"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс
— Нет! — быстро воскликнула Кассандра. — Мы оба носим Черный. Вместе мы сможем…
— Я пришел сюда не для того, чтобы сражаться с ним.
— Зато он пришел, чтобы сразиться с тобой!
— Ты не можешь знать этого наверняка.
— Конечно, это ведь не тебя пришпилили к стене, оглашая полный список требований!
— Я его отшлепаю, тогда ты успокоишься? — прорычал Сэйтан, возвращаясь в разрушенное Святилище и направляясь к кухне — и еще одной ссоре.
На полпути он замедлил шаг. Он сдержал обещание, данное Дрейке, и действительно танцевал в ночь Винсоля во славу Ведьмы. Благодаря крови, которую Джанелль упорно спаивала ему, он больше не нуждался в трости и окончательно избавился от хромоты. Однако танцы снова ослабили больную ногу, и походка лишилась своего плавного изящества. Сэйтан пожалел, что может показаться старым или обессилевшим на первой встрече с Деймоном после стольких лет.
Из кухни лилась ярость. Повелитель почувствовал это сразу, как только приблизился. Вот как. Значит, Кассандра вовсе не преувеличивала, рассказывая о новой стычке с Деймоном. Что ж, по крайней мере, гнев был горячим. Они все еще смогут поговорить.
Деймон рыскал по кухне с грацией дикой пантеры, засунув руки в карманы брюк. От его тела исходил жар едва сдерживаемого гнева. Бросив резкий взгляд в сторону двери и заметив Сэйтана, он не замедлил шагов, а просто развернулся и направился к Повелителю.
И все-таки портрет отражал только половину правды, подумал Сэйтан, глядя, как Деймон быстро приближается к нему, и гадая, прольется ли кровь.
Он остановился на расстоянии вытянутой руки. Ноздри гневно раздувались, глаза метали молнии. Деймон не сказал ни слова.
— Князь, — невозмутимо произнес Сэйтан. Он наблюдал за тем, как его сын отчаянно пытается взять себя в руки, борется с обжигающим гневом, чтобы вернуть приветствие.
— Повелитель, — сквозь стиснутые зубы процедил Деймон.
Медленно приближаясь к столу и прекрасно понимая, что сын наблюдает за каждым его движением, Сэйтан снял плащ и небрежно набросил его на спинку стула.
— Давай выпьем по бокалу вина и побеседуем.
— Я не хочу вина.
— Зато я хочу, — невозмутимо отозвался Сэйтан, доставая вино и бокалы. Опустившись в кресло, он открыл бутылку, наполнил два бокала и принялся ждать.
Деймон шагнул вперед, осторожно положив руки на стол.
Доротея была слепа, если не поняла, что собой представлял Деймон, подумал Сэйтан, невозмутимо делая первый глоток. Ожидая увидеть нечто подобное, он не нашел длинные ногти слишком уж устрашающими, куда больше его заинтересовало отсутствие Кольца. Если Деймон производил настолько сильное впечатление без единого Камня, способного сфокусировать его силу…
Что ж, неудивительно, что Кассандра так испугалась. Носила она Черный Камень или нет, эта женщина не была ровней его сыну.
— Ты знаешь, где она? — спросил Деймон, очевидно едва удерживаясь от того, чтобы не закричать.
Глаза Сэйтана сузились. Страх. Вся эта жаркая ярость скрывала под собой страх, едва держащийся на краю. Еще немного — и лавина рухнет.
— Кто?
Деймон отскочил от стола и грязно выругался.
Поняв, что поток брани не ослабевает, Сэйтан сухо произнес:
— Скажи лучше, тезка, ты понимаешь, что делаешь эту комнату непригодной дом жилья?
— Что? — Деймон круто развернулся и снова подскочил к столу.
— Усмири свой гнев, Князь, — тихо произнес Сэйтан. — Ты посылал за мной, и вот я здесь. — Он оглянулся через плечо к окну. — Как бы то ни было, до рассвета осталось лишь несколько коротких часов, а ты не можешь позволить себе пробыть здесь дольше, верно?
Когда Деймон упал в кресло напротив, Сэйтан вручил сыну бокал вина. Тот осушил его до дна. Сэйтан вновь наполнил бокал. После третьей порции он сухо бросил:
— По своему собственному опыту я знаю, что, напиваясь, страх не усмиришь. Однако похмельные мучения творят настоящие чудеса с восприятием окружающего мира.
В глазах Деймона мелькнула неуверенная искорка веселья.
— Говоря откровенно, мой юный Князь, это, по всей видимости, первый раз, когда наша светловолосая Леди ухитрилась перепугать тебя до полусмерти.
Деймон нахмурился, глядя на пустую бутылку вина, а затем нашел в шкафу еще одну и вновь наполнил оба бокала.
— Не первый, — прорычал он.
Сэйтан не удержался от смеха.
— В таком случае она просто раньше не пугала тебя до такой степени, верно?
В неохотной улыбке Деймона мелькнула искорка тепла.
— Да.
— И на сей раз все плохо.
Деймон закрыл глаза.
— Да.
Сэйтан вздохнул:
— Начни сначала. Посмотрим, сумеем ли мы распутать этот клубок.
— Ее нет в поместье Анжеллин.
— В конце концов, сейчас ведь празднование Винсоля. Не могла ли… семья, — Сэйтан с усилием выдавил это слово, — оставить Джанелль у друзей?
Деймон покачал головой:
— В доме есть что-то, но это не Джанелль. Оно выглядит как она, говорит как она, изображает покорную дочь. — Деймон испуганно взглянул на отца. — Но не хватает того, что делает ее Джанелль. — Он мрачно, угрюмо рассмеялся. — Остальные в полном восторге оттого, что она так хорошо себя ведет и не смущает их, когда девочек представляют гостям. — Он покрутил бокал в пальцах. — Я боюсь, что с ней что-то случилось.
— Это вряд ли. — Сэйтан с интересом наблюдал за тем, как гнев тает и исчезает с лица Деймона. Ему понравился человек, оказавшийся под этой маской.
— Но откуда ты знаешь? — с надеждой спросил Деймон. — Ты сталкивался с чем-то подобным раньше?
— Не совсем. Пожалуй, нет.
— Но тогда откуда…
— Оттуда, тезка. То, что ты описываешь, называется тенью, но нет никого во всех Королевствах, включая меня, кто мог бы с помощью своего Дара и Ремесла сотворить настолько жизнеспособную тень — за исключением самой Джанелль.
Деймон сделал еще один глоток вина и внимательно обдумал сказанное.
— А что такое эта тень?
— Вообще говоря, тень — это иллюзия, воссоздание физической формы того или иного предмета. — Сэйтан пристально смотрел на Деймона, который поежился и поглубже устроился в кресле. — Некоторые дети развлекались тем, что оставляли тень в своей постели, создавая впечатление, будто спят ангельским сном, а сами отправлялись на поиски приключений. Причем таких, что, узнай о них родители, драгоценные чада неделю не смогли бы сидеть. — Он заметил воспоминания, промелькнувшие в глазах Деймона, который невольно криво усмехнулся. — Это тень первой ступени, она неподвижна. Тень второй ступени может двигаться, но ею нужно манипулировать, управлять, как марионеткой. Она выглядит крепкой и прочной, но к ней нельзя прикоснуться, никакими тактильными свойствами подобная копия не обладает. Тень третьей ступени, лучшее, что до сегодняшнего дня удавалось воссоздать, обладает односторонней тактильной проводимостью. Другими словами, она может прикасаться, но сама неощутима. Однако и ею нужно манипулировать.
Деймон обдумал услышанное и покачал головой:
— Это гораздо больше.
— Разумеется. То, что ходит по поместью, гораздо, гораздо больше. Это тень, сотворенная столь мастерски, что может независимо от оригинала выполнять определенные задания. Не думаю, правда, что разговоры получаются занимательными, — последние слова заставили Деймона фыркнуть, — но это определенно означает, что создатель тени может тем временем заняться совершенно другими делами.
— Какими, например?
— О, — протянул Сэйтан, вновь наполняя их бокалы. — А вот это и впрямь интересный вопрос.
В глазах Деймона отразились гнев и облегчение.
— Но зачем ей могла понадобиться тень?
— Как я уже сказал, это весьма интересный вопрос.
— Что, и все? Будем просто ждать?
— Пока — да. Однако тот, кто доберется до нее первым, получает привилегию всыпать ей по первое число. Дважды.
Губы Деймона медленно изогнулись в улыбке.
— Ты волнуешься.
— Ты чертовски прав, — рявкнул Сэйтан. Теперь, когда не было острой необходимости контролировать гнев Деймона, он наконец мог выплеснуть собственный. — Еще как волнуюсь! Кто, во имя Ада, знает, что эта девчонка задумала на сей раз?! — Он сгорбился в кресле и зарычал.