"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс
Не знаю, сколько времени мы стояли, не говоря ни слова, прежде чем Сет прервал молчание:
— Ну что… похоже, мы обошли всю выставку, да?
Я огляделась по сторонам, будто пытаясь понять, не пропустили ли мы чего-нибудь.
— Похоже на то.
Сет старался не смотреть мне в глаза, он словно излучал тревожность.
— Спасибо за помощь. Пойду обратно в магазин и постараюсь сделать так, чтобы твой труд не пропал даром.
— Удачи.
— Спасибо, — ответил Сет, наконец-то посмотрев мне в глаза, мы обменялись робкими улыбками и расстались.
Я вышла из музея, сама не понимая, куда иду и зачем, мне надо было поскорее очутиться в каком-нибудь месте, где нет Сета. Примерно час или около того я обманывала себя, да и его тоже, пытаясь не поддаваться до боли знакомому отчаянию. Ведь у меня же есть право на маленький кусочек счастья? Однако теперь темнота вновь поглотила мою душу, и мне стало не по себе при мысли о том, что таинственная сила всегда появлялась именно в такие печальные моменты, когда я легко откликалась на соблазнительные обещания покоя.
Да простит меня Роман, но нужно срочно принимать меры. Мне надо отвлечься.
— Тебе не понравится то, что я собираюсь сделать, — прошептала я, в полной уверенности, что Роман не отстает ни на шаг.
На самом деле мне надо не просто «отвлечься», мне необходим хороший приток энергии. Я регулярно занималась сексом, поэтому на энергетический уровень жаловаться не приходилось. Однако если я, так сказать, достигну апогея, физической силы точно прибудет, хочется надеяться, что и силы духа тоже.
Случайные связи далеко не всегда повышают настроение, у меня не было никакого желания идти в бар на охоту за потенциальными жертвами. Мне нужно было что-нибудь попроще, но при этом не слишком порочное — обычно эти параметры взаимоисключающи, подумала я и вдруг вспомнила — есть отличный вариант!
В квартире напротив жил симпатичный парень лет двадцати по имени Гэвин. Он ничего особенного не говорил и не делал, но я очень ему нравилась. В моем присутствии он или жутко волновался и краснел, или начинал глупо шутить. Когда мы случайно сталкивались в гараже или в холле, он не хотел уходить, но никак не мог найти предлог, чтобы познакомиться поближе. Да и смотрел он мне в основном не в глаза, а в декольте.
В довершение всего у него еще и есть девушка: не знаю, изменял ли он ей раньше или только собирался, меня это совершенно не волновало. Главное, когда я позвонила к нему, его девушки дома неоказалось.
— Джорджина, — изумленно поздоровался он. — Как… как дела?
— Так себе, — расстроенно ответила я. — У меня дверь в квартиру захлопнулась, ключи остались внутри, теперь придется ждать, пока подруга принесет запасной комплект. Можно, я посижу у тебя? Я сначала хотела подождать на улице, но тут начался такой ливень, я промокла до нитки.
Тут Гэвин наконец обратил внимание на то, как я вымокла, и на просвечивающий белый сарафан без лифчика — я сменила обличье, выходя из машины. Зрачки расширились, он на секунду отвернулся, а потом снова прилип взглядом к мокрой ткани, облепившей мою грудь и затвердевшие соски.
— А что, дождь был? Там вроде хорошая погода.
Холл был залит ярким светом осеннего солнца.
— Я знаю, — ничуть не смутившись, ответила я, — сама удивилась. Отличная погода, и тут вдруг — раз, и такой ливень, прямо из ниоткуда!
Очевидно, мои слова звучали настолько невероятно — Гэвину даже удалось оторвать от меня взгляд и еще раз внимательно посмотреть на безоблачное голубое небо за окном. Наконец он перестал пытаться понять, что происходит, и предложил мне пройти в квартиру.
— У тебя нет какой-нибудь футболки? — промяукала я. — А то я так замерзла.
Он переключил внимание с моей груди на черные трусики, просвечивавшие через сарафан. Вряд ли ему хотелось, чтобы я переодевалась, но он не мог пренебречь правилами хорошего тона и отказать мне.
— Конечно, пойдем.
Я последовала за ним в спальню, он порылся в шкафу, достал огромную футболку с эмблемой «Сиэтл маринерс» [271] и зеленые фланелевые шорты и протянул мне.
— Посмотри, может, это подойдет, — промямлил он, пятясь к выходу, чтобы дать мне возможность переодеться.
— Спасибо, — поблагодарила я, ослепительно улыбнувшись.
Ему удалось выдавить некоторое подобие улыбки, прежде чем закрыть за собой дверь. Я скрестила руки на груди и некоторое время стояла неподвижно, и тут невидимый Роман, вздохнув, произнес:
— Что за бред. Тебе надо было просто превратиться в разносчицу пиццы.
— Да ладно, этот прием с мокрым платьем проверен временем. Работает безотказно.
Роман вздохнул.
— Можешь подождать в соседней комнате, я недолго.
Я открыла дверь, высунулась в коридор и крикнула:
— Эй, Гэвин, ты не мог бы мне помочь?
Он тут же вошел в комнату, и я заметила, что он успел причесаться. Наверное, сразу метнулся в ванную, чтобы произвести на меня впечатление стильным видом.
— Что такое? — спросил он.
Я повернулась спиной, убрала волосы вперед, открыв шею, где завязывались бретельки платья.
— Не развязывается. Может, у тебя получится?
После недолгих раздумий он принялся за дело.
Я так запутала бретельки, что их было нелегко развязать, поэтому пока Гэвин трудился над решением этой сложной задачи, я успела подвинуться к нему поближе. Наконец он справился с узлом, бретельки ослабли, а я, конечно же, не успела их подхватить, и платье мягко скользнуло вниз. Если учесть, насколько оно промокло, это падение противоречило всем законам физики.
Я попыталась придержать платье, демонстрируя остатки скромности, но не очень-то усердствовала, и оно, естественно, упало на пол, а я осталась голая. Рядом послышался возмущенный вздох Романа.
Я повернулась к Гэвину, прикрываясь платьем так, чтобы ему хорошо было видно мою грудь. Он не мог отвести от нее глаз, я тоже опустила взгляд, словно пытаясь понять, на что же он так уставился.
— Боже, я вся промокла. У тебя есть полотенце? Не хочу мочить твою футболку.
— Э-э-э… Что?.. Да, конечно…
Он мигом бросился в ванную и принес маленькое полотенце. Я уже достаточно наигралась и, не придумывая благовидных предлогов, просто сделала шаг вперед, надеясь, что он сообразит принять мое недвусмысленное предложение.
Гэвин не разочаровал меня. Немного помедлив, он стал нерешительно водить полотенцем по моей груди, даже когда она оказалась абсолютно сухой. Он двинулся вниз по животу, не задерживаясь там надолго, а потом перешел к бедрам. Платье уже давно совершенно случайно упало на пол, и я услужливо сняла трусики, чтобы он мог вытереть меня везде. Ему пришлось встать на колени, чтобы добраться до моих бедер с внутренней стороны, я услышала, как он шепчет: «О господи!» Не знаю, что его так поразило: то ли сама ситуация, то ли его девушке было далеко до танцующих самбу бразильянок.
— Какие у тебя прекрасные руки, — промурлыкала я.
— С-с-спасибо, — не к месту поблагодарил он, заканчивая вытирать мне ноги и поднимаясь с колен.
Я забрала у Гэвина полотенце и бросила на постель, взяла его за руку и принялась поглаживать его ладонь, а потом мягко положила ее себе между ног.
— Просто прекрасные руки, — едва слышно прошептала я, — такие длинные пальцы…
С этими словами я показала его пальцам, что делать, направив их в себя, и, клянусь, он вздохнул громче, чем я. Вскоре ему уже не требовалась помощь, и он стал ласкать меня быстрыми, резкими толчками. Я прижалась к нему, застонав так, будто это было лучшее, что со мной случалось в этой жизни. Внутри все было еще более влажным, чем снаружи, его пальцы беспрепятственно скользили, за исключением тех моментов, когда я специально сжимала мышцы.
Не отвлекая его от этого занятия, я расстегнула его брюки и одним движением стянула их, обнажив большой напрягшийся член, полностью готовый к действию. Хотя к действиям он, скорее всего, был готов еще тогда, когда я появилась на пороге. Я потянула Гэвина за рубашку в сторону кровати.