"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс
Деймон медленно поднялся на ноги. Он внезапно почувствовал себя старым и сломленным. Но если обезопасить ее хотя бы до завтра, у Сэйтана могут оказаться более убедительные аргументы. Вновь обернувшись в завесу невидимости, Деймон открыл дверь и вышел перед Джанелль. Женщина, нетерпеливо ожидавшая снаружи, крепко схватила ее за руку и потащила в бальную залу.
Деймон тихо скользил вдоль стены, неслышный и невидимый. Какая мелочь — остановить чье-то сердце, кольнуть артерию… Есть ли здесь хоть один незаменимый мужчина, включая его самого? Нет, только не тогда, когда расплавленный лед течет по венам, а обоюдоострый меч уже занесен… Деймон скользнул за спину своему кузену и услышал слова Картана:
— Вот эта? Всего лишь маленькая сучка с бесцветным лицом. Ее сестричка будет получше.
Деймон улыбнулся. По-прежнему не снимая заклинания, он протянул правую руку к плечу кузена. На мгновение, до того как пальцы сжались в безжалостной хватке, он почувствовал, как Картан прислоняется к нему, наслаждаясь чувственной, опасной лаской длинных ногтей. Деймон, в свою очередь, получил немалое удовольствие, ощутив, как чувственная дрожь сменяется страхом, когда его длинные ногти вспороли пиджак и рубашку.
— Ну, здравствуй, кузен, — угрожающе прошептал Деймон ему на ухо. — Давай-ка выйдем вместе на террасу, подышим воздухом…
— Отстань от меня, — уголком губ прорычал Картан, пытаясь сбросить руку Деймона. — У меня здесь дело.
Улыбка не сходила с лица Сади. Как глупо со стороны мальчишки пытаться блефовать, когда он уже учуял запах страха.
— Сначала закончишь дела со мной. — Он медленно отступил, таща Картана за собой.
— Ублюдок, — тихо произнес тот, предпочитая идти к террасе, а не волочиться за безжалостной рукой.
Когда они наконец вышли наружу, он отбросил завесу невидимости. По сравнению с ледяной яростью, которая растеклась по его венам, воздух едва отдавал прохладой. Ожидая, пока Картан остановится и решится посмотреть на него, он рассеянно коснулся ветвей маленького декоративного кустика. Деймон улыбнулся, увидев, что они мгновенно покрылись льдом. Он не убрал пальцы до тех пор, пока весь куст не оказался скован кристальной коркой. Тогда, пожав плечами, он вынул золотой портсигар из кармана, закурил сигарету и продолжил ждать. Деймон стоял между дверью и Картаном. Его кузен не войдет внутрь до тех пор, пока он ему не позволит.
Яростно задрожав, Картан наконец повернулся.
— Дело касается сучки с бесцветным лицом, — промурлыкал Деймон. Сигаретный дым спиралью окутывал его голову.
— А что насчет ее? — нервно поинтересовался Картан.
— Держись от нее подальше.
— Это еще почему? — надменно фыркнув, спросил тот. — Ты хочешь ее, что ли?
— Да.
Деймон наблюдал за тем, как Картан, пораженный, неуклюже отступает, на всякий случай вцепившись в перила. Наконец, правда. Он хотел ее. Более того, в некотором смысле, который Картан и ему подобные никогда не смогли бы уловить, он уже стал ее любовником.
— Там есть девчонки и покрасивее, если хочешь прочувствовать все сполна, — залебезил тот.
— Плоть не имеет значения, — невозмутимо произнес Деймон. — Мой голод гораздо глубже. — Он бросил сигарету, наблюдая за тем, как она пролетает возле щеки Картана и падает в сад. — Но, кузен, если ты когда-нибудь хоть словом упомянешь о моей… ошибке… или моем выборе…
Невысказанная угроза повисла в воздухе.
— Ты убьешь меня? — Картан рассмеялся, не поверив собственным ушам. — Убьешь меня?! Сына Доротеи?!
Деймон улыбнулся:
— Убийство физического тела — самое меньшее, что я с тобой сделаю. Помнишь Корнелию? Когда пришло время, она была благодарна за то, что я сотворил с ее плотью. — Деймону потребовалось не больше мгновения, чтобы проскользнуть за внутренние барьеры Картана и, как хрупкую снежинку, опустить в чужой разум воспоминания о том, как именно выглядела комната Корнелии непосредственно перед его уходом. Теперь он терпеливо ждал, пока Картан закончит трястись, глотая воздух. — Итак…
Гневный окрик и звук разбитого стекла в одной из комнат над бальной залой заставили его замолчать.
Деймон покачнулся. Почему земля… нет, не земля… почему она заставляет мир кружиться, по спирали спускаясь к тому, что заставляло его нервно дрожать?
Спускаясь по спирали.
В прошлый раз он почувствовал нечто подобное, когда…
Деймон бросился через бальную залу, по коридору и вверх по лестнице. Он задержался, увидев Александру, Филипа, Леланд и Роберта, стоящих с группой незнакомых ему людей возле одной из дверей, но новый треск и крик заставили его рвануть вперед. Он ударился о створки всем телом и ворвался в комнату.
Единственным источником света оказалась распахнутая дверь. Лампы разлетелись вдребезги. Маленькая медная постель, сама по себе вызывающая подозрение, потому что подобной мебели нечего делать в гостиной, была выгнута и покорежена. Пол усеян осколками ваз. Мужчины, жалко сжавшиеся в кучку в центре комнаты, пристально смотрели в угол, побелев от страха.
Деймон повернулся.
В углу жалась Вильгельмина, дрожа и всхлипывая. Ее платье, наполовину расстегнутое, соскользнуло вниз, оголив круглое юное плечико.
Джанелль стояла перед своей сестрой, держа горлышко разбитой бутылки. Никому не пришло в голову усомниться в ее умении обращаться с ножом. Полыхающие гневом сапфировые глаза пристально смотрели на мужчин.
Деймон медленно двинулся к углу комнаты, стараясь не загораживать собой мужчин. Он остановился на расстоянии вытянутой руки от двух девушек. Если она сейчас бросится вперед, то проткнет ему живот, однако Деймону и в голову не пришло бояться ее. Этот теневой голосок, который наконец-то обрел имя в его сознании, нашептывал из самых глубин его существа: Кодекс, Кодекс, Кодекс.
Джанелль наконец заговорила.
Деймон покосился на мужчин, на Филипа, Александру и остальных, боязливо заглядывающих в дверь. Они, похоже, были потрясены, увидев разнесенную комнату. Он невольно задумался о том, были бы они так же шокированы, узнав, что могло здесь произойти. Филип и Александра смотрели на Джанелль, и Деймон прекрасно понимал, что они слышат только неразборчивую чепуху. Даже он не знал Древний язык достаточно хорошо, чтобы перевести все эти красивые, смертельно опасные слова.
— Доктор Карвей? — нерешительно позвал Филип, не отрывая взгляда от Джанелль.
Доктор Карвей, глава Брайарвуда, отошел от группы мужчин, покосился на Джанелль и скорбно покачал головой.
— Боюсь, девочка опять не в себе — оно и понятно, возбуждение от бала… — заботливо произнес он.
«Леди. — Деймон направил свои мысли по Черной Нити. Кодекс. — Леди, они не понимают вас».
Джанелль замолчала. Пока Филип и Александра совещались с «доктором» Карвеем, она пыталась подобрать слова общего языка.
Доктор Карвей направился к девушке.
— Джанелль, — проворковал он настолько спокойным голосом, что Деймон мгновенно рассвирепел, — пойдем с доктором Карвеем, дорогая. Ты расстроена. Тебе нужно лекарство…
— Держитесь от нее подальше, — зарычал Деймон. В следующий миг он ощутил все усиливающуюся боль между ног. Он пристально посмотрел на Александру, которая, казалось, была напугана, но вместе с тем преисполнена решимости. Она использовала против него Кольцо. Сейчас, когда Джанелль отчаянно нуждалась в его помощи, ее собственная бабушка была готова поставить его на колени. Деймон упрямо стиснул зубы, терпя боль, и приготовился ждать.
— Пойдем, Джанелль, — проворковал доктор Карвей.
— Вы не получите мою сестру, — наконец произнесла та хриплым от гнева голосом. — Никогда.
Каждый мужчина в этой комнате содрогнулся, услышав ее голос.
— Нам не нужна твоя сестра. Мы хотим, чтобы ты чувствовала себя лу…
— Я отправлю вас в самые недра Ада, — угрожающе продолжила та. Ее голос крепчал от ярости. — Я скормлю вас Гарпиям, к созданию которых вы приложили руку. Я обрею вас, если вы еще хоть раз прикоснетесь к моей сестре. Я обрею вас всех!