Татьяна Чернявская - Ферзи
Первые две двери, казавшиеся непременным выходом на долгожданную волю, Валент разочаровали, явив небольшую помывочную кабинку, что, верно, впервые за последние лет десять удостоилась чести принимать полуголое тело. Телу, кстати, этот приём тоже не слишком понравился с учётом специфического запашка в помещении. За второй дверью оказался туалет, приятно порадовав не только своей современностью, но даже умывальником, парой относительно чистых полотенец, и связкой ароматических палочек для выкуривания. Эл едва удержалась от хохота, представляя, как заговорщики бегают сюда со всего поместья, чтобы под аромат ванили и кардамона умиротворённо справить нужду. Весьма раздражённая она распахнула третью дверь.
— Ох, мать моя женщина, а отец мужчина… — ошарашено проговорила девушка, тихонько сползая по стене от неожиданности. — Это ж… это…
Все умные и относительно связные мысли поспешно исчезли из девичьей головки, захватив с собой красноречие и относительно неплохие аналитические данные. Некоторые вопросы, возникшие при сравнении двух туалетных комнат, ушли на второй план, растворяясь в тумане восторга. Её даже не смутил резкий контраст между грязной, явно запущенной спальней и чистым ярко освещённым вмонтированными светляками помещением. Алеандр Валент трепетала в запоздалом эстетическом экстазе, растекаясь в приступе первобытного блаженства, что неизменно настигает любую мало-мальски заинтересованную собственной внешностью девицу при виде Охотного ряда на Красных Полях. Яркие блики света лились по бледно-серым стенам, выгодно оттенявшим красочность и многообразие товара. От пола до потолка, казавшегося непомерно высоким, чешуёй диковинного зверя струились, прикреплённые к вешалкам наряды. Переливались звёздными гроздьями пайетки, загадочно поблёскивали нити разноцветного бисера, что причудливой вязью расползался по оборкам, завиваясь восточными узорами; алчно манили стразы, а может, чем судьба не шутит и настоящие камешки. Призывно помахивали яркими перьями экзотичные шляпки и трепетные накидки. Раскачивались на невидимом сквозняке полотнища эксклюзивного батика, и всё, буквально всё пахло кофейно-лимонной эссенцией. Только в отличие от красочных домиков, чьи витрины норовили непреодолимой стеной оттеснить неплатёжеспособных на периферию моды, здесь даже выстроенные вряд сапожки, казалось, располагали к примерке.
— Сфагнум мне в дягиль… — прошептала Алеандр, благоговейно прикасаясь к золотистому кружеву.
Ни при каких, даже самых изощрённых пытках, славная дочь семейства Валент не призналась бы, что вид такого количества дорогой одежды вызвал у неё острый приступ алчности. Не слишком богатые родители в окружении роскоши и излишества чужог�