"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс
Вокруг было темно.
Александра проснулась и медленно открыла глаза. Она лежала на спине в комковатой, холодной и влажной постели.
Что-то защекотало лоб.
Подняв руку, чтобы смахнуть локон с лица, она нащупала что-то твердое всего лишь в нескольких дюймах над головой.
Холодной струей потекла грязь, обдав шею и плечи.
Второй рукой Александра пошарила вокруг, ощупывая постель, и нашла грязь. Она выбросила руки вперед с ужасающей силой — и нащупала грязь. Стоило ей вытянуть ноги вперед и пошевелить пальцами, как она снова ощутила грязь.
Нет, подумала она, отчаянно пытаясь побороть подступившую панику. Это просто сон. Плохой сон. Она не может быть… похоронена. Просто не может.
Закрыв глаза, чтобы в них не натекла грязь, она слепо исследовала пространство вокруг.
Аккуратно вырезанный прямоугольник. Прекрасно вырытая могила. Если это и впрямь могила, то земля над ней не может быть твердой — ведь тот, кто сделал это, должен был сначала выкопать яму…
Всхлипывая и ловя ртом воздух, Александра вцепилась ногтями в грязь сверху. Когда ее рука ударилась о корни дерева, она замерла, пораженная.
Нет, это неправильно. Этот кто-то должен был копать минуя корни…
Немного спустившись вниз, она снова принялась за дело. Но земля оказалась твердой, мерзлой…
Думай. Думай. Ведьма может проходить сквозь твердые предметы. Да, это опасно, но она справится, если не поддастся панике.
Александра заставила себя дышать медленно и ровно, пытаясь сосредоточиться. Подняв одну руку, она медленно провела ее сквозь грязь, двигаясь вверх, вверх… Очень медленно Королева подняла вторую.
Ее ладони скользили вверх, сквозь грязную землю — к свободе.
А потом наткнулись на что-то более твердое, чем земля.
Ее пальцы ощупали препятствие. Она ничего не ощущала, и все же что-то было над ней, преграждая путь.
Сосредоточив всю свою энергию на том, чтобы пробить проход, Александра надавила на странное нечто, и ее Опал засветился, собирая все резервы, концентрируя и направляя энергию. Она послала силу Камня в руки и надавила изо всех сил.
Темная, потрескивающая, переполняющая энергия змеей заскользила вниз по пальцам в руки. Александра поспешно подалась назад, больно ударившись головой о стену из грязи.
Ее сила исчезла. Камень висел на шее, темный и пустой. Если бы она продлила контакт с чужой энергией хоть на мгновение, Опал бы разлетелся на части, и, скорее всего, ее разум тоже.
— Нет, — застонала Александра, в отчаянии стуча руками по полу своего грязевого гроба. — Нет! — У нее начала кружиться голова. Воздух. Воздух закончился. Кое-как подобрав под себя ноги, Александра рванула вверх, отчаянно пытаясь освободиться от беспощадного плена земли.
— Нет!
Она ударилась подбородком об изголовье кровати. Она лежала на животе, хватая ртом воздух и дрожа. Сон. В конце концов ужасное видение оказалось всего лишь сном.
Мягкий, ледяной смех наполнил ее разум.
«Это был не сон, дорогая моя. — Голос Деймона молнией поразил ее сознание. — Это была проба. Я очень, очень хороший гробокопатель. В конце концов, у меня за плечами несколько веков практики. Помни, Александра.
Если Джанелль не вернется целой и невредимой к завтрашнему вечеру, ты будешь кормить собой червей».
Он исчез.
Александра перевернулась на спину. Это был какой-то трюк или сон. Он не смог бы.
Подняв дрожащую руку, она прикрыла глаза, когда загорелся слабый желтоватый огонек свечи.
Сон. Плохой сон.
Александра поднялась на локте — и уставилась на свои руки.
Ногти обломаны, кожа испещрена царапинами. Ночная рубашка порвана и испачкана грязью. Неожиданно теплая влага потекла по ногам. Она смотрела на расползающуюся лужу целую минуту и только тогда сообразила, что обмочилась.
Прошел почти час, прежде чем Александра наконец выбралась из постели, вымылась и переоделась в чистую ночную рубашку. Затем она забилась в кресло, завернувшись в одеяло, и просидела всю ночь, глядя в окно и отчаянно ожидая рассвета…
Картан вставил ключ в замок маленькой встроенной двери, скрытой порослью кустарника. Родители, приходившие навестить своих чад в отведенные для этого часы, ничего не знали об этом входе — разумеется, если только тот или иной мужчина не был в то же время избранным членом. Они не знали об этих мягко освещенных коридорах, пол в которых покрыт мягкими коврами, приглушающими все звуки. Они не знали ни о зале для карточных игр, или гостиной, или маленьких звукоизолированных комнатках, где места хватало только для стула, постели и других забавных предметов. Они не знали о слезах, криках и боли. Не знали и об особых «способах лечения».
Они не знали очень о многом.
Картан неспешно шел по коридорам в «детский манеж», отчаянно желая немного повеселиться. Он был вне себя от ярости на Сади и эту маленькую сучку, которые испортили сегодняшнюю игру. Было и без того непросто заманить сюда девочек. Разумеется, они могли купить шлюшек, принадлежавших к Крови низших классов, — если затевалась хорошая пирушка с дешевым пойлом, где была необходима хорошенькая малышка, которая становилась фишкой на карточном столе. Но именно с аристократками, воспитанными в неге и любви, обладающими тонкими чувствами, было веселее всего — и их же было сложнее всего достать. Обычно приходилось долго уговаривать отца, чтобы получить ребенка… кроме как во время празднования Винсоля, когда капельку шаффрамате можно было с легкостью подлить в игристое вино. А потом девочку ломали и подчищали, прежде чем вернуть ее наивным родителям. На следующий день, когда начиналась истерика, доктор Карвей «случайно» забегал проведать пациентку и терпеливо объяснял обеспокоенным родителям, что это состояние бывает у девочек, вступивших в переходный возраст, и является отнюдь не редкостью. Любящие папа и мама сами отвозили малышку в Брайарвуд, а через месяц или два — или через пару лет — она возвращалась в лоно семьи, в конце концов выходила замуж и проводила остаток своих дней с тем же слегка остекленевшим взглядом, никогда до конца не понимая, почему муж так недоволен ею, и не помня, какой забавной игрушкой она когда-то была.
Разумеется, попадали сюда и действительно беспокойные и буйные дети. Та маленькая шлюшка Роза была одной из них. И сучка Сади с бесцветным лицом.
Картан вздрогнул, шагнув в «детский манеж», тщательно охраняемую комнату, где девочки, отобранные для вечерних развлечений, поджидали дядюшек в кружевных рубашках. Похоже, малышки не обращали никакого внимания на холод, зато смотритель сгорбился и то и дело потирал руки, пытаясь согреть их. Такое иногда бывало. Не всегда, но порой…
Смотритель проследил за взглядом Картана, содрогнулся и поспешно отвел глаза.
— Они накачали ее чем нужно почти сразу же, как привели, но что-то пошло не так. Она должна сейчас сопеть, как собака, и тереться обо все, что окажется поблизости, а вместо этого сидит на месте и не двигается. — Он пожал плечами.
И взглянуть-то не на что, подумал Картан. Что в этой куколке так заинтриговало Сади? Что такого особенного в этой, чтобы он рискнул навлечь на свою голову месть Доротеи?
Картан кивнул в сторону Джанелль:
— Привести ее ко мне в комнату через десять минут.
Смотритель вздрогнул, но покорно кивнул.
Ожидая, Картан подкрепил свою решимость бренди.
Ему было любопытно, и только. Если Деймон уже научил малышку постельным играм, то она должна знать парочку интересных фокусов. Не то чтобы он действительно был намерен поиграть с ней после предупреждения Сади. Люди то и дело таинственно исчезали, так же доверительно пообщавшись с Садистом. Да и комната Корнелии…
Бренди забурчало в его желудке. Нет, ему просто любопытно. Он проведет с девчонкой несколько минут наедине, попытается понять, чем вызван такой интерес Деймона, и не сделает ничего, что могло бы спровоцировать Садиста.