"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс
Деймон откинулся на спинку и рассмеялся.
— Не спеши веселиться, мальчик. Ты и сам заслужил хорошего пинка.
Тот удивленно моргнул:
— Я?!
Сэйтан наклонился вперед:
— Ты. В следующий раз, когда попросишь ее получить достойное образование, прежде чем пускаться в эксперименты, не забудь сказать, чтобы она обращалась именно ко мне.
— Что ты…
— Плетение паутины снов. Ты помнишь разговор о плетении паутин снов, а, тезка?
Деймон побледнел:
— Помню. Но я ведь…
— Велел ей обучиться этому у лучших учителей. Что она и сделала.
— Но в чем тогда…
— Слышал когда-нибудь об Арахне?
Лицо Деймона по цвету могло поспорить с мелом.
— Это же просто легенда, — чуть слышно прошептал он.
— Большая часть Кэйлеера — просто легенда! — взревел Сэйтан. — Но это не помешало Джанелль познакомиться с некоторыми весьма занимательными личностями.
Какое-то время мужчины прожигали друг друга взглядами, а затем Деймон с отчетливой угрозой тихо произнес:
— Вроде тебя, например?
Проклятье, с этим мальчишкой и впрямь можно было повеселиться! Сэйтан втянул носом воздух и театрально вздохнул.
— Что ж, когда-то я и впрямь был занимательным, — горестно протянул он. — Меня ведь уважали, даже боялись. Мой кабинет был личным убежищем, в которое никто не рисковал вторгаться, более того, люди даже входить по собственной воле не решались. Но я стал совсем старым, зубы уже не те, кусаться нечем, — Деймон удивленно покосился на челюсти отца, — и теперь в дверь постоянно тарабанят демоны — одни расстроены потому, что Джанелль к ним не заглянула, другие пребывают в расстроенных чувствах, потому что заглянула. Кухарка гоняется за мной по всему Залу, то и дело загоняя в угол и угрожающе интересуясь, придет ли Леди сегодня к обеду и готовить ли ее любимый мясной пирог. А теперь еще и торговцы обивают пороги кабинета, заискивая, требуют аудиенции, а потом, обрадовавшись моему появлению и несколько расслабившись, начинают заламывать руки, изливая на мою голову свою неизбывную скорбь.
Деймон, в глазах которого теперь горело откровенное веселье, слегка нахмурился:
— Ладно, я еще понимаю, откуда берутся демоны и кухарка. Но торговцы?!
Сэйтан снова театрально вздохнул, но в его глазах плескались смешинки.
— Я имел глупость открыть для нее счет здесь, в Кэйлеере.
Деймон со свистом втянул воздух сквозь зубы.
— Ты хочешь сказать, что теперь…
— Именно.
— Мать-Ночь.
— Честно говоря, это единственное доброе слово, которое я услышал по этому поводу. — Искренне наслаждаясь спектаклем, Сэйтан продолжил: — И боюсь, дела станут только хуже. Ты, надеюсь, тоже это понимаешь?
— Хуже? — подозрительно переспросил Деймон. — Почему дела станут хуже?
— Тезка, вспомни, ей ведь всего двенадцать!
— Я знаю, — обреченно застонав, согласился тот.
— Только представь себе, до каких шалостей Джанелль додумается, когда наконец ей исполнится семнадцать и у нее появится собственный двор?
Деймон покорно застонал, изображая недовольство, но в его глазах появилось выражение острого желания и страстной надежды.
— Она сможет обзавестись собственным двором в семнадцать? И заполнить его?
Эх, тезка… Сэйтан еще несколько мгновений молчал, подыскивая тактичные слова, способные все объяснить.
— Да, большинство должностей будут заняты уже тогда.
Неожиданная горечь, вспыхнувшая в глазах и отразившаяся на лице Деймона, поразила его.
— Ну разумеется. Ты найдешь ей лучшего человека, чем шлюха, обслужившая почти каждую королеву Террилля, — бросил Деймон, снова наполняя свой бокал.
— Я вовсе не это имел в виду, — произнес Сэйтан, отчаявшись подобрать какое-либо объяснение, которое не ввергнет при этом Деймона в отчаяние.
— Что ты в таком случае имел в виду? — рявкнул тот.
— Что, если в семнадцать лет она еще будет не готова к услугам консорта? — мягко поинтересовался Сэйтан. — Что, если потребуется еще несколько лет, прежде чем она созреет для постели? Будешь сидеть в пустых покоях, станешь чем-то знакомым и удобным, в то время как менее значительные кандидаты привлекут ее внимание просто потому, что она их не знает? Время обладает удивительной магией, тезка, если ты знаешь, как правильно разыграть свою партию.
— Ты говоришь так, словно это уже решено, — произнес Деймон тихо. В его голосе осталось лишь горькое послевкусие, отчаяние исчезло без следа.
— Так и есть… По крайней мере, в том, что касается меня.
Беззащитный взгляд Деймона, в котором сквозила неприкрытая благодарность, был настоящим мучением.
Они посидели еще несколько минут в приятном, успокаивающем молчании. Затем Деймон задумчиво поинтересовался:
— Скажи, почему ты все время называешь меня тезкой?
— Потому что так и есть. — Сэйтан отвел взгляд, поежившись. — Я никогда не имел намерения передать кому-либо из своих сыновей это имя. Я знал, что представляю собой. Было достаточно сложно для них иметь такого отца. Но когда я взял тебя на руки впервые, я понял, что ни одно другое имя тебе не подойдет. Поэтому я назвал тебя Сэйтан Деймон Са-Дьябло.
Глаза Деймона ярко, подозрительно ярко заблестели.
— Значит, ты действительно признал свое отцовство? Мэнни сказала, что запись в реестре Крови была изменена, но я все равно сомневался.
— Я не ответствен за ложь Доротеи, Князь, — горько произнес Сэйтан. — И за то, что гласит и, главное, о чем умалчивает Хейллианский реестр. Но в журнале, сохранившемся в Эбеновом Аскави, вы оба — и ты, и Люцивар — наречены и признаны моими сыновьями.
— Значит, ты назвал меня Деймоном?
Сэйтан знал, что его сын хочет спросить совсем о другом, но был благодарен, что он вместо этого решил сделать шаг назад и потратить оставшиеся у них короткие часы на менее тяжелые разговоры.
— Нет, — сухо произнес Сэйтан. — Лично я никогда не называл тебя иначе, чем Сэйтан. Это все Мэнни и Терса… — Он помолчал, задумавшись, знает ли Деймон о своей матери, но тот не выказал ни малейшего удивления. — Это они звали тебя Деймон. Мэнни сообщила мне однажды, когда я имел неосторожность указать ей на ошибку, что если я полагаю, будто она будет стоять у черного хода и во всю силу легких выкрикивать это имя, подзывая мальчишку к ужину, то мне лучше подумать как следует.
Деймон рассмеялся:
— Да ладно тебе, Мэнни сущий ангел.
— О да, если дело касается тебя, — рассмеялся Сэйтан. — Лично я всегда считал, что она просто боялась, что в таком случае мы будем являться на ужин вдвоем.
— А риск имелся? — тепло спросил Деймон.
— Учитывая, каким тоном она обычно звала тебя, боюсь, я бы не осмелился.
Они оба рассмеялись.
Расставание оказалось до боли неловким. Сэйтан хотел обнять сына, но Деймон неожиданно напрягся, смущенно отстранившись. Повелитель Ада невольно задумался, не появилось ли у Демона за годы службы при дворе Доротеи отвращение к чужим прикосновениям.
И еще был Люцивар. Сэйтан хотел поговорить о нем, но затравленное выражение, тут же появившееся на лице Деймона при одном упоминании о брате, заставило его передумать. Поскольку он хотел заново познакомиться с обоими своими сыновьями, Сэйтан решил запастись терпением и подождать до тех пор, пока они не будут готовы.
Джанелль вернулась через полтора дня. Все это время Деймон только и делал, что скрипел зубами и огрызался на всех.
После совершенно суматошного дня, на протяжении которого он сопровождал Александру, отправившуюся в гости, Сади рыскал по коридорам, чувствуя слишком сильное беспокойство, чтобы прилечь и хоть немного отдохнуть, и увидел, как девочки возвращаются с прогулки по саду.
— Но ты же должна помнить, как это было забавно! — воскликнула Вильгельмина, и Деймон, приблизившись, расслышал эти слова. Она казалась совершенно сбитой с толку. — Это произошло всего лишь вчера!
— Разве? — рассеянно отозвалась Джанелль. — Ах да. Теперь вспомнила!