься, и сломал на своем копье. Но все имеет свою цену. Я оставила ему кое-что в наследство, единственное семя его чресл, которому довелось расцвести. В конце концов он уплатит свой долг ей. А когда придет время, она станет служить юной Королеве.
Сэйтан медленно выдохнул.
— Кто еще знает о ребенке?
— Слишком многие… или таких недостаточно. Это зависит от того, как сложится игра.
— Это не игра! — Он замер на месте. — Впусти меня.
Лицо Тишьян исказилось от отвращения, смешанного с презрением.
Сэйтан наклонился вперед:
— Я понимаю, почему прикосновение мужчины вызывает у тебя отвращение. Я прошу об этом не просто так… и не ради себя.
Тишьян прикусила губу. Ее руки впились в подлокотники кресла.
— Хорошо.
Устремив взгляд в огонь, Сэйтан прикоснулся к ней, преодолел первый внутренний барьер и ощутил ее недовольство. Он терпеливо ждал до тех пор, пока Гарпия не решилась впустить его окончательно и не открыла границы. Оказавшись в ее сознании, он осторожно начал пробираться вперед, не касаясь лишнего — как воспитанный гость. Потребовалось не так много времени, чтобы обрести искомое, и тогда он разорвал связь, ощутив облегчение.
Они не знали. Тишьян догадывалась, правда, и оказалась очень близка к истине. Однако никто, кроме самых доверенных людей, не знал наверняка. Странный ребенок, эксцентричный. Загадочная, непонятная девочка. Этого вполне хватит. Его мудрая, осторожная девочка. Однако Сэйтан не мог не задуматься о той, какой именно жизненный опыт научил ее этой осторожности в столь юном возрасте.
Он повернулся к Тишьян спиной.
— Я обучаю ее Ремеслу. И служу.
Гарпия оглядела его кабинет:
— Отсюда?
Сэйтан сухо улыбнулся:
— Что ж, ты попала в цель. Я уже давно устал от этой комнаты. Похоже, пришла пора напомнить Аду о том, кто здесь правит.
— Вы хотите сказать, Повелитель, кто замещает правителя, — с хищной улыбкой произнесла Тишьян. Она сделала паузу, тем самым подчеркнув важность сказанного. — Это хорошо, что вы обеспокоены, Повелитель, — неохотно признала она. — И еще лучше, что у нее есть сильный защитник. Она ведь бесстрашна, наша Сестра. Будет мудро обучить ее осторожности. Но не позволяйте обмануть себя. Дети знают, что она собой представляет. Она в той же степени является их общей тайной, в какой стала их другом. Кровь поет для Крови, и весь Кэйлеер постепенно раскрывает свои объятия одинокой темной звезде.
— Откуда ты знаешь о детях? — с подозрением поинтересовался Сэйтан.
— Я же говорила тебе. Я родственница Габриэль.
— Ты давно погибла, Тишьян. Мертвые демоны не общаются с людьми. Они не вмешиваются в дела живых Королевств.
— Разве, Повелитель? Вы и ваша семья по-прежнему правите Демланом в Кэйлеере. — С этими словами Гарпия пожала плечами. — Кроме того, Деа аль Мор не испытывают никакого страха перед контактом с теми, кто живет в вечном сумраке Темного Королевства. — Поколебавшись, она добавила: — А наша юная Сестра, похоже, просто не понимает разницы между живыми и мертвыми.
Сэйтан выпрямился и замер.
— Ты думаешь, что знакомство со мной окончательно запутало ее?
Тишьян покачала головой:
— Нет, она не понимала этой разницы и раньше, еще до того, как узнала об Аде или встретила Хранителя. Она ходит странными путями, Повелитель. Сколько времени, по-вашему, пройдет, прежде чем дитя достигнет границ Искаженного Королевства?
— Нет никаких причин предполагать, что это может случиться, — напряженно ответил Сэйтан.
— Разве нет? Она последует по этой странной дороге туда, куда та ее поведет. Что заставляет вас считать, что ребенок, не знающий разницы между живыми и мертвыми, заметит различия между здравым умом и Искаженным Королевством?
— Нет! — Сэйтан, не в силах усидеть на месте, вскочил с кресла и встал перед камином. Он пытался не думать о Джанелль, медленно скользящей к безумию, неспособной справиться с собой, но беспокойство все равно волнами накатывало на него. Ни одно живое существо за всю историю Крови не носило Черный по Праву рождения. Никому еще не приходилось сталкиваться с такой ответственностью — и полным одиночеством, — которые были частью расплаты за ношение такого темного Камня в столь юном возрасте.
И при этом Сэйтан прекрасно понимал, что Джанелль уже видела вещи, которых не должен знать ни один ребенок. В ее глазах он прекрасно различал секреты и мрачные тени.
— Неужели нет ни одного человека в Террилле, которому вы можете поручить присмотреть за ней?
Сэйтан устало рассмеялся. В его голосе слышалась боль.
— А кому ты бы доверилась, Тишьян?
Гарпия нервно расправила складки брюк тонкими пальцами.